А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Знаете, у нас там это имя встречается куда чаще, чем вы могли подумать. А где я его заберу? И когда?
- Вы подберете его завтра. - Теперь девушка говорила быстро, как будто хотела поскорее покончить с делом. - На перекрестке Фонте де Саудаде и Эпитасио Пессоа. Это очень близко от ваших мест. Он будет на виду - то есть, не на главной улице, конечно...
- Придется подняться метров на пятьсот, - сухо заметил да Силва. Надеюсь, он в хорошей форме.
- В хорошей, он спортсмен. - Она оборвала себя, сердясь, что дает информации больше, чем полагалось по плану.
- А время?
- Девять утра. Ровно.
- Я буду там вовремя.
- И если его почему-то не будет на месте, вам больше нескольких минут ждать не нужно. Тогда он будет там же на следующий день. Ясно?
- Абсолютно. А как я его узнаю?
- Вероятно, на том углу он будет единственным, обычно там нет никого, кроме нянек, прогуливающих малыша. - Рамона заколебалась, понимая, что может получиться по-другому, и нужно что-то получше...
- Ну, мой друг довольно высок, худощав, молод...
- Как молод?
- Ему немного больше двадцати. Студенческие годы...
- А как он будет одет? - он предостерегающе поднял руку. Возможно, лучше мне сказать, как ему следует одеться. Наверняка он никогда раньше не был в трущобах, а нужно, чтобы его не приняли за чужака. - Он снова поднял руку, останавливая её возможное несогласие.
- Скажем, он должен быть одет не лучше, чем я. В старой кепке, если найдется. На горе их немногие носят, но носят, зато они прикрывают волосы и часть лица. Пусть не бреется. И если его одежда - его старая одежда - ещё не вышла из моды, лучше взять что-то у сборщиков тряпья, или испачкать одежду.
- Я передам.
Да Силва вспомнил о куда более важном.
- И скажите ему быть особенно осторожным с туфлями. Если у него будет приличная пара туфель, он не только будет вызывать подозрение, но их могут просто спереть. Как и все прочее, что будет у него с собой, конечно. Хорошие туфли пользуются огромным спросом в таком месте, как Кататумба, где приходится по нескольку раз на дню подниматься и спускаться с горы.
- Я ему скажу.
Если познания таксиста по части маскировки оказались слишком широки, или его язык, вопреки внешности, казался слишком интеллигентным, она никак не реагировала.
- Это все?
- Далеко не все, - да Силва изучал её лицо. Боже, какая все-таки хорошенькая! Однако не время... Он поиграл желваками на скулах, прищурился. - Вы обошли вопрос оплаты. Как я получу деньги? И когда?
Она нагнулась над своей сумочкой.
- Я дам вам пятьдесят конто. Остальное будет завтра у моего друга. Или на следующий день, - в зависимости от того, когда вы его заберете.
- Хорошо, - кивнул да Силва, - только скажите ему, чтобы это были старые крузейро. Я слышал, новые подделывают ещё до того, как правительство их официально выпускает.
Это было правдой, он не только слышал это, но и знал. Одно из многих дел, к которым ему предстоит вернуться после отпуска.
Какого отпуска? Он отогнал эту мысль.
- Я скажу, - повторила девушка, - будут старые крузейро. Новых я ещё не видела. - Она подняла глаза и произнесла медленно и осторожно, явно желая, чтобы значение её слов до него дошло. - Мой друг принесет только то, что полагается по нашему уговору, и эти деньги ваши. Поэтому никто не выиграет, если его ограбят.
Она развернула толстую пачку банкнот.
- Вот, плюс два конто за такси.
Он коротко кивнул, не собираясь пересчитывать, и сунул толстую пачку в карман. Потом повернулся назад к рулю и к зеркалу, отражавшему его лицо.
- Никто не собирается его грабить.
Капитан нажал стартер, послушал, как моментально откликнулся мотор, затем взглянул в зеркало заднего вида.
- Хорошо. Завтра в девять. Если его не будет к девяти пятнадцати, то послезавтра. Жоао Фулано. Угол Эпитасио Пессоа и Фонте де Сьюдад. - Он кивнул. - А теперь синьора, куда вас отвезти?
- Никуда, - она спокойно защелкнула сумочку. - Я оставляю вас здесь. Вы ничего не добьетесь, пытаясь следовать за мной, и я полагаю, не станете этого делать.
Да Силва старался удержать на лице серьезное и даже безразличное выражение, но это требовало немалых усилий. Конечно, она должна знать больше! Как бесчестный таксист, он бы определенно выиграл, узнай, кто она и где живет. Это могло послужить вполне приличным основанием весьма доходного шантажа. Если, например, афера окажется не такой невинной, как она утверждает.
Как офицер полиции, он выиграл бы не меньше. И последнее: как он, нормальный здоровый мужик, которого некому кормить и обстировать, и некому о нем заботиться, как он позволит этой красивой женщине просто уйти, чтобы никогда больше её не увидеть? Нет, он не мог, и любая женщина должна это осознавать. Да Силва решил, что в будущем должен сказать ей об этом за коктейлем. Если вдруг не придется сказать об этом раньше - в полицейском управлении.
Отогнав эту неприятную мысль, он повторил:
- Как прикажете, синьора.
- Ладно.
Она отрыла дверь, шагнула на тротуар и приостановилась. Потом наклонилась через открытое переднее окно, на этот раз придерживая блузку на груди рукой. Да Силва едва сдержал невольную улыбку. Она изучала его лицо.
- Не пытайтесь меня преследовать!
Она старалась говорить холодно, приказным тоном, ещё минуту смотрела на него, а потом шагнула на мостовую, махнув рукой водителю приближавшегося такси.
Да Силва в отчаянии воздел глаза к небу - и тут же отметил номер такси, в которое она села. Он не имел ни малейшего желания её потерять, но ухватиться было не за что. Не ехать за ней? Действительно, некоторым просто нельзя выходить из дома без няньки. Он подождал, пока такси с девушкой минует следующий светофор и двинулся следом, пропустив вперед несколько машин.
Интересно, кто финансирует невинные затеи студенческого братства? Обычно братства принимают новых членов в начале учебного года, а не во время рождественских каникул. С другой стороны, неужели его хорошенькая пассажирка лукавила?
Ужасная мысль, - грустно вздохнул он и поехал дальше, держа переднюю машину в поле зрения.
Глава 4
Вильсон, уже переодевшийся для поездки в в Гойас, в десятый раз за последний час взглянул на свои часы, а потом мрачно нахмурился, разглядывая в окно движение транспорта на проспекте внизу в поисках знакомого такси. Обычно вид на восточный берег Лауа из его апартаментов ему очень нравился. Высокое кольцо соседних гор, отвесные скалы Корковадо с сияющей статуей Христа наверху контрастно отражались в зеркальной глади безмятежной лагуны. Собственно, пейзаж и заставил его снять эту квартиру, несмотря на непомерную цену, которая заставляла чертыхаться каждый раз, выписывая чек.
Сейчас его крайне заботило, что друг не появлялся. Черт побери! Он должен был ещё заехать на работу! Весь день потерян из-за того, что да Силва пришлось возиться с этим чертовым такси, и совершенно ясно, что неприятности с ним только начинаются. Так всегда было, и так будет. Да Силва обещал уложиться в полчаса, хотя бразильцы представления не имеют о времени, а уж да Силва - меньше всех, но даже для него это слишком!
Обычно меньше чем за двадцать минут удавалось доехать от Катете до Сао Клементе, и ни о каких пробках в это время и речи не шло. Даже если он почему-то поехал через Копакабану, надо добавить только пять минут - не больше. Вильсон отлично знал, что десять минут больше, чем достаточно, чтобы заправить машину, даже такого монстра. Нет, Зе давно должен быть здесь, и Вильсон раздражался все сильнее.
С недовольной гримасой на лице он прошагал назад к маленькому бамбуковому бару, подтянул табурет и налил себе коньяку, уже не в первый раз. И мрачно подумал, что если в дорогу придется взять только три бутылки "Реми Мартен" вместо четырех, его опоздавшему другу некого будет винить, кроме себя. А то, что трех не хватит, он не сомневался.
Он опрокинул бокал, чувствуя, как согревается нутро, закурил и глубоко затянулся, а чтобы успокоиться, за неимением лучшего занятия, попытался прочесть мелкую печать на задней стороне бутылки. Ему вдруг пришла в голову мысль, что никто никогда не читает эти мелкие надписи на бутылках спиртного, будь то спереди, или сзади. Может быть, вместо указания процента спирта или адресов заводов - производителей, - подумал он вдруг, маленькие письмена снимали всякую ответственность за тяжкие последствия? Вполне возможно! Он задумчиво поднял глаза, осмысливая новую теорию, и вдруг услышал несвязные звуки, за которыми последовало что-то похожее на голоса.
Вильсон нахмурился, ощущая бремя выпитого. Шум не мог доноситься сверху, потому что наверху соседей не было. И не мог долетать от соседки снизу, потому что, во-первых, она была очень тихой, а во-вторых, уехала на неделю в отпуск. Вильсону это вдруг не понравилось. Почему она заслужила отпуск, а он нет? Он понимал несправедливость своего возмущения, потому что незамужняя хорошенькая девушка ему нравилась, да к тому же не раз одаривала его долгим взглядом в лифте. И потом она...
Он остановился, прислушиваясь. Шум доносился с полки напротив бара, где у него стояла коротковолновая радиостанция. Вильсон легонько икнул и призадумался.
Может быть, да Силва снова включил в автомобиле рацию? Конечно может. С да Силва все возможно. Но зачем? Вильсон нахмурился. Очевидно, чтобы сказать, где он, или, на худой конец, почему опаздывает. Ну, если да Силва был не больше, чем в квартале отсюда со своей неудачной имитацией передатчика Маркони, это пустая трата времени. С другой стороны, подумал вдруг Вильсон, - если Бог велел прощать, он смог бы простить да Силва его медлительность.
Вильсон тряхнул головой, отчасти в недовольстве, отчасти чтобы прояснить мозги. Что может оправдать такое опоздание! Он думал и ходил вокруг бара, потом, качнувшись, склонился над радиостанцией и потянулся к микрофону.
- Да? Зе? Это ты? Где ты, черт тебя подери?
Потом опомнился.
- Извини. Я имел в виду, поторопись, пожалуйста!
Он перешел на прием и немного подстроил частоту, больше наудачу, чем надеясь на успех. В динамике стояла тишина. Либо Зе в этот момент был слишком занят чем-то другим, либо его бразильский друг забыл, как работать с радио, либо этот клубок изношенных проводов в конце концов отказал. Или все три причины сразу.
Взбешенный Вильсон уже решил выключить приемник, но тут вдруг услышал знакомый голос друга.
- Простите, синьора...
Вильсон отодвинулся, хмуро глядя на аппарат, и тут его осенила единственно возможная причина, все объясняющая. Женщина? Триста шестьдесят пять дней в году, и да Силва приспичило выбрать один - единственный, день их отъезда в отпуск, чтобы подцепить бабу? Прекрасно! Он приник к приемнику, полный решимости собрать достаточно улик для нагоняя, который собирался задать своему заблудшему другу, когда, наконец, мозги его заработали.
Вильсон отчаянно потряс головой, стараясь разогнать коньячные пары. Голова прояснилась, и он вдруг встревожился. Ясно было, что да Силва никогда не включил бы радио только для того, чтобы известить мир, что опоздание связано с женщиной. Совсем наоборот. Проанализировав имевшиеся факты, Вильсон кивнул, довольный работой своих мозгов и тем, что мало-помалу трезвеет. Причины, заставившие да Силва прибегнуть к радио, явно были гораздо серьезнее.
Его приемник снова затрещал. Вильсон постарался подстроиться и уйти от шумов, ругая на чем свет стоит несовершенство автомобильного передатчика. Он старался крутить ручку помедленнее, и голос да Силва вдруг загремел на всю квартиру громко и ясно.
- ... дос Кавритос... Кататумба...
Вильсон ещё сильнее нахмурился и уставился на приемник. Кататумба? Это же трущобы на той стороне залива...Кататумба, конечно, была самым преступным районом в городе. Может быть, карабкаясь полмили вверх, чтобы принести пять галлонов воды в банке из-под бензина, человек становился злым?
Вильсон ломал голову над словами да Силва. Смысл сообщения до него не доходил. Он снова сосредоточился на приемнике, приник к затянутому тканью динамику, но слышал только шум эфира. Проклятье! И вдруг безмолвие разорвал совсем другой голос. Он звучал совсем слабо, видимо, его обладатель сидел не рядом с радио, а скорее всего на заднем сиденье. Голос был женский.
- ... заработать?
Казалось, пауза длилась бесконечно, пока он не услышал хоть какие-то обрывки ответа. Голос прозвучал жестко, это, конечно, говорил да Силва.
- ... заработать... каких деньгах...что нужно сделать?
Ага! Не у да Силва просили деньги, ему их предлагали! И капитан, казалось, готов был их принять. Если в этих загадочных коммерческих переговорах и был какой-то скрытый смысл, Вильсон честно должен был признаться, что до него он не дошел. Будь проклято дешевое автомобильное радио! Да Силва подавал ему намек за намеком, но все скрывал проклятый шорох! Он попытался увеличить громкость приемника, но добился только хриплого воя, почти его оглушившего. Пришлось торопливо повернуть ручку влево, потом медленно повести её вправо. Такая стратегия, казалось, сработала; голос да Силва снова вернулся, на этот раз четкий.
- ...полицию...
Ха! Голос снова затих, но теперь это было неважно, наконец сообщение дошло до него! Да Силва был в беде и хотел вызвать полицию! Как это он умудрился попасть в беду за такое короткое время с тех пор, как они разговаривали по телефону? Вильсон отошел от бара к стойке с телефоном, поднял трубку, набрал знакомый номер. После первого же гудка ему ответили.
- Кабинет капитана да Силва.
Это был голос пожилой и очень опытной секретарши Зе. Вильсон начал было ухмыляться, но тут же перестал.
- Дона Долорес? Лейтенант Перейра уже вернулся с ланча?
- Мистер Вильсон?
Он невольно улыбнулся и огорченно подумал: шесть лет в Бразилии, два миллиона за уроки португальского, но его всегда будут узнавать по телефону; навсегда останется чертов акцент. Потом пожал плечами. По крайней мере, хорошо, что Вашингтону неизвестны его языковые трудности. Иначе быть ему третьим вице-консулом в Ньюкасл-на-Тайне.
- Да, синьора. Лейтенант Перейра уже вернулся с ланча?
- Лейтенант Перейра? - удрученно фыркнула дона Долорес. Он не ходил на ланч. У него в столе черствеет сэндвич. Принесли с доставки. - Она явно снимала с себя всякую ответственность за здоровье тех, кто покупал сэндвичи с доставки.
- Могу я с ним поговорить?
Но дона Долорес была далека от того, чтобы закончить разговор. Вынужденная на две недели перенести свои материнские инстинкты на заменяющего да Силва лейтенанта, она теперь спешила поделиться.
- Он ещё пьет содовую из автомата. Апельсиновую, мистер Вильсон! Столько газа, не говоря уже о сахаре!
- Дона Долорес! Мне срочно!
На дону Долорес это не произвело впечатления. Что может быть более неотложным, чем здоровье?
- Хорошо, мистер Вильсон, - тон явно советовал ему обратиться к врачу, - я его позову.
Щелкнула поднятая на другом аппарате трубка, прозвучал знакомый голос. Перейра как всегда говорил бодро и кратко. Люди, которые не были бодры и всегда наготове, долго с капитаном да Силва не работали, а Перейра продержался уже пять лет. Голос лейтенанта звучал дружелюбно, но настороженно.
- Мистер Вильсон? Как дела? Я думал, вы с капитаном да Силва уже на полпути в горы. Что случилось?
- Он до меня так и не доехал, но я перехватил по радио. Из такси...
Вильсон сообщил, что он услышал, не позволив себе комментариев по поводу качества автомобильного радио. В сообщении такого рода он был непревзойден. Его память никогда не подводила, богатая практика позволяла разместить события в надлежащем порядке, с замечательной способностью рассчитать временные интервалы между ними. Когда он закончил, Перейра нахмурился.
- Вы говорите, не походило, что он особенно встревожен?
- Странно, но не был. И все-таки нет сомнения, что он просил меня связаться с полицией. Конечно, прием от его рации ужасен, поэтому я могу ошибаться, но не думаю. - он нахмурился, на секунду задумавшись. - Вы можете поручить кому-нибудь найти его и помочь? Знаете номер его машины? По-моему, он из Гуанабары.
- Да, - подтвердил Перейра, - и любой патрульный знает такси капитана да Силва. Я запрошу их, как только повешу трубку. Как вы думаете, в каком районе он был?
- Ну, вы можете узнать, когда он выехал из гаража Катете... Оттуда он направился ко мне, хотя сказал, что собирается заехать за радиолампами. Но я не думаю, что он поехал бы за ними за город. Как я догадываюсь, он может быть где-то между Копакабаной и моим домом. Но судя по качеству приема, не близко. И это все, что я могу сказать.
- Спасибо. - Трубка щелкнула - Перейра не собирался попусту терять время.
Вильсон положил трубку и повернулся к радиостанции, но теперь тот не поддавался никаким убеждениям и оставался немым. Либо да Силва отключился, либо - гораздо хуже - кто-то его отключил. Ладно, ничего не поделаешь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16