А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Здесь выложена электронная книга Песня автора по имени Попов Виктор. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Попов Виктор - Песня.

Размер архива с книгой Песня равняется 17.46 KB

Песня - Попов Виктор => скачать бесплатную электронную книгу



Попов Виктор Николаевич
Песня
Виктор Попов
ПЕСНЯ
1
Утром на кинобазу прибежала Полюшка - райкомовский курьер. Наткнувшись в дверях на выходившего Сергея, она схватила его за рукав и, как показалось Сергею, зловещим тоном сказала:
- Тебя Константин Васильевич вызывает. Сро-ч-но!
Константин Васильевич - первый секретарь райкома, и экстренный вызов к нему был происшествием чрезвычайным. Сергей припомнил события последних дней... Разве только что позавчера крупно поспорил с Павлом Никифоровичем, начальником базы... Так это не впервой - служба есть служба. Не вспомнив решительно ничего, Сергей покосился на Полюшку и осторожно спросил:
- А как он на вид, не сердится?
- Я почем знаю, обыкновенный .. телефон вот у вас не работает, а я через все село бегай. Чего у вас с телефоном? Безобразие!
"Безобразие" было любимым словечком непосредственного Полюшкиного начальника - технического секретаря райкома Тамары Моисеевой.
- Не знаю. Это ты у связистов спроси.
- У связистов. Сами, небось, сломали, а связисты виноваты. Вот Тамара Петровна за такую безответственность еще спросит.
Кругленькая, коротконогая Полюшка семенила за широко шагавшим Сергеем и всю дорогу рассуждала о том, что люди не ценят чужого труда.
Когда вошли в райкомовский садик, она в последний раз проворчала: "Безобразие". Потом, ударив себя по бедрам, растерянно сказала:
- Ай, ай! А на маслозавод-то я и забыла.
Повернулась и засеменила обратно: маслозавод находился рядом с кинобазой.
Проходя от двери к секретарскому столу, Сергей по внешним признакам старался установить настроение Константина Васильевича. Глаза улыбались это хорошо. А вот пальцами по столу барабанит - кто его знает, хорошо это или плохо. Оказалось - хорошо. Потому что, указав Сергею на стул, Константин Васильевич весело сказал:
- "Красный пахарь"-то, а? Только ч го звонили - по всем статьям годовой план перекрыл. Василь Василич-то каков, а!
Сергей не знал, что "Красный пахарь" еще в прошлом юду плелся в хвосте и был больным местом райкома. Не знал он и того, что недавнего горожанина Василия Васильевича Чернова, человека с виду тихого и неповоротливого, райком послал в "Красный пахарь" по насюянию Константина Васильевича, который угадал в Чернове организатора.
Сергей хотел промолчать, но решил, что это неудобно, и, вежливо улыбнувшись, сказал:
- Да...
- Молодец, честное слово, молодец!.. А тебе что, особое приглашение надо? Садись, в ногах правды нет.
Догадываешься, зачем понадобился?
- Пока нет.
- Дело одно поручить тебе хочу.
Сергей опять вежливо улыбнулся.
- Ты в совхозе "Степном" бывал?
- Там Ветров обслуживает.
- Одним словом, не бывал?
- Нет.
- Так вот, съездить придется.
- Какое же это огорчение, - облегченно сказал Сергей.
- Ты подожди радоваться. Небось, думаешь, после Нового года ехать. Сегодня ехать надо. Новоселы... Живут у черта на куличках. Никак их на Новый год без кино оставить нельзя.
- Константин Васильевич, - Сергей просительно посмотрел на секретаря.
- Знаю, что не хочется. Небось, уже и деньги на складчину внес? Внес ведь?
Сергей кивнул.
- Ничего не поделаешь. Я и так и так думал. Некого, кроме тебя, послать.
- Так куст-то Ветрова...
- У Ветрова жена да ребятишек трое. Ему Новый год в семье надо быть. Тоже и Орехову.
- Это так, конечно, только...
- То-то и оно, что только. Ты, небось, когда на целину ехал, перед своими комсомольцами выступал, говорил о трудностях и о всяком таком, что не боишься, мол.
А теперь толкуешь, что куст не твой... Значит, договорились? Константин Васильевич вопросительно взглянул на киномеханика.
- Договорились, - подтвердил Сергей, уныло наблюдая за пальцем секретаря, нажимавшим кнопку звонка. - Да ведь наша полуторка на ремонте, - вдруг вспомнил он и с надеждой поднял глаза на полное с немного дряблыми щеками и крупным носом лицо Константина Васильевича.
- Хитер ты, брат, - Константин Васильевич весело подмигнул и повернулся к незаметно вошедшей Тамаре. - Машина из "Степного" пришла?
- Пришла. Шофер в приемной сидит, позвать?
- Не надо.
Тамара растерянно посмотрела на Сергея и вышла так же незаметно, как и вошла.
- Ну вот и действуй, - секретарь ободряюще похлопал Ceргей по плечу.
Лицо его стало добродушным, каким обычно бывает у людей, только что закончивших трудный разговор.
В приемной, облокотившись о Тамарин стол, сидел шофер, парнишка лет восемнадцати-девятнадцати, и читал газету. Когда Сергей вышел из секретарского кабинета, он поднял на него серые глаза, свернул газету, положил се на стол и сказал:
- Это ты к нам поедешь?
- Я.
- Хорошо...
- Что именно я поеду?
- Вообще, кино, - ухмыльнулся парень. И, натягивая рукавицы, сказал уже по-хозяйски: - Сейчас в райпотребсоюз заеду, потом на базу, погрузить кое-что надо. У тебя вещичек-то много?
- Аппаратура, движок...
- А зачем движок, у нас электричество свое. За тобой куда подъехать?
Сергей сказал.
- Около маслозавода? Так. Знаю. Сейчас десять. Часикам к двенадцати жди.
Шофер вышел. Тамара проводила его взглядом и жалобно посмотрела на Сергея.
- Как же так, Сережа. Тебя-то почему?
- Мне всегда везет. - Он горько усмехнулся и переступил с ноги на ногу. - У Ветрова и у Орехова дети.
Сергей с ненужными подробностями стал передавать Тамаре свой разговор с Константином Васильевичем.
По растерянному выражению Тамариного лица он понимал, чю эти подробности ее уже не интересуют. Ведь о Новом годе условились с октябрьского вечера.
Случись неприятность в канун другого праздника, было бы не так обидно. Что ни говори, а разлука - неважное начало нового года.
- Плохо ты просил, - упрямо сказала Тамара. - Если бы не хотел сам поехать, никто бы тебя не мог послать.
- Как же еще просить? Он сказал...
- А ты согласился. Конечно, тебе что, ты поехал и все, а я? Ну что ж, поезжай. - Тамара отвернулась к окну и стала водить пальцем по стеклу.
Сейчас она была твердо убеждена, что Сергей ни капельки не думает о ней и что ему на самом деле очень легко - уехал, и все.
2
Как это всегда бывает, когда машина попутная и шоферу надо заглянуть во многие места, выехали уже к вечеру.
Зима была малоснежной и ветреной. Новый год, а снегу всего на два-три вершка. Местами его выдуло, и степь рыжела зализанными, иссеченными зубчатыми трещинами островками. Сегодня с утра мела поземка.
Бесноватый ветер завивал струйки снега, припорашивал степь въедливой песчаной пылью. Зимой, да еще в пасмурную погоду темнеет рано. Не отъехали от села и полутора десятков километров, шофер включил свет. Машина словно нырнула в узкий бесконечный коридор с высокими дрожащими стенами. Вероятно, потому, что в кабине было тепло, а мотор гудел ровно, как самовар, Сергею показалось, что к устойчивому сладковатому запаху бензина примешивается сытный запах пирогов. Он подумал, что в их смоленском доме все готовятся к празднику. Мать бегает по магазинам и, возвращаясь, говорит: "Ну, слава богу, кажется, все". Потом горестно разводит руками: "Старухой становлюсь - памятито совсем нет", хватает с комода кошелек и исчезает на несколько часов. Батя за вина ответственный. Этот-то прежде обо всем позаботился и теперь, вздыхая, поглядывает на фаянсовый бочонок скорей бы праздник приходил, что ли. Танюшка, та, верно, табелем хвастается: четвертый год ни одной тройки... А вот ему с Новым годом не повезло. Сергей вспомнил о недавних азартных спорах - кого звать, по скольку вносить в складчину, - и ему стало жалко себя...
Хотя бы Василий о чем-нибудь рассказал, что ли.
Сергей покосился на шофера. Тот, видно, думал о важном - смотрел хмуро. Сергей тихонько запел:
Не осенний ветер воет, Не дубравушка шумит, То мое, мое сердечко ноет, Как осенний лист дрожит.
Шофер мотнул головой и серьезно сказал:
- Не нравится мне эта песня.
- Почему?
- Тоску наводит, вроде кладбища.
- Она под настроение.
- А я бы такие песни петь запретил. Где теперь наш совхоз, мы два года назад весной приехали. Май, а на дворе холодно - то дождь, то снег. Мы в палатках, мало кто в вагончиках. Вечером со смены придешь, обсушиться по-настоящему негде. А тут в какой-нибудь палатке заведет тоскливое... Хоть стой, хоть падай.
- Я и говорю - настроение Это дело не заказное.
Всю жизнь одни веселые песни петь надоест.
- Может, и надоест. Только тоскливые песни тогда петь надо, когда у тебя настроение нормальное. Тогда от них вреда нет - споешь и все. А когда на душе свербит, веселая песня нужна: от нее легчает.
- Не думал об этом. Как-то не приходилось.
- Я тоже не думал, один человек сказал. Я ведь изза этих грустных песен чуть домой не смотался.
Заметив любопытный взгляд Сергея, шофер усмехнулся:
- Очень просто. Слушал, слушал, даже и теперь не знаю, как песня называется. Украинская. Тягучая такая.
Сложил в чемодан вещички - и на попутную... Уже на вокзале наш завгар догнал. Михаил Родионович, фамилия у него приметная - Махно. Никак заметать начинает. - Василий вытянул шею, всматриваясь в освещенный "коридор".
Сергею приходилось слышать о степных буранах, которые, неожиданно начавшись, иногда свирепствуют по нескольку дней, до крыш заносят избы, валят телеграфные столбы. Представив, что начинается именно такой буран, Сергей поежился и тоже стал напряженно всматриваться. Снежный дым уже не стелился по земле. Он набегал волнами, перехлестывая через радиатор. Казалась, что машина движется в жидко разведенной извести.
- Не было печали. - Василий вполголоса выругался - Дороги почти не видно.
- А долго еще ехать? - спросил Сергей.
- Если по-хорошему, часа два. Вообще-то был бы я один, вернулся - Зачем же дело стало? - Сергей живо обернулся к шоферу.
- Нельзя, - убежденно сказал Василий. - К завтраму дороги переметет, не проедем А сейчас, может, проскочим.
- А если не проскочим? - спросил Сергей и испугался вопроса.
Шофер не ответил. По усилившемуся гулу Сергей понял, что машина пошла быстрей.
Вскоре ветер стих, и поземка прекратилась. От степи повеяло привычным добродушным покоем Среднерусской равнины И Сергей успокоился: не всякая поземка переходит в буран. Когда он высказал это предположение, Василий неопределенно дернул плечом и на секунду выключил свет. На машину упала темнота. Не сумеречная, когда окружающее угадывается по расплывчатым, неестественно большим силуэтам, а темень густая, непроглядная, до того тяжелая и плотная, что, кажется, ее можно резать ножом. Василий авторитетно пояснил:
- Облака к земле спустились. Они уже с полудня густеть начали. И потеплело. Буран будет.
Уловив недоверчивый взгляд Сергея, он обиделся.
- Верное дело. Мы всю метеорологику на практике прошли, когда еще в палатках жили. Скоро снег пойдет.
И, будто ожидавшая этих слов, на стекло опустилась снежинка. Вслед за ней другая, третья .. Мягкие и крупные, как тополевый пух, они прикасались к стеклу и тут же таяли. Сбоку налетел ветер. Снежинки рванулись закрутились в пляске. На стекла снег налипал плотно, словно приклеивался. "Дворник" с трудом проходил полукруг, оставляя за собой волнистые водяные дорожки.
Свет ударялся в пляшущую белую стену, падал рядом с машиной и, словно чувствуя себя виноватым, сжимался в комок. Машина, буксуя, пробивалась сквозь густое месиво. А метель все усиливалась По тому, как резко и часто шофер поворачивал баранку, Сергей понял, что с дороги они сбились. После особенно крутого поворота не выдержал, буркнул.
- Доездились как будто.
- Еще неизвестно.
- Чего там. . Полезли идиоты на рожон. Неизвестно...
Сергеи криво усмехнулся и достал папиросы.
Папироса была испытанным средством. Пока вьется запашистый дымок, а от крепких затяжек слегка кружится голова, не хочется ни думать, ни спорить. А сгорит папироса - смотришь, и злости нет. Так было и на этот раз. Затаптывая окурок, Сергей уже ругал себя за резкость. Ему казалось, будто Василии догадался, что он боится.
Василий, навалившись на руль грудью и почти касаясь лбом стекла, пытался различить дорогу. Но впереди была лишь белая трясущаяся стена, по которой ошалело метался комочек света. Все чаще буксовали в снежных заметях колеса. В такие моменты гул мотора переходил в рев, машина дрожала и дергалась, словно в припадке. Пожалуй, следовало остановиться и дожидаться утра. Если к тому времени буран не утихнет, то, во всяком случае, будет гораздо легче определиться. Но если остановиться, занесет так, что и не вылезешь.
И Василий упрямо давил на акселератор, изредка косясь на пассажира, который слишком уж часто начал курить.
"Черт с ним, пусть курит, только бы не ныл", - думал Василий. Неизвестно, от кого пошло, но в их совхозе не говорили хороший человек, плохой человек. Определяя людскую ненадежность, здесь заключали: с ним бы я на целину не поехал. Подходит этот киномеханик для целины или нет? Окончательного вывода Василий сделать так и не успел. Всматриваясь в дорогу, он совершенно забыл о доске приборов. И когда взглянул - у него похолодело внутри и тело на мгновение сделалось очень легким: стрелка уровня бензина подрагивала в левом углу экрана, приближаясь к нулю.
Всматриваясь в дорогу, он чувствовал, как покрывается испариной лоб. Тугой струной звенело: "Как же так...
как же так". Медленно перевел скорость в нейтральное положение и снял ногу с педали.
Сергей коротко спросил:
- Засели?
- Горючее кончается. - Василий расслабленно откинулся на спинку сиденья. Почувствовал, как сильно устал за последние час-полтора. Грудь болела, руки и спина затекли. Он ждал, что пассажир начнет ругаться.
И будет прав. Во всем виноват он, Василий. Знал, что горючего полбака, и поленился заправиться в райцентре. А потом не захотел вернуться. Кого удивил... Во время бурана остановиться в степи. Да за это не только ругать надо.
Мотор тихо гудел, и машина мелко дрожала. В степи тонко и противно выл ветер. По кабине сухо барабанили снежинки. Казалось, что кто-то стучит костяшками пальцев. Сергей курил и молчал. Потом, очень тщательно потушив окурок, скорее с любопытством, чем с беспокойством, спросил:
- Делать-то что будем?
Василий пожал плечами. Несколько секунд опять молчали. Вдруг Василий вполголоса запел:
Едем мы, друзья, В дальние края...
- Слушай, друг, ты мне эту чертовщину брось!
- Чего, песню?
- Это, по-твоему, песня...
- Мне, например, нравится. Когда мы в палатках жили...
- Что ты палатками козыряешь. Я бы тоже жил, если бы послали. В общем, ты ее не заводи. Не переношу. Чем ее петь, лучше "ура" кричать не переставая.
- Я под эту песню из дома уезжал.
- И я под нее. Из-под каждой подворотни горланили. Давай-ка вот лучше решим, что делать будем.
- Придется утра ждать.
- До утра загнемся десять раз.
- Главное не загнуться первый, остальные девять пустяки.
Василию тоже было не по себе. Но Сергей не хотел и не мог с этим считаться. Его возбуждала мысль, что этот парень, совсем еще мальчуган, имеет перед ним неоспоримые преимущества. Он знает палатки - он жил в них, было ему трудно, и однажды он сплоховал. Но и для того, чтобы сплоховать, у него был повод. А вот у Сергея ничего не было. Ехал на целину, а приехал в райцентр киномехаником. И ему порой было трудно, по-обычному, как всем, и никогда не приходилось выбирать - уйти или остаться. Он знал, что то неприятное, что с ним случалось, случалось ненадолго и скоро все образуется. А поэтому надо только немного потерпеть.
У Сергея никогда не возникало чувства острой разницы между собой и другими, теми, о которых писали в газетах, на которых звали равняться. Иногда появлялась мысль, что он сделал что-то не так, как должен был сделать. Но он тут же убеждал себя, что ни в чем не виноват. Когда по Смоленской области стали собираться отряды добровольцев, уже заранее именовавших себя целинниками, он тоже подал заявление и, как все остальные, получил комсомольскую путевку. Вместе со всеми сел в поезд, проехал половину страны. И все время, пока от него зависело, он делал, как все. Потом - разговор с секретарем райкома, который убеждал, что на Сергея не зря тратили деньги, обучая киномехаником. Нельзя же его послать учиться на тракториста, а вместо него учить нового киномеханика. Это на самом деле было нельзя, и с этим Сергей тогда согласился.
Впрочем, соглашался он и после, когда сомневался в том, правильно ли поступил. А соглашаться было тем легче, что никто его, собственно, и не обвинял. На своем месте он делал свое дело, такое же обязательное, как и все остальные дела. Так что оправдываться ему нужно было только перед собой и убеждать только себя. А в таких случаях компромиссное решение, как известно, приходит особенно легко.
В райцентре оставили некоторых приезжих. Из них Сергей особенно подружился с земляками-смоленцами:
электриком Колькой Стаховым и пимокатом Гришкой Черновым. Однажды Гришка сказал, что им не повезло:
"Ни сказок про нас не расскажут, ни песен про нас не споют".

Песня - Попов Виктор => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Песня автора Попов Виктор дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Песня у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Песня своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Попов Виктор - Песня.
Если после завершения чтения книги Песня вы захотите почитать и другие книги Попов Виктор, тогда зайдите на страницу писателя Попов Виктор - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Песня, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Попов Виктор, написавшего книгу Песня, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Песня; Попов Виктор, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн