А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Капитан Роджер Вуфер ("Старый Хрен" Вуфер) был искренне растроган. Он принялся аплодировать.
Куница с Хорьком были в ярости. Количество "воздействий" достигло лишь 11. Еще бы одно!
Куница неистово потянул вверх руку.
- Сэр! Шеф! - воскликнул Куница. - Какой эффект имело вьетнамское поколение полицейских на общий упадок нравственности среди сегодняшних служащих полиции?
Остальные игроки конечно знали, чего добивался Куница. Бедный старый Кэл Гринберг вскочил с места. Он держал пари на два доллара. (На все, что не удалось вчера стянуть Уингу).
- Ну-ка погоди, Куница! Он уже закончил! - Затем он повернулся к пораженному заместителю шефа. - Вы ведь закончили, верно, сэр?
- Ну, - заместитель шефа чуть было не начал заикаться. Его испугал грязный, одетый в кожу рокер. (Он и есть символ сегодняшнего Управления!) Но угрожающего вида старый детектив с воспаленными, налитыми кровью глазами был еще более пугающим.
Капитан Вуфер побледнел и заревел, - Гринберг! Что это с вами?
- Ничего, капитан, - воскликнул бедный старый Кэл Гринберг. - Просто нам не следует задерживать здесь шефа на целый день. У него есть другие дела и ...
Это замечание придало силы заместителю шефа Френсису. Он улыбнулся и поднял руки.
- Джентльмены, - сказал он, - в моем распоряжении целый день. Мое время - это ваше время.
- Господи, боже ты мой! - застонал бедный старый Кэл Гринберг, закатывая налитые кровью глаза под покрытые венозной сетью веки. "Мое время - это ваше время!"
- Гринберг! Да что же это с вами? - требовательно спросил капитан Вуфер.
- Он нездоров, - поспешил на помощь Эл Макки. - Он неважно себя чувствует. Может нам вывести бедного старого Кэла на воздух? - Эл Макки поставил три доллара. - Может нам отпустить шефа?
Но все уже было потеряно. Заместитель шефа Френсис отечески улыбнулся и сказал, - Вы слушали чертовски внимательно. И мне следует ответить на вопрос... офицера. - Ему многого стоило назвать гнусного хиппи в черном пиджаке офицером. - Да, думаю, что наплыв вьетнамских ветеранов, которые могли не до конца выдержать влияние безнравственности, встретившейся на их пути в этом несчастном районе земного шара, действительно имел воздействие на...
Закончить ему не дали. 21 человек, мужчины и женщины, те, которые ставили против, разочарованно замычали, как стадо не доенных коров, в то время как Куница с Хорьком начали ухмыляться, словно довольные гиены. Они выиграли тридцать три доллара.
Хор стенаний донесся до первого этажа и испугал дежурного полицейского, который где-то вычитал, что иностранные террористы совершают налеты на полицейские участки с помощью нервно-паралитического газа, вызывающего непроизвольные стоны прежде чем полностью парализовать жертву. Поддавшийся панике дежурный был готов нажать кнопку тревоги.
Капитан Вуфер извинился перед заместителем шефа Френсисом за эксцентричное поведение некоторых детективов. Причина могла быть одна: цепь печально известных происшествий, связанных с лос-анджелесскими полицейскими, отразилась даже на моральном облике таких ветеранов, как бедный старый Кэл Гринберг. Заместитель шефа Френсис милостиво согласился. Он тепло пожал руку капитану Вуферу и назвал его Роджером, совсем как в старое доброе время, когда они были сержантами и работали в пресс-отделе. Капитан Вуфер покраснел и тихо ответил, - Благодарю вас... Джулиан, - не настолько громко, чтобы услышали остальные.
Никто и не услышал, кроме Хорька, который взглянул на них и произнес, - Старый Хрен Вуфер прыгает вокруг Паскуды, словно рыба-лоцман вокруг акулы. Пара гомиков в полицейской форме, вот что я о них думаю.
Затем Куница взял последние два доллара у бедного старого Кэла Гринберга и сказал, - Паскуда не может спокойно выйти в дверь. Каждый раз, как он останавливается, Вуфер суется ему рылом в зад. Пара управленческих гомиков, вот что я о них думаю.
Хорек, хитро ухмыляясь, как шакал, и пересчитывая свою добычу, сказал, - Мне как раз нужны деньги. Вчера я играл в кости и обосрался три раза подряд. Я переживал все утро.
Бедный старый Кэл Гринберг покопался у себя в ящике и достал коробочку со слабительным, в то время как желудок у него переворачивался.
- В моем возрасте, если я могу обосраться хоть один раз, я уже счастлив.
Через пять минут Эла Макки и Мартина Уэлборна вызвал на ковер капитан Вуфер, чей желудок работал даже хуже, чем у бедного старого Кэла Гринберга.
3. ДЕЛО
Причиной кишечной непроходимости капитана Вуфера был тот факт, что прошло уже четыре недели со дня нераскрытого убийства Найджела Сент Клера, президента крупной кинокомпании, который, как и всякая другая знаменитость в мире шоу-бизнеса, под страхом смерти не показался бы за пределами бульвара Сьенега, исключая деловые визиты в студии Голдуин, Парамаунт или Голливуд Дженерал.
Можно навещать собственно Голливуд, чтобы пообедать в "Сен-Жермене" или поужинать в "Ма Мезоне", поскольку эти заведения считались "своими", учитывая, что Беверли Хиллз перенаселен арабами, техасцами и другими чурками с мегадолларами. (Чурка мог, однако, мгновенно стать вполне приемлемой личностью, как например, германский экспортер стали или итальянский корабельный магнат, просто ответив "возможно" на Вопрос Всех Вопросов. Вопрос Всех Вопросов мог быть задан на коктейле в "Поло Лаундж" или отеле "Беверли Хиллз", или во время ланча либо обеда в одном из Шести Знаменитых ресторанов). В любом временном отрезке, с точки зрения Настоящих Удачников в ДЕЛЕ, никогда не существовало более полудюжины действительно "своих" ресторанов, но надо учитывать тот факт, что Настоящие Удачники являются избранной публикой, подверженной кровосмешению, группкой, слишком маленькой, чтобы покровительствовать более, чем полудюжине таких мест.
Вопрос Всех Вопросов - тот, услышав который останавливались, как вкопанные, полусонные официанты (подрабатывающие члены Актерской гильдии) и порхающие от стола к столу красавицы (из той же гильдии), и даже буквальным образом собирающие со столов крошки официанты-уборщики (для этой мелюзги Гильдия статистов), а остальная подслушивающая клиентура, услыхав его, переставала разговаривать, греметь льдом в стаканах, украдкой нюхать кокаин и гладить по бедрам лиц обоего пола (иногда одновременно) - тот, который вызывал немые сцены, подобные рекламному клипу фирмы Е.Ф.Хаттон: "Мой биржевой маклер - Е.Ф.Хаттон, и Е.Ф.Хаттон говорит..."
Вопросом Всех Вопросов, который задавали сквозь стиснутые зубы, чтобы не дрожал подбородок, был: "И вот теперь, когда я объяснил невероятные возможности этого фильма, не смогли бы вы принять участие в этом проекте на значительную часть нашего довольно скромного бюджета в... восемь миллионов?" Это всегда называлось "фильмом" или "проектом", никогда "картина" или, избави Бог, "кино". И если араб, иранец, техасец или еще какой-то чурка просто говорил "Возможно", этот иностранец поднимался из рядов вельможных ничтожеств и становился достойным стола класса "Б" в любом из Шести Знаменитых ресторанов. (Стол класса "А" становился его, когда начинались съемки фильма. Соловья баснями не кормят).
Капитан Вуфер смутно осознавал все это, но тем не менее получил на этой почве запор. Потому что Найджела Сент Клера нашли мертвым на автостоянке павильона для боулинга около бульвара Сансет в центре Голливуда в 11 часов вечера. Все знали, что такой человек, как Найджел Сент Клер, один из Настоящих Удачников в ДЕЛЕ, и мертвым не появится в таком месте в такое время. Но он появился мертвым, и это событие вызвало волну откликов в прессе, что и способствовало непроходимости кишечника капитана Вуфера.
И Эл Макки, и Мартин Уэлборн считали благоразумным не торопить события и дать время капитану Вуферу подойти к этому делу исподволь, что он и сделал. Он поудобнее устроился на круглом резиновом валике, который приспособил для своих геморроидальных шишек, разжег вересковую трубку, пососав ее с полминуты, чтобы она получше разгорелась. Потом он покопался в стопке бумаг в подносе для входящих документов, поигрался с пресс-папье из прозрачного пластика размером с кирпич, в котором были заплавлены капитанские знаки отличия. (Говорили, что даже миссис Вуфер называет его капитаном). Наконец, он взглянул на двух детективов и сказал,
- Вас, наверное, интересует, почему я вас вызвал?
О господи! У Эла Макки слишком сильно болела голова для подобной чепухи. Вначале лекция Паскуды Френсиса, потом проигрыш Кунице по поводу "воздействий", и на фоне этого пугающая картина висящего вниз головой Марти - совсем как дохлый марлин. "Три минуты, Эл". Как же! И он не мог без содрогания вспоминать вчерашнее фиаско. Если он начнет думать о вчерашнем, сегодня последует удачное продолжение, и миссис Донателло сможет уже не беспокоиться о блохах и тараканах и заняться проблемой отскребания мозгов Эла Макки от своих обоев.
Но он прослужил копом двадцать два года. И что-то внутри него требовало, чтобы он дал ответ человеку в звании капитана, даже такому человеку, как Старый Хрен Вуфер. Поэтому он твердо кивнул головой и сказал, - Да, капитан, мне интересно, почему вы нас вызвали.
Капитан Вуфер еще немного посопел трубкой и очень осторожно положил ноги на стол, так как поднятые ноги облегчают геморроидальные страдания нормальных копов, но ухудшают состояние их нездоровых животиков.
- Из-за Найджела Сент Клера, - сказал он.
- Это дело ведем не мы, - мягко ответил Мартин Уэлборн.
- Вели не вы, - кивнул капитан Вуфер. - Но прошло уже четыре недели. У Шульца с Саймоном нет ни единой зацепки. Они опросили больше пятидесяти свидетелей.
- Мы знаем о деле не больше, чем писали в газетах, - Эл Макки посмотрел на Мартина Уэлборна и пожал плечами. - Шульц с Саймоном не очень общительны. Они не просили нас о помощи.
- Я прошу вас о помощи, - сказал капитан Вуфер, вынимая из маленьких зубов вересковую трубку. В последнее время он начал выглядеть довольно-таки старым. Он полысел и немного высох.
- Что вам надо, шкипер? - спросил Мартин Уэлборн.
- Мне надо, чтобы вы двое взяли это дело в свои руки, - сказал капитан Вуфер. - Сент Клер был известный человек. Делом до сих пор интересуются газеты. Управлению сейчас приходится туго. Сомнительные оправдания для стрельбы по людям... Копы-преступники... Этот третьесортный телеканал, которая нас уже достал... Я ухожу на пенсию в сентябре. Думаете в моем возрасте легко переносить такие нагрузки? Этот репортеришка с телевидения, который все время звонит и требует доклада о ходе расследования... Мне приходится из кожи лезть, чтобы всем угодить, - глаза капитана Вуфера помягчели и увлажнились. Он выглядел исключительно маленьким и старым.
- Но мы ведь не суперсыщики, - сказал Эл Макки.
- Что подумают Шульц с Саймоном, если мы заберем у них дело? - сказал Мартин Уэлборн.
- Уж я-то отлично знаю, что вы не суперсыщики, - напомнил им капитан Вуфер. - И мне наплевать, что подумают Шульц с Саймоном. У них было достаточно времени. Есть только одна свободная пара детективов, и это - вы. Кроме того, вы двое - идеальная пара для такого дела.
Прежде чем оба озадаченных детектива смогли спросить, почему они идеальная пара, глаза капитана Вуфера сузились, и он сказал, - Ведь это вы раскрыли убийство Клайда Баррингтона? - Капитан Вуфер посмотрел на них своим самым коварным взором и пожевал мундштук трубки, давая детективам время разжевать его замечание.
Актер Клайд Баррингтон, игравший характерные роли, принадлежал к шоу-бизнесу, это правда, но в остальном сходства не было.
- Шкипер, Клайда Баррингтона не убивали. Мы не раскрыли убийство, потому что его не было. Мы лишь прояснили дело, показав, как он убил свою подругу, а потом покончил с собой, - сказал Эл Макки
- Никто никого не просит что-то раскрывать. Мне просто нравится, как вы проясняете любое убийство, что для меня...- Он вздохнул и не закончил предложение. В этот момент он испытывал точно такие же чувства, как бедный старый Кэл Гринберг, исключая только концерт Гленна Миллера.
Так значит, им не надо раскрывать убийство, а надо только прояснить его? Эл Макки и Мартин Уэлборн снова переглянулись.
- Капитан, - начал Эл Макки, - тут есть разница. Доказать, что он совершил самоубийство будет довольно трудно, учитывая, что он получил в лицо две пули 38 калибра, а оружие не найдено.
- Это ведь вы, ребята, так находчиво справились с расследованием два года назад, когда торговец кокаином убил себя топором? - хитро взглянул на них капитан Вуфер. - Вы ведь не забыли свои хитроумные изобретательные методы?
-Э-э..., нет, сэр, - сказал Эл Макки, - Но топор лежал на месте преступления.
Использовав видеозапись, Эл Макки с помощью "орудия самоубийства" достоверно сыграл перед камерой роль жертвы и убедил готового убедиться капитана Вуфера, что человек средней силы, вроде торговца кокаином Дилли О'Рурка, при наличии самоотверженной готовности к самоуничтожению, мог действительно нанести себе смертельный удар по черепу. Пришлось потрудиться, в том числе запастись авторитетным мнением патологоанатома, которое касалось хрупкости человеческого черепа при стремительном соприкосновении с топором.
Чепуховая дыра в задней части черепа была совсем другой историей. Мартин Уэлборн, в юности - семинарист иезуитов, после трех недель безрезультатных поисков кисло предложил молиться, чтобы получить нужный ответ. И нате вам, через час их молитвы принесли плоды, но не благодаря господу богу неудавшегося семинариста, а благодаря богу Будде.
В то время как они в тринадцатый раз прочесывали "хату" Дилли, с бульвара Голливуд спотыкающейся походкой вошла уличная продавщица сэндвичей с прической, утыканной одуванчиками, и в своих исколотых татуированных ручках принесла тридцатифунтового бронзового Будду. Она извинилась за то, что взяла его без спросу в ту ночь, когда Дилли О'Рурк попал на небо, чтобы стать частицей Вечности. Кто-то сказал ей, что у нее могут быть неприятности, если она не вернет его.
Она испугалась до потери перевоплощения, когда два детектива, ухмыляясь до ушей, схватили ее, усадили и начали вытягивать воспоминания до тех пор, пока она не припомнила, что бог Будда всегда стоял рядом с тем местом, где накачанные кокаином соседи Дилли увидели вдруг его мертвое тело, и кто-то бросил декламировать мантры и вызвал копов.
Мастерское исполнение Эла Макки стоило поглядеть. Видеокамера зафиксировала его пантомиму, в которой он нанес себе смертельный удар по передней части черепа, после чего уронил топор, подержался за лоб, как дамочка на рельсах перед паровозом, и, шатаясь, попятился через всю комнату ровно на девять футов и пять дюймов, грохнулся оземь и изобразил костоломное столкновение с литой башкой толстенького китайского божества.
После окончания спектакля Мартин Уэлборн топал ногами, аплодировал и криками выражал свое восхищение.
Капитан Вуфер показал видеозапись начальству и принял его похвалы с соответствующей ему смиренностью. Разъяснилась еще одна загадка. Версия получила официальное признание. Дилли О'Рурк покинул эту юдоль печали на собственном ходу.
Растатуированная наркоманка с прической, утыканной одуванчиками, по сей день не забывала помахать детективам ручкой, когда торговала авокадо на бульваре Голливуд, чтобы на вырученные деньги купить героин - они называли это обменом мертвеющего товара на мертвящий. Она часто давала детективам сэндвичи из белого хлеба с петрушкой и ореховым маслом в благодарность за то, что они не стали трясти всех жильцов-клиентов этого паскудного торгаша кокаином, пившего из них кровь. А теперь не отрицающих, что были страшно рады увидеть его лежащим в луже собственной крови.
То, что имел в виду Старый Хрен Вуфер, становилось все яснее с каждым хлюпом его безобразной старой трубки. Вспомните дело Плато Джонса. "Хитроумные, изобретательные методы..."
Это было особенно тяжелое дело для капитана Вуфера. Плато Джонс три раза зарабатывал и терял состояния на записи грампластинок, и в то время ему в очередной раз везло. Во время периодов безденежья он занимался поставкой девочек (или мальчиков, в зависимости от вкуса) и приблизительно двух тонн колумбийского кокаина своим загородным клиентам, за что и угодил в досье разведывательного отдела лос-анджелесского полицейского управления.
Но когда ему снова удалось, как говорится, высококлассно сколотить себе приличную сумму, он набил избирательные сундуки основных кандидатов на местных выборах, а также на выборах на уровне штата. Его обнимали Настоящие Удачники. Он посещал большинство второсортных премьер и все первосортные благотворительные мероприятия. Он участвовал в гонках яхт вместе с членом сената США. Он подмазывал лоббистов в столице штата. Он обожал детенышей тюленей, китов и американских индейцев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24