А-П

П-Я

 фесториджинал.ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Чедвик Элизабет

Сокровища короля


 

Здесь выложена электронная книга Сокровища короля автора по имени Чедвик Элизабет. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Чедвик Элизабет - Сокровища короля.

Размер архива с книгой Сокровища короля равняется 242.51 KB

Сокровища короля - Чедвик Элизабет => скачать бесплатную электронную книгу



OCR: Dinny; Spellcheck: Марьяна
«Сокровища короля»: РИПОЛ Классик; Москва; 2006
ISBN 5-7905-4720-6
Аннотация
Этот роман переносит нас в Англию XIII века. Исторический фон, что всегда отличает произведения Э. Чедвик, расцвечен яркими деталями; характеры персонажей выписаны живо и достоверно; интрига почти детективная…
«Сокровища короля», десятый роман знаменитой английской писательницы, – большая творческая удача автора.
Элизабет Чедвик
Сокровища короля
Глава 1
Линкольн, весна 1216 года
Стояло восхитительное майское утро. В природе царили покой, идиллия, гармония. А в доме Эдварда Уивера в Линкольне бушевал ураган.
– Не пойду! – кричала отчиму Мириэл. – Не пойду в монастырь. И ты меня не заставишь. Все равно сбегу. Клянусь!
Светлые глаза Найджела Фуллера налились кровью. Расставив широко ноги, он принял угрожающую позу.
– Теперь я – глава семьи и непослушания не потерплю. Слишком долго здесь потакали твоему бесстыдному своеволию!
– Ты всегда хотел избавиться от меня, только и мечтаешь об этом с тех пор, как женился на маме! – воскликнула Мириэл. – Едва похоронили дедушку, а ты уже за свое. – Она презрительно вскинула голову. – Таким, как он, ты все равно никогда не станешь. Этот дом так и будут называть домом Эдварда, даже после твоей смерти.
Мириэл поняла, что сказала лишнее. Найджел взревел, занося над ней кулак. Она увернулась от удара и схватила прялку из корзины у очага.
– Не смей прикасаться ко мне! – Она попыталась сглотнуть слюну, но в горле пересохло от страха.
Теперь, когда рядом не было дедушки, защищавшего ее от гнева отчима, наказание казалось неизбежным. Мириэл ткнула его прялкой в рыхлое брюхо. Он отскочил, и она кинулась к выходу. Грузность не помешала Найджелу проявить проворство. Прежде чем она успела отодвинуть щеколду, он схватил ее за толстую рыжеватую косу и рывком вытянул на середину комнаты.
Мириэл ударила отчима прялкой, но он вырвал орудие у нее из рук и отшвырнул в сторону. Тыльной стороной мясистой ладони он хлестнул ее по лицу, распоров кожу на виске золотой печаткой. Мириэл пыталась отбиваться, но Найджел крепко держал ее за волосы. Она царапалась, кусалась, как собака, пока не ощутила на зубах соленый вкус крови. Найджел взвыл и вновь ударил ее. У девушки потемнело в глазах, ноги подкосились, но грубая мужская рука, державшая ее за косу, не позволяла упасть.
– И не вздумай мне перечить! – пыхтел Найджел. – Нравится тебе это или нет, завтра ты отправишься в монастырь святой Екатерины!
– Ни за что! – огрызнулась Мириэл, продолжая упрямо настаивать на своем. Теперь она могла только дерзить. Пусть уж лучше убьет ее: она скорее умрет, чем покорится.
Вдруг затрещали языки разгорающегося пламени, и в комнате запахло паленой шерстью. Отброшенная прялка, одним концом угодившая в очаг, была охвачена огнем, уже подобравшимся к стоявшей поблизости корзине с немытой шерстью. В отворившуюся дверь ворвался свежий воздух, и комната внезапно наполнилась грязным удушающим дымом. Пламя метнулось к стропилам.
Бранясь и ревя, словно взбесившийся медведь, Найджел швырнул Мириэл на пол, изо всей силы пнул ее под ребра и, схватив с сундука бутыль с вином, выплеснул ее содержимое на пылающую корзину с шерстью.
Открылась дверь, в комнату заглянула женщина. Ома испуганно вскрикнула и кинулась за ведром с водой. Отовсюду уже сбегались на пожар с накидками и метлами другие домочадцы.
Мириэл зажмурилась, пытаясь воздействовать на гное затуманенное сознание: ей хотелось полного беспамятства. Однако и это желание, как и все остальное к се жизни, сколько она ни старалась, не подчинилось ее воле. Хотя отчим почти исчез в клубах дыма, но ведь на самом-то деле он никуда не делся.
– Это все дочь твоя натворила! – услышала она рычащий голос Найджела, обращавшегося к ее матери. – Наглая, сумасбродная ведьма. Теперь видишь, к чему привело сюсюканье Эдварда? Ее следовало поместить в монастырь в тот же день, когда она появилась на свет!
– Да, Найджел.
От боли и досады на мать, покорно соглашавшуюся с отчимом, у Мириэл задергались веки: ясно, что мать не осмелилась бы возразить мужчине даже ради спасения собственной жизни. В представлении Аннет Фуллер миром правят мужчины, их распоряжения и оценки не подлежат обсуждению.
– Под этой крышей ей больше нет места. Пусть переночует в сарае, под запором, и на рассвете чтоб духу ее здесь не было.
– Хорошо, Найджел, – как всегда смиренно отозвалась ее мать. Мириэл показалось, что та чуть замешкалась, прежде чем дать ответ, но, видимо, она просто приняла желаемое за действительное. Девушка услышала тяжелое дыхание остановившегося возле нее отчима.
– Надеюсь, ради твоего же блага, монахини разглядят в твоей душе что-нибудь достойное спасения. Видит Бог, они обречены на неблагодарный труд. – Он со злостью пнул ее носком башмака. – Не притворяйся, лживая тварь. Я знаю, ты слышишь меня.
Мириэл хотела показать отчиму язык, но сдержалась, продолжая неподвижно лежать. Пусть она потерпела поражение, но правоту его подтверждать не намерена. Такого удовольствия она ему не доставит.
Под ногами Найджела захрустел тростник, устилавший пол, – он направился к выходу. Щелкнув пальцами, он произнес:
– Чтобы к моему возвращению комната блестела.
– Хорошо, Найджел.
– А она пусть больше не попадается мне на глаза.
Хлопнула дверь. На мгновение все стихло, а в следующую минуту послышалась возня служанок, раскудахтавшихся при виде беспорядка в комнате, словно переполошившиеся наседки. Мириэл со стоном открыла глаза и, поморщившись, заморгала – один глаз ее заплыл от удара и горел. На беленых стенах темнели широкие полосы копоти, от плетеной корзины остался лишь дырявый каркас из почерневших прутьев, в нос бил смрад горелой шерсти.
– О, Мириэл, что же ты наделала? – посетовала ее мать, сердито качая головой. Аннет Фуллер было тридцать три года. Свои вьющиеся рыжевато-каштановые волосы, такие же, как у дочери, она благопристойно прятала под платок – головной убор замужних женщин. Природа наделила ее ясными серыми глазами и тонкими изящными чертами лица, которые очень редко озаряла улыбка.
– Ничего. – Мириэл шмыгнула носом и села. В голове стучало, каждый вздох отдавался острой болью. – Он сам устроил пожар, а я, как всегда, виновата. Он меня ненавидит.
– Вовсе нет, – мягко возразила Аннет. Подойдя к ведру, стоявшему возле обуглившейся корзины, она смочила в воде и отжала льняное полотенце. – Твой отец желает тебе только добра.
– Он мне не отец, – сердито отозвалась Мириэл. Об ее настоящем отце в доме старались не упоминать. Все, что она знала о нем, она почерпнула из подслушанной болтовни слуг и случайных обмолвок дедушки. Судя по их словам, ее отец был менестрелем, бродячим певцом. На пути своих странствий он повстречал четырнадцатилетнюю дочь богатого суконщика, соблазнил ее, лишил невинности и снова отправился в дорогу задолго до того, как у той начал округляться живот. Именно от него Мириэл унаследовала хрупкое телосложение, высокий рост и золотисто-карие глаза. Аннет вздохнула и опять принялась выкручивать полотенце, пока костяшки пальцев не побелели.
– По закону – отец. – Она опустилась на колени возле дочери и приложила мокрое полотенце к ссадине на виске. – Не прекословь ему, дитя мое. Мужчина в своем доме должен сознавать себя полным хозяином. Удивительно, что он раньше тебя не выпорол.
У возмущенной Мириэл заскрежетали зубы.
– Прежде хозяином здесь был дедушка, но он никогда меня не бил, – с надсадой в голосе выдавила она – к горлу вдруг подступили слезы. Чтобы не расплакаться, Мириэл стиснула в складках платья кулаки. Да, некстати она вспомнила дедушку. В памяти всплыло его суровое морщинистое лицо. Он был строг и требователен, но справедлив. И он любил ее. В этом все дело.
Мать, поджав губы, продолжала обрабатывать ссадину.
– Твой дедушка был стар.
– Ты хочешь сказать, что он бил бы меня, будь он помоложе? – презрительно бросила Мириэл.
Аннет отняла полотенце от лица дочери и, поднявшись с колен, села на корточки.
– Я хочу сказать, что с тобой он был слишком мягок. – Ее голос не изменился, но тон стал жестким. – Потакал тебе, когда надлежало проявить твердость. Ты вила из него веревки. Получала все, что хотела.
Ревность и обида, прозвучавшие в словах матери, не удивили Мириэл. Об этих чувствах, доселе скрытых, она догадывалась давно, но только сейчас осознала всю глубину их и горечь. Когда тебя любят, тебе нет дела до чужих переживаний.
– Значит, и ты хочешь отправить меня в монастырь, – прошептала девушка, вдруг с ужасом подумав, что, возможно, изначально мысль о монастыре возникла у ее матери.
– Так будет лучше для всех, – сухо ответила Аннет, отводя взгляд. – Тебя давно, пока ты совсем не распустилась, следовало определить к монахиням святой Екатерины.
– Но я не желаю быть монахиней! – Мириэл схватилась за ноющие ребра и стала раскачиваться, чтобы успокоить боль.
– А чего ты хочешь? – Серые глаза матери были холодны как лед. – Остаться здесь?
Мириэл уныло мотнула головой. Три месяца назад, когда дедушка был в добром здравии и пользовался в доме непререкаемым авторитетом, у нее бы и мысли не возникло о том, чтобы куда-то уйти.
– Конечно, нет, – хмуро согласилась Аннет. – Иначе тут вообще жизни не будет. Рано или поздно Найджел убьет тебя, я его хорошо понимаю. – Она глянула на полотенце и аккуратно сложила его. – Мы могли бы подыскать тебе мужа, но кто тебя возьмет, с таким-то характером, без большого приданого? – Она неодобрительно фыркнула. – И даже если найдется мужчина, который согласится сочетаться с тобой браком, где гарантия, что ты станешь ему хорошей женой и не опозоришь наш род?
– Как опозорила ты, родив меня? – съязвила Мириэл и отпрянула от матери, резко вскинувшей руку. Однако пощечины не последовало. Аннет опустила руку и сжала ее в кулак, захватив подол платья. Стиснув зубы, она обратила взгляд на тускло поблескивающее на пальце обручальное кольцо. От напряжения лицевых мышц четче обозначились тонкие морщинки между носом и губами – первые признаки старения.
– Да, – наконец промолвила она, – как опозорила я, родив тебя. Я была слишком молода, слишком наивна, чтобы разглядеть в твоем отце подлеца, каковым он и был на самом деле. Наградив меня тобой, он погубил мою жизнь. Спасибо, Господь не оставил меня, и по прошествии долгих лет бесчестья и горя я нашла хорошего человека, вернув себе право смотреть людям в глаза. – Аннет пристально посмотрела на дочь. – И я не позволю, чтобы ты своими капризами поставила под угрозу мое будущее. – Она резко выпрямилась. – Ладно, хватит об этом. Нечего попусту тратить время. – Ее взгляд метнулся к двум женщинам, убиравшим обуглившийся тростник у почерневшего очага. Они работали к ним спиной, но наверняка слышали весь разговор. К ночи о скандальном происшествии будет знать весь город.
– Встать можешь?
Мириэл кивнула и с трудом поднялась с пола. Ее тошнило, голова раскалывалась. Она расправила складки на платье. Оно было сшито из тончайшей английской шерсти цвета спелой сливы, изготовленной на фламандском станке в мастерской ее дедушки. Неужели ей придется променять эту роскошь на грубый невзрачный балахон послушницы? Как внучка Эдварда Уивера она привыкла носить самые модные платья, сшитые из лучших тканей.
– Пойдем. – Аннет взяла дочь за руку и повела к выходу. – Слышала, что сказал отчим? Он больше не желает видеть тебя в этом доме.
– И ты тоже, – дрогнувшим голосом проронила Мириэл.
– В данный момент нет, – безжалостно отозвалась Аннет.
Сарай – прочное каменное строение с массивными дубовыми дверями и слуховым окном с закрытыми ставнями – стоял напротив жилого дома в другой стороне двора. Сюда сносили мешки с шерстью, предназначенной для дальнейшей обработки – сортировки, чесания и сучения. Сейчас сарай пустовал, поскольку сезон стрижки овец еще только начался. Лишь в дальнем углу громоздилась небольшая груда руна.
Мириэл услышала, как загремел задвигаемый деревянный засов и в замке со скрежетом повернулся большой железный ключ. Потирая плечи, она побрела на середину помещения. На утрамбованной земляной пол падали редкие лучики света, сочившегося сквозь щели в ставнях. Хотя шерсти было мало, в сарае стоял крепкий аммиачный дух, которым за тридцать лет использования пропитались его стены. Едкий запах успокаивающе подействовал на Мириэл. Вспомнился дедушка: его белая борода на ощупь была как руно, а одежда всегда пахла овцами.
Мириэл пошла вдоль стен, водя пальцами по твердому камню, как это она часто делала в детстве, тенью следуя за дедушкой. Она всюду ходила за ним по пятам, засыпая вопросами, которые он выслушивал в неодобрительном молчании, но, в конце концов, не выдерживал, разражался хохотом и удовлетворял ее любопытство. Дедушке льстило, что внучка проявляет столь восторженный интерес к делу его жизни, и Мириэл год за годом, сначала у него на коленях, затем заглядывая ему через плечо, познавала ткацкое ремесло, пока не научилась всему, что умел он сам, хотя, разумеется, ей недоставало его опыта и сноровки. Да что толку?
У Мириэл к горлу подкатил комок. Она сняла со стены клочок шерсти и пропустила его меж пальцев, определив по длине волокон, что руно сострижено с овцы шотландской породы. Ее дедушка, Эдвард Уивер, умер, и его место занял Найджел Фуллер, который стал управлять усадьбой, словно петух на навозной куче. Он считал, что ей не место в мастерских или возле сукновальной машины, как и ему негоже подметать пол или мыть за собой посуду. По его глубокому убеждению, жизнь отвела мужчинам и женщинам разные ниши, и, кроме как ночью, они не должны воссоединяться, да и тогда хозяином остается мужчина.
Мириэл приблизилась к груде руна в углу. Пятьсот мешков доставили сюда из монастыря святой Екатерины, обители, куда ее отправляют в пожизненное заточение, чтобы она не мозолила родным глаза, не путалась у них под ногами, а главное, не доставляла неприятностей. Монахини всегда рано проводили стрижку шерсти. Дедушка шутливо называл начало сезона стрижки овец днем святой Екатерины, хотя по календарю ее праздник был только в ноябре.
Их семья давно и успешно вела дела с монастырем святой Екатерины. Родная сестра дедушки, родившаяся с ним в один день и умершая два года назад, до самой своей смерти выполняла в монастыре обязанности ризничего; одна их дальняя родственница, ныне настоятельница бенедектинской обители неподалеку от Линкольна, принимала там постриг. Очередную послушницу из семьи Уиверов в монастыре примут с распростертыми объятиями. И мать настоятельница несколько раз намекала на это дедушке, но тот, внимая мольбам внучки, оставлял ее предложения без ответа. Однако Найджел рассуждал иначе. Мать Мириэл, будучи женщиной молодой и здоровой, могла выносить целое поколение его собственных детей, так зачем же обременять себя незаконнорожденной дочерью какого-то проходимца?
Мириэл устроила для себя уютное гнездышко в ворохе вонючей жирноватой шерсти и легла, свернувшись клубочком. Раз уж ей придется с утра до ночи ползать на коленях в холодной часовне, она станет молить Бога, чтобы он наслал мор на стада отчима.
– Мор, мор, мор, – бубнила она сквозь зубы как заклинание. В конце концов, слова потонули во всхлипе, и она разрыдалась.
С наступлением вечера свет сквозь щели перестал проникать, и Мириэл окутала темнота. Никто не принес ей еды или питья, никто не попытался утешить. Лишь раз снаружи дернулся засов, когда кто-то пришел проверить, крепко ли заперта дверь. Затем она услышала шорох удаляющихся в сторону дома шагов. Мириэл – хрупкая фигурка, затерявшаяся в глубине огромного сарая, – закрыла глаза, ища забытья во сне.
Глава 2
Восточное побережье Англии, октябрь 1216 года
Из-за густого белого тумана уже в шаге от повозки ничего нельзя было разглядеть. Николас де Кан был уверен, что затеряется в обволакивающей пелене, как блоха в одеяле, если сумеет выпутаться из пеньковых веревок, стягивающих его запястья и лодыжки. Люди, к которым он попал в плен, не станут тратить драгоценное время на его поиски. Несмотря на все его связи, он для них – мелкая рыбешка, пойманная в сеть так, на всякий случай – вдруг пригодится.
Что ж, он их разочарует, ибо они уже забрали все ценности, что у него были: дряхлеющую лошадь, ржавую кольчугу и довольно приличный старый меч, доставшийся ему в наследство от отца. Без доспехов и коня он – обычный молодой человек двадцати трех лет от роду, не имеющий родственников, которые могли бы внести за него выкуп, да и вообще не имеющий ничего за душой, кроме ненависти к королю Иоанну, разорившему и уничтожившему семью Канов.
Николас попробовал зубами развязать узлы, но веревка не поддалась: его поработители хорошо знали свое дело. Неудача его не расстроила, и, поскольку заняться все равно было нечем, он повторил попытку. Вокруг в клубах надвинувшегося с моря тумана вырисовывались неясные очертания других повозок и группы вьючных пони. В нос бил соленый запах илистых наносов, хотя ни воды, ни береговой полосы Николас не видел.
Ночь они провели на берегу реки Уэлстрим у селения Кросс-Киз, а поутру, пока не начался прилив, приготовились пересечь туманный залив Уош. Переправляться решили в самом узком месте.
– Не развяжешь, парень, не старайся, – беззлобно бросил ему возница Аларик, неожиданно выступая из тумана. Его шерстяной капюшон заиндевел, в бороде искрились прозрачные капли. – Я свое дело знаю. Скольких цыплят перевязал на своем веку! – Осмотрев по-хозяйски повозку, он забрался на козлы и взмахнул вожжами.
– Что ж, хоть попытаюсь, – весело отозвался Николас, понимая, что не следует грубить приставленному к нему охраннику. Тот оказался по-своему порядочным человеком: позволил Николасу оставить свой плащ, защищавший его от холода, а утром угостил горячей похлебкой и элем, хотя вовсе не был обязан кормить пленника.
– Ну и дурак. – Аларик глянул на Николаса и рукавом почесал нос – Нам нет нужды гоняться за тобой с луками и собаками. Моргнуть не успеешь, как уйдешь под зыбун.
Николас пожал плечами.
– Если эта дорога так опасна, зачем же вы потащились по ней обозом? Ехали бы кружным путем, как король Иоанн и остальные войска.
– Опасности никакой нет, если знаешь, куда идешь, – угрюмо ответил Аларик. – Здесь проложена гать, и с нами проводник. Хоть и медленно двигаемся, все одно к ночи доберемся до Суайнсхедского аббатства почитай вместе с авангардом. – Устремив взгляд на дорогу, он цокнул языком, подавая знак лошади, и повозка рывком тронулась с места.
Николас откинулся на мешки с зерном – такой же груз, как и он сам. Пристально всматриваясь в туман, он различил едва заметные силуэты ступающих следом вьючных пони, груженных сундуками и корзинами. Пар, вырывавшийся из лошадиных ноздрей, смешивался с плывущим туманом. Возле пони маячила темная тень погонщика в широкополой шляпе и тяжелой накидке.
Если в обозе и были другие пленники, то Николас их не видел. Да, собственно, и сам он попал в плен по чистой случайности. Конь его потерял подкову, и ему пришлось заехать в кузницу на линкольнской дороге, где его и схватили солдаты Иоанна, решив, что он беглый мятежник, принимавший участие в неудавшейся осаде Линкольна. Николаса повезли в Линн, где находился Иоанн, но, когда они туда прибыли, выяснилось, что король уже выехал в Уисбич, держа путь на Суайнсхед, поэтому пленника швырнули в повозку, намереваясь допросить его при первом удобном случае.
Николас, наслышанный о методах королевских наемников, не имел желания присутствовать на собственном допросе. Он считал, что раскаленную кочергу можно сунуть в очаг, но не в человеческое тело. К тому же он дал себе клятву, что доживет до девяноста лет и умрет в своей постели.
Он вновь принялся распутывать узел, но прочная веревка только глубже врезалась в кожу, оставляя на ней багровые рубцы. Повозка громыхала на гати – узенькой тропе, проложенной посреди вязкого ила. Когда начнется прилив, гать исчезнет под ледяной водой Северного моря.
Николас старался не думать о серых водных просторах, притаившихся за горизонтом. Он родился под шум волн, разбивающихся о мол, и ходить под парусом научился раньше, чем сумел сделать первые шаги. Море вошло в его плоть и кровь. Он любил его и глубоко почитал.
Ближе к полудню туман немного рассеялся, сквозь его пелену пробились лучи дымчато-белого солнца, но Николас знал, что это ненадолго. Через несколько часов причудливые клочья сомкнутся, сгустятся, и их накроет сумеречный полог.
Аларик насвистывал сквозь зубы, – и для того, чтобы подбодрить себя, и просто в силу своего неунывающего характера, предположил Николас. Юноша привстал на коленях, бросая взгляд за повозку, но, хоть солнце и проредило туманную завесу, увидел он мало: искрящийся бурый берег, усеянный чайками и сорочами, выискивающими в иле крабов. От берега тянулись в глубь суши серовато-коричневые болота, сливающиеся с серой полупрозрачной дымкой.
Обоз Иоанна был немногим красочнее. Ни головы обоза, ни конца его не было видно, но, из того, что Николасу удалось заметить раньше, он сделал вывод, что колонна растянулась мили на две. Вместе с запасами продовольствия для армии через дельту перевозили все «хозяйство» Иоанна, включая деньги на выплату жалованья солдатам, а также драгоценности и парадные наряды королевского двора.
Николас перевел взгляд на свои связанные руки и поморщился. Да, на большее благополучие рассчитывать не приходится. Все его богатство – одежда, что сейчас на нем, а впереди ждет виселица. Его намерены казнить по обвинению в измене, хотя на самом деле предательство совершил король Иоанн, а не де Кан.
Туман сгущался, свинцовым облаком затягивая залив. Они проехали, должно быть, уже половину пути, когда повозка вдруг дернулась и остановилась. Аларик чертыхнулся. От толчка Николас повалился на бок. Перевернувшись на спину, он ползком подобрался к мешкам с зерном и выпрямился. Сзади, окутанные паром от собственного дыхания, клубившимся, словно космы злой колдуньи, сбились в кучу пони. Впереди другой возница, чтобы избежать столкновения, с бранью съехал с тропы.
– Что случилось? – Николас вытянул шею. Откуда-то спереди к ним доносились растерянные гневные выкрики и команды.
– Разрази меня гром, если я знаю. – Аларик спрыгнул с повозки и исчез в плотном тумане.
Николас огляделся. В затылке похолодело. Боже всемогущий, незавидное у них положение. Они застряли на узкой тропе в самой середине дельты совсем незадолго до начала прилива. Медлить нельзя ни секунды.
Неожиданно со стороны моря, там, где одна из повозок выбилась из колонны, раздался жуткий вопль. Николас вздрогнул и, сощурившись, стал всматриваться в туман. В сереющем мареве барахтались и извивались неясные тени, засасываемые зыбучим песком. Возница метался на телеге, призывая на помощь охрипшим от страха голосом. Ему бросали веревки, но они плюхались в ил, не долетая до него. Возница соскочил на одно из колес телеги, уже наполовину увязших в трясине, и с мольбой вытянул руки. Ему опять кинули веревки, но, как и прежде, не добросили. Наконец бедолага, совсем потеряв голову от отчаяния, спрыгнул с телеги, благодаря которой он все еще оставался на поверхности, и в броске попытался ухватиться за ближайшую веревку, но упал в нескольких дюймах от нее. Изворачиваясь всем телом, вгрызаясь ногтями в ил, он силился уцепиться за спасительный конец, лежавший так близко от него и все же недосягаемый. Трясина медленно засасывала его в свое бездонное ненасытное брюхо, и вскоре его крики захлебнулись.
Этот прискорбный случай был не единственный. Аналогичные трагедии разыгрывались вдоль всей колонны. Возничие и погонщики пони пытались обойти или объехать затор и оказывались в трясине, слишком поздно осознав, сколь узка была их тропа жизни. Вернулся Аларик. Он по-прежнему что-то насвистывал, но теперь оскалившись, а в глазах затаился страх.
– Впереди у одной телеги отвалилось колесо, – сообщил он Николасу. – Ось расщепилась, починить нельзя. Воз пытаются убрать с гати, но он слишком тяжелый.
– Когда начнется прилив?
– Скоро, – Аларик пожал плечами и, пройдя за телегу, поведал свои новости погонщику. Вдвоем они зашагали в голову колонны.
– Постойте, – срывающимся голосом вскричал Николас, ужаснувшись тому, что его, связанного по рукам и ногам, оставляют одного. Туман скрывал тонущих людей и лошадей, но не заглушал их душераздирающие вопли, звучавшие как предзнаменование смерти. Аларик обернулся, и Николас протянул ему свои связанные запястья. – Ради всего святого, срежь веревки. Лишняя пара рук вам не помешает.
Аларик пристально посмотрел на него и вытащил из-за пояса нож.
– Ладно, – мрачно молвил он. – Не убежишь?
Лезвие полоснуло по путам на запястьях и лодыжках, и Николас с отвращением, словно змей, стряхнул их с себя. К счастью, руки и ноги не онемели, хоть и были туго связаны. Конечности немного затекли, но он все же довольно ловко спрыгнул с телеги и, разминая ладони, последовал за Алариком и погонщиком вдоль обоза.
Сломалась одна из самых нагруженных повозок в колонне. Она осела на разбитое колесо, вывернутое под несуразным углом и сплющенное под ее тяжестью. Николас и Аларик с погонщиком подошли к сломанной телеге как раз в тот момент, когда с нее снимали части королевского ложа; их раскладывали но другим повозкам. Глядя, как вслед за периной сгружают расписной сундук, Николас мрачно думал, что Иоанн, хоть и жалуется на отсутствие средств, по-прежнему живет в роскоши, которая большинству людей даже не снилась.
– Эй, ты, держи. – Один из солдат, разгружавших разбитую повозку, сунул ему в руки стеклянный сосуд. Ошарашенный Николас в изумлении уставился на свою ношу. Если б неделю назад ему сказали, что он будет стоять посреди дельты Уэлстрима с ночным горшком короля Иоанна в руках, в то время как из-за горизонта надвигаются воды Северного моря, он бы громко расхохотался над столь нелепым пророчеством. Впрочем, он и сейчас расхохотался, но больше от безысходности, чем от удивления.
– Ну что стоишь, болван! – рявкнул солдат. – Передавай по цепочке.
В одной руке у Николаса оказался шелковый мешочек. Сквозь ткань он нащупал несколько тонких длинных предметов с закруглениями на концах и маленькие ножницы. Королевские ложечки для чистки ушей и подравниватель бороды, предположил юноша, заходясь безудержным смехом, так что под ресницами выступили слезы.
На разгрузку сломанной повозки ушел почти час. Из нее извлекли постельные принадлежности, полог для кровати, гобелены, портьеры, еще несколько расписных сундуков с медными засовами и тяжелыми навесными замками. Один из сундуков – несколько меньше остальных – сильный мужчина мог бы в одиночку поднять его, – особенно заинтересовал Николаса. Он был обит медью с сине-золотыми узорами, которые оттеняли красные кресты на крышке и по углам стенок. В отличие от ночного горошка и ложечек для чистки ушей, этот предмет багажа королевские стражники никому не передавали. Они сняли корзины с одной из лошадей и привязали сундук к ее вьючному седлу.
– Даже не думай. – Аларик больно пихнул Николаса локтем. – Моргнуть не успеешь, как тебе голову снесут.
Николас потер ушибленный бок.
– Впервые стою в шаге от такого богатства. Аларик фыркнул.
– Это беда, а не богатство, если хочешь знать мое мнение. Полагаешь, король счастлив оттого, что владеет им?
– Я был бы счастлив.
– Ну и дурак. О человеке судят по его душе, а не по тому, сколько у него холодного желтого металла. – В подтверждение своих слов он ткнул себя пальцем во впалую грудь.
– Но с деньгами-то веселее. – Николас пристально взглянул на помрачневшего возницу. – Неужели опять меня свяжешь?
Аларик провел языком по губам и мотнул головой.
– Нет необходимости, – угрюмо бросил он. – Сейчас мы все здесь пленники.
Коней не выпрягали из сломанной повозки, и теперь возница, сев верхом на ведущую лошадь в упряжке, хлыстом и голосом стал погонять ее вперед. Животные тронулись с места, и пустая телега, переваливаясь с боку на бок, словно краб без клешней, потащилась следом по обнаженному дну дельты, местами твердому, местами зыбкому – пока не провалишься, не определишь, – оставляя в мокром песке глубокую колею. Почва вздыбилась, будто разъяренный огромный зверь, которого донимают блохи, и передние колеса начали увязать. Возница, выпучив глаза от страха и напряжения, перерезал постромки и резко повернул коней к гати.
– Живой! – победоносно крикнул он, выбираясь на твердую тропу посреди зыбкого месива. Солдаты и другие обозники отвечали ему ликующими возгласами. И вдруг улыбка застыла на его лице, ибо он увидел то, что они пока еще не могли заметить. Для этого им надо было обернуться. – Прилив, – выдохнул он. – Боже всемогущий, начался прилив!
Доносившийся издалека тихий рев надвигающейся воды напоминал урчание дикого зверя, возвращавшегося в свое логово.
– Помоги нам, Господи, – хрипло произнес Аларик и, сунув руку под рубаху, схватился за крест на шее.
Николас промолчал, зная по горькому опыту, что Бог редко проявляет милосердие. Они могли надеяться только на себя.
Обозники кинулись к своим телегам и лошадям, но к тому времени, когда колонна продолжила свой тернистый путь, море уже на целый дюйм накрыло гать. Некоторые в панике попытались пересечь приливную полосу, надеясь найти твердый грунт, но дно дельты было коварным, а прочные участки слишком узкими, и, как и прежде, лошади с повозками быстро оказались жертвами трясины. А бурное пенящееся море неумолимо прибывало.
Николас расстегнул плащ и отшвырнул его в сторону, затем стащил через голову шерстяную тунику и развязал штаны.
Аларик удивленно смотрел на него.
– Умом тронулся?
– Когда поднимется вода, я попробую на лошади доплыть до берега, – объяснил ему Николас – И ты, если у тебя есть хоть капля разума, поступишь так же. Это наш единственный шанс.
Аларик покусывал нижнюю губу, продолжая мозолистыми пальцами теребить свой крест, затем вдруг выкинул руку в сторону лошади, впряженной в повозку.
– Отцепляй, – распорядился он и, содрогаясь всем телом, принялся стягивать с себя лишнюю одежду.
Пока Николас возился с ремнями и пряжками, ноги его скрылись под водой.

Сокровища короля - Чедвик Элизабет => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Сокровища короля автора Чедвик Элизабет дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Сокровища короля у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Сокровища короля своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Чедвик Элизабет - Сокровища короля.
Если после завершения чтения книги Сокровища короля вы захотите почитать и другие книги Чедвик Элизабет, тогда зайдите на страницу писателя Чедвик Элизабет - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Сокровища короля, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Чедвик Элизабет, написавшего книгу Сокровища короля, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Сокровища короля; Чедвик Элизабет, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 decanter.ru/calvados/сalvados