А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Но ты бы тогда подняла такой шум, — ответил ей Солтер. — Стала бы требовать, чтобы я что-то делал. А чем я мог помочь Линде?— Энжела сейчас спустится, — сказала Никки Джерико. — Может, нам попробовать поискать Линду?— Опоздали. Это надо было делать гораздо раньше, — возразил Солтер. — И Джерико так считает. Правда?— Да. Если с ней все в порядке, то в лесу мы ее уже не найдем, — поглядывая на полное отчаяния лицо Майка, ответил Джерико. — Линду наверняка куда-то увезли. У меня накопилась масса вопросов, на которые пока нет ответа. Кто были парни, напавшие на зрителей? Кто такой Чарльз Хадсон? Почему Майк из Нью-Йорка не смог дозвониться до миссис Драйден? Мы же из-за этого потеряли несколько часов.— Телефон был отключен, — пояснила Никки.— Почему?— После побоища нас замучили звонками. Звонили какие-то люди, выкрикивали ругательства и угрожали нам.— Местные блюстители нравственности решили, что мы устроили в зале оргию, — сказал Солтер. — Им неведомо такое понятие, как моментальная эстетика.— И мне тоже, — заметил Джерико.— Ну, это уже ваши проблемы, — сказал Солтер.— И, несмотря на все угрозы, вы сидите здесь при открытых дверях, — заметил Джерико.— Но ведь там у ворот стоит патрульная машина, — возразила Никки.— Да. Это-то нас и задержало.— А чего нам, собственно говоря, бояться? — вмешался Солтер не оборачиваясь. — Нападавшие были парнями дядюшки Чарли. Вот ответ на один из твоих вопросов, Джерико. А дядюшка Чарли — дядя Энжелы. Так сказать, родная кровь. Или мне лучше назвать его «кровавым дядюшкой»?Я заметил, что все еще стоявшая в дверях Никки резко обернулась. Кто-то спускался по лестнице. Через несколько секунд Майк отступил на шаг, и я увидел Энжелу Драйден.Мне трудно описать свои чувства. Ростом она была под метр семьдесят пять. Просторный халат из простой ткани, доходивший ей до колен, не мог скрыть всех достоинств ее фигуры. Она походила на кинозвезду или участницу конкурса красоты, чьи фотографии не сходили с обложек журналов, а то, во что она была одета, являло собой соцветие ярчайших красок: красных, голубых, зеленых и оранжевых. Какого-либо четкого рисунка не просматривалось — на ткани пятна кружились в причудливом беспорядке. Они наплывали друг на друга, меняя оттенки и полностью растворяясь одно в другом. Один тапочек хозяйки дома был ярко-красного цвета, другой — изумрудно-зеленого. Наряд этот мог показаться очень претенциозным, если бы у вас достало желания его разглядывать. Но лично меня куда больше привлекало ее палево-бледное лицо, волосы цвета красного дерева, распущенные по плечам, и огромные бирюзовые глаза. Энжела приблизилась к Майку и положила правую руку, перевязанную белым шифоновым шарфом или платком, ему на плечо.— Мой дорогой Майк, — произнесла миссис Драйден низким, грудным голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки, — Никки только что рассказала мне о Линде. Я просто не знаю, что и подумать…— Энжела, я должен ее найти, — сказал Майк. — Со мной друзья, они…— Понимаю, — ответила миссис Драйден и, широко раскрыв глаза, посмотрела на меня, а затем на Джерико. — Боже, Джон Джерико, под какими только предлогами я ни пыталась зазвать вас к себе, но все безрезультатно. Каждый раз, увидев вашу картину, я долго не могла от нее отойти. Ваши полотна исполнены страстной любви к людям, хотя вы изображаете человеческую жестокость и насилие.— Как жаль, миссис Драйден, что вы не искусствовед. К сожалению, в этой жизни мне слишком часто приходится сталкиваться с проявлениями жестокости. Вот и вчера вечером здесь совершалось насилие. Поэтому я к вам и приехал, — сказал Джерико, и тут его взгляд упал на обмотанную шарфом руку Энжелы. — Вы поранились?Миссис Драйден тотчас убрала руку за спину.— Ничего страшного. Так, пустяки, — рассеянно произнесла она.Джерико прищурил глаза. В течение нескольких секунд никто из присутствующих не проронил ни слова.— Судя по всему, поисками Линды вы не занимались, — сказал Джерико.— Но мы не знали… — как бы оправдываясь, ответила Энжела.— Нет, — возразил Джерико. — Солтер все знал, но он, по его словам, не человек действия.— Слим! — воскликнула миссис Драйден, бросив взгляд в сторону кресла.Худая рука над подлокотником чуть качнулась.— Дорогая, я знал, что Линды нет в доме, но думал, что, возможно, она сама… То есть я хотел сказать…— Негодяй! — воскликнул Майк.— Майк, обвинениями здесь уже не помочь, — заметил Джерико. — У вас в доме, миссис Драйден, есть работники-мужчины. Не могли бы вы попросить их осмотреть окрестности?— Да, конечно. Никки?Девушка-брюнетка вновь удалилась.— Мне не совсем ясно, что здесь произошло вчера вечером, — сказал Джерико. — Как рассказал Майк, напавшие на зрителей парни действовали по указке человека по имени Чарльз Хадсон. Солтер сообщил, что он ваш дядя.— Да.— Тогда позвоните ему и сообщите о пропаже Линды. Пусть он свяжется со своими людьми и выяснит, что стало с девушкой.— Дорогая, с телефонного аппарата в библиотеке снята трубка, — предупредил Солтер. — Чтобы линия вновь заработала, надо положить ее обратно.— Но дядя Чарльз в столь ранний час к телефону все равно не подойдет, — возразила Энжела.— А кто были эти молодчики, миссис Драйден?— Что здесь происходит? — раздался вдруг незнакомый голос.Я посмотрел на дверь и увидел загорелого широкоплечего брюнета. После сна и, надо думать, выпитого им спиртного глаза у него были красными. Широкие спортивные брюки, тенниска в полоску и помятый пиджак из льняной ткани составляли весь его костюм.— Я — Джо Блисс, адвокат миссис Драйден, — представился он.Энжела представила нас и рассказала о том, что произошло с Линдой. Он внимательно выслушал миссис Драйден, дрожащими руками зажег сигарету и, прищурив глаза, воскликнул:— Вот тупые сопляки!— Скажите мне, пожалуйста, — обратился к нему Джерико, — вы адвокат миссис Драйден или мистера Хадсона?— Дело в том, что я представляю и того, и другого, — ответил Блисс.Джерико вопросительно посмотрел на Энжелу.— Вы разрешали тем парням врываться в ваши владения, бить ваших гостей, а затем выдворять их из Гленвью без предъявления обвинения? — спросил он.— Я даже представить себе не могла…— В таком случае как вы можете одновременно представлять интересы обеих сторон, мистер Блисс? — спросил Джерико. — Если нападавшие ворвались в зал против воли миссис Драйден, то это значит, что они действовали противозаконно. Каким образом вы теперь будете выступать и на стороне обвинения, и на стороне защиты?— Но Энжела никаких обвинений против мистера Хадсона не выдвинет, — ответил Блисс.— Почему же?— Надо знать дядюшку Чарльза, — хмыкнув, произнес адвокат.— Вот это я как раз и собираюсь сделать, — сказал Джерико. — Если мы сейчас не отыщем мисс Вильямс живую и невредимую, я отправлюсь к нему.— Думаю, что мистеру Джерико хорошо бы поговорить с Джеффом Смитом, — заявил Блисс, обращаясь к Энжеле.— Полагаю… — как-то неуверенно произнесла она низким, грудным голосом и замолкла.Блисс, бросив взгляд на буфетную стойку, подошел к ней и стал наливать себе выпивку.— Чтобы не оказаться в положении слона, попавшего в посудную лавку, мистер Джерико, вам следует понять, что такое Гленвью, — сказал он и с бокалом бурбона со льдом в руке повернулся к нам лицом. — Как вы знаете, мы живем в удивительно жестоком мире, где не соблюдаются ни этические нормы, ни дисциплина. Даже пятилетние дети, и те ведут себя как анархисты. Чтобы нам всем выжить, это безобразие необходимо остановить. В больших городах уже ничего поделать нельзя, а вот в маленьких поселках, вроде нашего, бороться с анархией можно и нужно. Энжела вчера допустила ошибку, и, думаю, она об этом очень сожалеет.Адвокат посмотрел на миссис Драйден. Глаза у Энжелы были круглыми, а взгляд рассеянный. Она продолжала прижимать к груди замотанную в шарфик руку, которая, казалось, очень беспокоила ее.— Миссис Драйден любит искусство и оказывает помощь молодым талантам. Она позволила убедить себя в том, что это шоу с точки зрения эстетики представляет какую-то ценность. Однако оно оказалось обычным эротическим представлением, которое ничего, кроме грубой похоти, у зрителей вызвать не могло. Нормальные, добропорядочные жители нашего городка, доведенные гремевшей в зале музыкой и обнаженной девушкой до экстаза, валялись по полу и обнимались. Члены АИА оказались выше этого. Они сразу поняли, что безобразие это необходимо прекратить.— А что такое «АИА»? — спросил Джерико.— «Армия Истинных Американцев», — пояснил Блисс. — Неужели вы о ней не слышали?Джерико в ответ кивнул. Его лицо стало хмурым.— И их поддерживала полиция штата, — заметил он.— Полиция просто не вмешивалась, поскольку ничего преступного в их действиях не было, — сказал адвокат.— Это потому, что их было меньше, чем тех, на кого они напали?— Вы так ничего и не поняли.— А во главе этой АИА стоит дядюшка Чарльз?— Нет. Он просто разделяет их взгляды, а руководит организацией человек, чье имя я уже упоминал. Это — Джефф Смит.— Тогда нам надо с ним увидеться, — сказал Джерико.— Если он узнает, что члены его группы похитили вашу девушку, он будет возмущен не меньше, чем вы, — заверил Блисс.— Ну, а в этом я очень сомневаюсь, — заметил Джерико. — Давайте же позвоним ему и назначим встречу.— С телефоном что-то неладное — я так и не смогла дождаться непрерывного гудка, — сообщила подошедшая Никки. — Я попросила мужчин, живущих во флигеле, заняться поисками Линды.Девушка пристально посмотрела на Энжелу, и на ее лице мелькнула тревога.— Дорогая, тебе должно быть холодно, — озабоченно сказала она. — Я принесу тебе пальто.— Полагаю, вы проводите меня к мистеру Смиту, — сказал Блиссу Джерико.— Как хотите, — пожав плечами, ответил адвокат. — Но я уверен, что с вашей девушкой ничего плохого не произошло. Она наверняка не из робкого десятка.— Эти слова я напомню вам позже, — сказал Джерико и повернулся ко мне. — Ты, Гэлли, остаешься с миссис Драйден, а ты, Майк, наверное, хочешь присоединиться к тем, кто обыскивает окрестности.Джерико бросил взгляд на застекленную дверь, за которой уже начинало светать.— Надеюсь, что мистеру Солтеру при дневном свете будет не так страшно, — добавил он.— Голос совести заговорил во мне, — откликнулся из кресла Солтер и медленно поднялся на ноги. — Никки, ради всего святого, позаботься о том, чтобы к нашему приходу приготовили кофе.
Мы с Энжелой Драйден остались одни. Прижимая правую руку к груди, женщина подошла к окну. На востоке над холмами поднимался раскаленный диск солнца.— Мой отец всегда говорил мне: «Никто не станет сочувствовать тому, у кого есть белая яхта», — низким, грудным голосом произнесла она. — Он, как и вы, мистер Гэллам, был писателем. Этой фразой отец хотел сказать, что девушке, у которой все есть, трудно рассчитывать на симпатии других.— Должно быть, ваш отец был отличным литератором, — ответил я, оглядывая висевшие на стене акварели.— Бедный папочка, — сказала она. — Деньги его испортили. Не его собственные, конечно. Девичья фамилия моей мамы была Хадсон, и дядюшка Чарли не мой дядя, а ее. Все это… — Энжела сделала неопределенный жест замотанной в шарфик рукой и продолжила: — Все это принадлежит Хадсонам. Оно, конечно, мое, но куплено на деньги родителей мамы. Бедные ребята!— Вы имеете в виду Майка, Линду и остальных?Она кивнула в ответ и повернулась ко мне, прижимая правую руку к груди.— Может, это и покажется странным, но я люблю их, — сказала миссис Драйден, — и постоянно спрашиваю себя: «Кто я такая? Что я из себя представляю?» У меня нет никаких особых дарований. Я не могу ни писать, ни рисовать, вообще ничего. Но у меня есть деньги, и я стараюсь помочь тем, у кого есть талант. О, мне известно, что некоторые из них пользуются моей добротой, живут за мой счет, но большинство из них все-таки благодарные люди. Я для них — средство для достижения цели. Но это лучшее, что я могу для них сделать.— Вы очень великодушны.Миссис Драйден плотнее прижала к груди повязанную шарфиком руку и слегка наклонилась вперед, словно хотела унять боль.— С Майком и его друзьями я познакомилась в Нью-Йорке, — продолжала она. — Они говорили о задуманном ими хеппенинге и о том, что было бы хорошо устроить его в каком-нибудь тихом городке. Моя усадьба показалась им подходящим местом, и я пригласила их к себе.— А зрители?— Это были местные жители, мои друзья и знакомые, которым наша затея показалась интересной. Никакого секрета мы из нее не делали. Кто хотел, тот и пришел. Но никого силком не тащили.— А поскольку представление ни для кого тайной не было, ваш дядя Чарльз и его приятели из АИА знали о нем.— Мы не видели причин скрываться, — ответила Энжела, — я, конечно, специально не говорила дяде, но, очевидно, он все знал.— Очевидно, — подтвердил я.Миссис Драйден опустила голову и посмотрела на замотанную шарфиком руку. Уголки ее губ поползли вниз.— Никак не пойму, почему, когда хулиганы из АИА ворвались в зал, а потом с помощью полиции стали заталкивать ваших друзей в автобус, вы ничего не сделали, чтобы их остановить, — сказал я. — Они вторглись в вашу усадьбу, прервали представление и избили ваших друзей и знакомых. У вас же было моральное и юридическое право прекратить это безобразие. Однако вы предпочли самоустраниться.Она посмотрела на меня. В ее бирюзовых глазах стояли слезы.— Я… я была в шоке, — сказала Энжела. — Эта… эта рука…— Вы ее поранили?— Боже мой, мистер Гэллам! — замотав головой, воскликнула она. — Мне нужна помощь. Мне должен кто-то помочь, а вы, похоже…— Я попытаюсь, — пообещал я.— Я… я сидела в зале и наблюдала за тем, что происходило на сцене, — продолжила она. — Все было так хорошо. И вот, сама не зная почему, я вдруг взглянула на свои руки. Я ничего не чувствовала, но поняла, что со мной творится что-то неладное. — Она посмотрела на меня. Глаза ее в этот момент были огромными, словно блюдца. — У меня… у меня на правой руке вырос шестой палец! — в отчаянии вскричала она.От удивления у меня отвисла челюсть.— Что выросло у вас? — переспросил я.— Вы могли бы на него посмотреть?Я кивнул. Во рту у меня пересохло.Она медленно развернула шифоновый шарфик, которым была перемотана ее правая кисть, и протянула мне руку.— Это так ужасно! — дрожащим от страха голосом произнесла она.Я с трудом оторвал взгляд от ее лица и опустил глаза. У девушки была изящная ладонь с длинными пальцами, на ногтях — маникюр. Я пересчитал пальцы. Их оказалось ровно пять, и ни на один больше.Она быстро прикрыла руку шарфиком и заплакала.— Что мне теперь делать? — сквозь слезы спросила она. — Я же теперь урод!Я даже и не знал, что сказать ей в ответ, чем ее успокоить. Глава 3 Джерико и адвокат Блисс въехали в городок на «мерседесе» Джерико. Блисс, как рассказал мне позднее Джерико, всю дорогу пытался оправдать действия Чарльза Хадсона и его людей из АИА.— Будем реалистами, — предложил адвокат, когда они начали съезжать с холма.— Согласен, — ответил ему Джерико.— Не принимайте близко к сердцу то, что произошло здесь вчера, — сказал Блисс.— Как вы думаете, что могло случиться с Линдой? — продолжая смотреть на дорогу, спросил Джерико.— Вы с этой девушкой знакомы, или же она всего лишь подруга вашего приятеля?— Я ее хорошо знаю, — ответил Джерико. — Она — профессиональная натурщица, и ее услугами часто пользуются художники. Линда позировала и мне. Она красивая и умная девушка, образованная. Сама мечтает стать художницей, а натурщицей работает, чтобы себя содержать.— Да, но вчера она предстала голой перед толпой в двести человек, — заметил Блисс. — Это уже не позирование, а откровенный стриптиз.— Чужая нагота вас коробит? — спросил Джерико.Адвокат засмеялся.— Совсем нет. Но я против того, чтобы ее выставляли напоказ, — ответил он.— Так что могло произойти с девушкой? Как вы думаете?— Ну, если Райан, ваш молодой друг, сказал правду…— В этом можете не сомневаться.— Если двое парней действительно утащили эту девушку в березовую рощу, то она это заслужила.— Ну а то, что с ней произошло после, она тоже заслужила?— А что произошло после? Уверен, что парни вывели ее из зала, подержали в лесочке, а потом отпустили, — сказал Блисс.— И она, вымазанная краской, голой отправилась в Нью-Йорк?— Во всяком случае, я ни в чем бы не стал обвинять этих ребят.— Давайте закончим этот разговор, — сказал Джерико. — Ваше упрямство меня начинает бесить.Джефферсон Смит жил в одном из домиков, построенных в колониальном стиле. В шесть утра в городке никто, кроме пары собак, не подавал признаков жизни.— Это одно из самых старых зданий в Гленвью, — проходя по лужайке перед домом, сообщил художнику Блисс. — Семейство Смитов поселилось в нем еще во времена Войны за независимость. Конечно, с той поры они его расширили и перестроили.Остановившись у входной двери, Блисс нажал на кнопку звонка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17