А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Снимите на ночь номер в «Вилке и Ноже». Утром мы распустим слухи, что я получил предупреждение, но не намерен уезжать. Это на какое-то время переключит внимание нашего друга на меня. А сегодня ему, возможно, захочется разобраться с вами. Он может подумать, что вы были заодно с Гарриет, которая вызвала меня сюда.
— Хорошая мысль, — горячо поддержал меня Столлард.
— Я никому не позволю выжить меня из собственного дома, — сообщила Пенни.
— Здравый смысл вызывает у меня гораздо больше восхищения, чем упрямое мужество, — ответил я.
— Я с этим полностью согласен, — сказал Столлард. — В самом деле, это разумно. А мы получим лишнего человека, чтобы поохотиться сегодня за этим типом, если нам удастся взять его след от машины мистера Геррика.
— Лишнего человека? — переспросила Пенни.
— Капитан Келли не оставит тебя здесь одну, без охраны, когда получит мой рапорт. Собери свои вещи и отвези мистеpa Геррика в город. Я осмотрю его машину и вызову людей, чтобы ее забрали в гараж.
Я не стал дожидаться, что решит Пенни. Вынув из кармана ключи от машины, я протянул их Столларду.
— Через двадцать минут мы будем в «Вилке и Ноже», — заявил я.
— Я не люблю, когда мной распоряжаются, — запротестовала Пенни.
Я улыбнулся.
— Будьте послушной девочкой, — сказал я.

В баре «Вилки и Ножа» было тесно и шумно. Мы с Пенни сидели за угловым столиком вместе с Ларри Трэшем, владельцем. Перед тем как отвезти меня в город на своей машине, Пенни переоделась в темно-зеленое шерстяное платье. Забрызганная краской рубашка скрывала соблазнительную фигурку, которая, казалось, излучала живое тепло и силу. Я чувствовал, что здесь, в баре, мы в центре внимания и все говорят о нас.
— Похоже, люди здесь обзавелись индивидуальными радарными установками, — сказал я. — Плюс мисс Сотби.
— Все новости и сплетни Нью-Маверика рождаются тут, — ответил мне Трэш, улыбаясь своей белозубой профессиональной улыбкой. — Разумеется, им всем с самого утра известно, зачем вы здесь, мистер Геррик. Думаю, я тоже приложил к этому руку. У Столларда в машине телефон. Он позвонил мне и сказал, что вы везете сюда Пенни на ночь — и почему. Он не говорил, что это секрет.
За двадцать один год Нью-Маверик вырос и повзрослел. После того как переполох, вызванный убийством Джона Уилларда, потихоньку улегся, городок жил и трудился в мире. Но этому мирному творческому существованию Нью-Маверика пришел конец, когда Эда Брока, искавшего давно похороненную правду, избили до состояния бесчувственного бревна. Сегодня вечером голоса звучали громко и резко от возбуждения. Человек из аппарата окружного прокурора — они пока не знали, что я действую на свой страх и риск, — получил мрачное предупреждение держаться подальше от тайн прошлого.
Проходя мимо нашего столика, люди заговаривали с Пенни и Трэшем и бросали на меня заинтересованные, встревоженные взгляды. По их мнению, я мог снова разворошить осиное гнездо.
Я взглянул в сторону стойки бара. Позади нее висел портрет Джона Уилларда, написанный маслом, — работа его друга Роджера Марча. Пенни показала мне его, когда мы пришли в бар и сели. Гордый и немного насмешливый взгляд добрых голубых глаз следил за вами. Джон Уиллард, превративший Нью-Маверик в Мекку для новых художественных талантов, и сам был необычным человеком. Марчу удалось передать в этом портрете и властность, и стать, и достойную, спокойную уверенность.
Все столики в зале, обитом дубовыми панелями, были заняты. У стойки посетители толпились в три ряда. Беретов и бород здесь было значительно больше, чем в обыкновенном заведении подобного рода.
— То, что произошло сегодня с вами, Геррик, для этих людей не просто неприятный случай вандализма, — сказал Трэш. — От этого может зависеть их будущее. — Он одарил Пенни многозначительной улыбкой. — Все они в некотором смысле зависят от тебя, куколка. Ты владеешь самой важной для них частью Нью-Маверика, которая важна для них. Они гадают, насколько тебя хватит: сначала Брок, теперь вот Геррик. Не захочешь ли ты все бросить и прикрыть лавочку.
Это прозвучало скорее как вопрос, чем как констатация факта, и Пенни ответила так, словно это был вопрос.
— Чепуха, — сказала она. — Ты же знаешь, я виновата в том, что случилось с Эдом Броком. И я должна довести дело до конца.
— А вы, Геррик? — Трэш взглянул на меня из-под припухших век.
— Оставьте за мной мой номер на втором этаже на неопределенный срок, — ответил я.
Белозубая улыбка Трэша была невеселой.
— Откровенно говоря, я рад это слышать. И знайте, вы можете на меня положиться. Как я вам уже говорил, сюда стекаются все сплетни и слухи.
— За двадцать один год, наверное, накопилось немало догадок, — сказал я. — В таком городке должны быть свои излюбленные подозреваемые.
Глаза Трэша сузились, и он посмотрел куда-то поверх голов.
— Вначале они были, — проговорил он. — Никаких реальных улик не нашли, как вы знаете. Ни оружия. Ни даже гильзу. — Он повернул голову, чтобы продемонстрировать мне свою улыбку. — Меня тоже несколько раз таскали в полицию. Случалось, я довольно основательно поругивал старого Джона. Знаете, он передал мне эту гостиницу. Он был потрясающий человек, но временами начинал совать нос не в свое дело. Но им не много удалось из меня выжать.
— Вы были в театре? — спросил я.
— Вместе с пятью тысячами других людей, — жизнерадостно ответил Трэш. — Потом еще подозревали старину Роджа Марча, опекуна Пенни и помощника Джона. Без какой-то конкретной причины: разве что они периодически затевали шумные споры по поводу того, как должна управляться колония. Но тут тоже все затихло. — Снова многозначительная улыбка, обращенная к Пенни. — Прости меня, куколка, но разговоры ходили и о дамочках. Джо на них заглядывался, но, по правде, он был просто старый жизнелюб — любитель пощипать девочек за попки. Не думаю, чтобы у него было что-то серьезное с кем-то, кроме Санды. — Трэш пожал плечами. — Он ругался то с одним, то с другим. Он мог разъяриться как бык, знаете ли. Но предмет ссоры обычно не стоил выеденного яйца, а на следующий день Джон уже ставил выпивку. Вот так это было. Никто в Нью-Маверике не мог указать пальцем на кого-то конкретно. Так что, когда полиция не нашла ничего, разговоры прекратились. Почти все считали, что это, наверное, какой-то приезжий, кто-то, кому Джон перешел дорожку в прежней своей жизни.
— Очень удобно все списать на это, — заметил я.
— Удобно, — согласился Трэш. — То, что случилось с Броком, заставило всех задуматься. Но Брок пробыл здесь месяц, прежде чем с ним это произошло. Достаточно времени, чтобы приехать откуда-то и попытаться вышибить из него мозги. Но вы поставили все точки над «i», Геррик.
Я кивнул:
— Я получил письмо сегодня утром и приехал сюда днем. Пять часов спустя кто-то пытается запугать меня. Времени, чтобы откуда-то приехать, просто нет. Мы с Эдом сделали для вас одну вещь. Мы дали вашему убийце адрес — Нью-Маверик.
Улыбка Трэша казалась приклеенной.
— Да, именно так, — сказал он. Он резко поднялся. — Мой бармен сигналит мне. Кто-то хочет расплатиться чеком или взять в долг. Ты будешь здесь в безопасности, куколка, — сказал он Пенни. — Мы с Герриком позаботимся об этом, правда, Геррик?
Я заметил, что Пенни слегка поежилась, когда Трэш ушел.
— Это такое… такое гадкое чувство, — проговорила она. — Кто бы это ни был, он может сейчас сидеть в баре и наблюдать за нами. И я не в силах защитить отца от типов вроде Ларри. Может, он и вправду был любитель щипать девочек за попки.
Я взглянул на портрет над баром.
— Он не похож на человека, который довольствовался суррогатами, — возразил я.
— Спасибо за эти слова, Дэйв, — сказала она. Потом глубоко вздохнула, и ее пальцы, внезапно похолодевшие, сомкнулись на моем запястье. — Вот идет Лора. Не уходите, Дэйв.
Двое людей решительно пробирались к нашему столику. Лора Фэннинг, которая, как я понял, воспитала Пенни, — дочь Роджера Марча, — шла первой. За ней тащился высокий мужчина в помятом вельветовом костюме и клетчатой спортивной рубашке, без галстука. У него была неопрятная черная борода и усы. Крупный лохматый пес, который выглядел комично в больших роговых очках.
Я перевел взгляд на женщину. Ей должно было быть слегка за сорок, судя по тому, что я о ней знал. Двадцать лет назад она, наверное, была ослепительно хороша. Она и до сих пор оставалась красавицей, но излишне худой от сидения на диете, жесткой и чересчур броской. Слишком много косметики; вырез набивного платья немножко великоват; темно-рыжие волосы слишком очевидно подкрашены. Мне вспомнились полные горечи слова Макса Гарви: «С тех пор как ей стукнуло шестнадцать, она спит со всеми в округе». Не услышав этого, я бы удивился, почему Лора кажется такой хищной и голодной.
— Пенни, дорогая моя, — проговорила она, подойдя к столику. Голос у нее был низкий и красивый, но хрипловатый от курева и выпивки. Мне подумалось, что передо мной женщина, которая так и не поняла, что она хочет от жизни.
— Привет, Лора, — небрежно бросила Пенни, но ее пальцы стиснули мое запястье, когда я попытался встать. — Это Дэйв Геррик. Лора Фэннинг, Пол Фэннинг.
Лохматый пес улыбнулся, показав желтые от табака зубы.
— Мы приехали, чтобы отвезти тебя домой, — проговорила Лора, кивком отпуская меня.
— Я остаюсь здесь, — отрезала Пенни.
— Стулья, Пол, — приказала Лора.
Лохматый пес отправился искать стулья.
— Позвонил капитан Келли и рассказал, что произошло, — объяснила Лора. — Ему некого отправить охранять твой дом, милая. Нам следует подумать о твоих картинах, правда? Отец поехал туда, чтобы ночевать там. И строго-настрого велел привести тебя к нам.
— Я остаюсь здесь, — повторила Пенни.
— Но это же абсурд, милая. Наш дом всегда остается твоим домом. Твоя комната всегда готова для тебя.
— Я остаюсь здесь! — Голос Пенни сорвался на крик.
— Из-за Тэда?
— У меня теперь своя жизнь, Лора. Я предпочитаю остаться здесь.
Ищущий пристальный взгляд Лоры обратился на меня. Похоже, она только сейчас заметила меня — как мужчину. Ее голос потеплел:
— Может быть, вам удастся переубедить ее, мистер Геррик?
Лохматый пес вернулся с двумя стульями. Лора и он сели.
— Я не вполне понимаю, в чем проблема, — ответил я.
— Если Пенни грозит опасность, она должна быть там, где ее семья сможет ее защитить.
— У меня нет семьи, — возразила Пенни.
Глаза Лоры Фэннинг гневно вспыхнули.
— Это из-за Тэда!
— Если Пенни хочет остаться здесь, сладкая моя, это ее дело, — сказал Пол Фэннинг.
— Я хочу остаться здесь, — подтвердила Пенни. — И останусь.
— Ну, значит, так, — жизнерадостно заявил Пол Фэннинг и начал набивать табаком большую, пузатую трубку. — Кто-то пытается запугать вас, мистер Геррик?
— Безуспешно, — ответил я.
— Вначале меня тоже заподозрили, — пояснил Пол Фэннинг. Его смех, похожий на девчачье хихиканье, никак не сочетался с его громадной фигурой. — Я скульптор, знаете ли. Режу по дереву. У меня в студии каких только нет острых ножей. Ко мне заезжал Столлард — спросить, не пропал ли у меня какой-нибудь нож, как он сказал. На самом деле он меня проверял. Неглупый мальчик, Столлард.
— Это вовсе не смешно, Пол, — заметила Лора.
— А по-моему, смешно, — сказал Пол. — Но я не стал бы резать вашу машину, мистер Геррик. Хотя, возможно, мог бы ее украсть. Я уже много лет пускаю слюньки по «ягуару».
— Пожалуйста, Пол! Сигарету.
Мы с Полом одновременно предложили ей свои запасы. Лора взяла у меня. Я поднес ей зажигалку. Она взглянула на меня сквозь пламя, и я увидел, что она задает себе — и, возможно, мне — вопрос.
«Это не ко мне, леди», — ответил я сам себе.
— Вы собираетесь положить конец нашим неприятностям, мистер Геррик? — спросила она.
— Я старый друг миссис Брок, — ответил я. — Она попросила у меня помощи, и я собираюсь сделать все, что в моих силах.
— Вы должны завтра зайти поговорить со мной, — заявила Лора. Это был не слишком завуалированный приказ. — Полагаю, я осведомлена о ситуации больше, чем кто-либо в Нью-Маверике, благодаря моему отцу и Пенни.
Пол Фэннинг хихикнул:
— Вот с кем ему нужно поговорить, так это с Шоном О'Фарреллом. Занятный старикан, Геррик, он собирает всю грязь обо всех в городе — включая и нас! Лора просто морочит вам голову. Она вам не поможет. По крайней мере… — и в его голосе внезапно зазвучала злобная ирония, — по крайней мере, в вашем расследовании. У нее другие дарования.
В глазах Лоры сверкнула неподдельная ненависть.
— Пол воображает себя комиком, мистер Геррик, — проговорила она. — Мой отец и я были первыми художниками, которые приехали в Нью-Маверик Джона Уилларда. Мы с ним можем рассказать вам о Джоне больше, чем любой другой, а вы, я полагаю, хотите узнать о Джоне.
Пол Фэннинг, совершенно не смутившись, снова хихикнул.
— То, что ты знаешь, абсолютно никому не помогло за двадцать один год, сладкая моя, — возразил он. — Если существует грязь, которую можно раскопать, то Шон — подходящий человек для Геррика. — Он неприязненно оглядел меня. — Разумеется, если вас интересуют спортивные игры в закрытых помещениях, Геррик…
Лора поднялась так резко, что ее стул опрокинулся. Пол удержал его своей большой ногой.
— Отца огорчит твое упрямство, Пенни, — сказала Лора.
— Мне очень жаль, — ответила Пенни.
Темные, таинственно зазывные глаза Лоры обратились на меня.
— Несмотря на комедию, разыгранную Полом, я с нетерпением буду ждать встречи с вами, мистер Геррик.
— Ловлю вас на слове, — отозвался я.
Она повернулась и пошла прочь. Пол подмигнул мне.
— Увидимся, — бросил он.
Я наблюдал, как они уходили, с некоторым облегчением. Едва ли мне приходилось когда-нибудь видеть так открыто демонстрируемую ненависть: эти двое били друг друга по самым больным местам с тупым упрямством. Я озадаченно посмотрел на Пенни.
— Вас воспитывали эти люди? — спросил я.
— Я уже забыла, какое пугающее впечатление они производят на посторонних, — ответила Пенни. — Бедняга Пол, он просит так немного и не получает ничего. Лора… она похожа на человека, который всегда мечтает о шампанском и всегда разочаровывается, когда пьет его. Пол безалаберный, но добрый. Лора на самом деле талантливая художница, у нее есть вкус и чувство прекрасного. Когда она не играет в свои сексуальные игры, ей действительно есть что предложить.
— И ваш молодой человек, Тэд, — их сын?
Она напряженно и коротко кивнула.
— Вы сказали «ушел, исчез, пропал». Его родителей это не беспокоит? Его трехмесячное отсутствие?
— Они знают, где он, — с горечью сказала Пенни.
— И не говорят вам?
— «Уважают его желание», как они заявили.
— Дорогая моя Пенни, если Тэд не любит вас…
— Любит, всем сердцем!
— Тогда в чем дело?
— Я вам сказала в точности так, как он сказал. «Мы больше никогда не увидимся, никогда в жизни». Извлеките из этого что-нибудь разумное, если сможете, Дэйв. Мы с десяти лет знали, что всегда будем вместе. И вдруг такое. Что-то связанное с Эдом Броком? С отцом? Помогите мне это выяснить, Дэйв! Пожалуйста!
Было трудно представить, чтобы дитя, произведенное на свет Полом и Лорой Фэннинг, оказалось незаменимым мужчиной для этой пламенной девушки.
— Конечно, — согласился я. — Если смогу.
Вернулся Трэш:
— Капитан Келли здесь, Геррик. Он хочет поговорить с вами. Я уступил ему свой кабинет. Прямо через вестибюль, вон там. — Он взял Пенни за руку. — Пойдем-ка к бару, куколка, и я куплю тебе выпить и расскажу историю своей жизни, пока ты будешь дожидаться Геррика.
Глава 2
Тимоти Келли принадлежал к тому типу людей, который я хорошо знал. Он всю жизнь был полицейским, делал свою работу, продвигался по службе. Он был чистокровным ирландцем и, должно быть, довольно красивым в молодости, когда двадцать пять лет назад впервые надел форму патрульного полиции штата. Теперь челюсть его стала квадратной, рот — жестким; морщинки в уголках глаз, обычные для людей, много работающих на воздухе, здесь говорили еще и о том, что эти глаза часто прищуривались при малоприятных зрелищах сотен автокатастроф и других происшествий.
Кабинет Трэша был элегантно обставлен в стиле первых поселенцев. Огонь пылал в камине, обложенном валунами. Едва я вошел, официант подал поднос с кофейником, чашками и двумя большими стаканами бренди.
Келли не выказал мне особого дружелюбия. Он был настроен подозрительно, и ему вовсе не нравилось, что я вмешиваюсь в его дела. Он задал мне стандартные вопросы о моей машине и о том, что я делал в театре наверху. Мне нужно было сломать его недоверие, поэтому я подробно рассказал ему о своей работе. По крайней мере, теперь он знал, что перед ним не любитель.
— Миссис Брок — мой старый друг, — объяснил я ему, — и она далеко не глупа, капитан. Ее муж приехал сюда в июне, чтобы заняться расследованием дела Уилларда, располагая лишь той информацией, которую мог получить от Пенни Уиллард, а ей было три месяца, когда убили ее отца.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18