А-П

П-Я

 https://lipetsk.angstrem-mebel.ru/catalog/divany/interernye-kresla/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Томасон Синтия

Песня реки


 

Здесь выложена электронная книга Песня реки автора по имени Томасон Синтия. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Томасон Синтия - Песня реки.

Размер архива с книгой Песня реки равняется 189.3 KB

Песня реки - Томасон Синтия => скачать бесплатную электронную книгу



OCR & SpellCheck: Dinny
«Песня реки»: АСТ; Москва; 2001
ISBN 5-17-007815-3
Аннотация
Мошенник-антрепренер решил заработать на гастролях Анны Роуз Конолли довольно необычным способом – пустил слух, что молоденькая певица… слепа. И хитрый план сработал. Лишь сероглазый красавец Филип Бришар не поверил ложному слуху, и этот обман его только рассмешил. Но неожиданно Анна Роуз оказывается в смертельной опасности и молит его о спасении. Какой же джентльмен не рискнет жизнью ради беззащитной дамы! Особенно – если дама эта покорила его сердце и зажгла в нем пламя страстной, неодолимой любви…
Синтия Томасон
Песня реки
Книга посвящается памяти Эстер Беркхарт Коллинз и Барбары Коллинз Брэкетт, а также всем матерям и дочерям, преодолевающим непонимание между поколениями с полющью книг.
Благодарю Ону Бастос, Нэнси Кейн, Чарлин Ньюберг и Энн Рейнольд за помощь в подготовке этой книги.
Выражаю особую признательность и любовь Берту Брэкетту, моему отцу, за то, что он такой замечательный рассказчик.
Автор
Пролог
Миссури, 1872 год
Анна в недоумении смотрела на стоявшего перед ней небритого человека. Кто бы это мог быть? «Мой дядя», – догадалась она, хотя они не виделись очень давно. Тогда ей было, кажется, лет девять, и абсолютно точно она помнила только его эксцентричность и всякие уморительные штучки. Теперь, глядя на него глазами двенадцатилетнего подростка, она плохо представляла себе, как этот невзрачный крепыш в мешковатой одежде может быть родным братом ее отца. Отец был таким высоким и красивым!
– Анна, скажи что-нибудь своему дяде, – подталкивала ее директриса к мужчине. – Иначе он подумает, что ты не в себе. Ведь не можешь же ты совсем не помнить родного дядю!
Признать, что в твоей голове сохранились лишь жалкие крохи воспоминаний о родственнике, хотя ты и общалась с ним всего три или четыре раза, было бы верхом неразумности. В свои юные годы Анна Роуз Конолли в этой жизни четко усвоила одно: нужно любыми путями выбираться отсюда. И в душе она молилась счастливому случаю, даровавшему ей надежду на освобождение.
Добрые глаза мужчины смотрели на Анну из-под полей запыленного серого котелка.
– Она вполне могла забыть меня, – сказал он директрисе, пристально глядя на племянницу. – Боюсь, это в самом деле так, мэм. У нас не было возможности хорошо узнать друг друга.
Хотя верхнюю губу мужчины прикрывали давно не стриженные, неухоженные усы, Анна поняла, что он улыбается, и вообще лицо его выглядело очень приветливо.
– Ну конечно же, я помню вас, дядя, – с притворной убежденностью сказала Анна. – Как вы там? – добавила она непринужденно, как обычно справляются о здоровье близких часто встречающиеся родственники.
Дядя снял котелок, и непослушные полуседые вихры тут же затопорщились во все стороны над круглой вмятиной его черепа.
– У нас все хорошо, – бодро сказал он, – я считаю, даже прекрасно. Хотя, конечно, прискорбное известие о кончине твоих родителей сразило меня…
– Теперь это уже позади, дядя. И вам не стоит возвращаться к печальному прошлому через столько лет.
Мужчина чуть наклонил голову и с подозрением посмотрел на девочку, словно усомнившись в ее столь стоическом самообладании.
– Твой папа как-никак приходился мне родным братом, – заметил он, – и вообще, это был замечательный человек. Да и с мамой твоей у меня тоже были самые теплые отношения. И… ты прости меня, Анна, что я так долго до тебя добирался. Надо было сделать это раньше. Но я только на прошлой неделе приехал в Ганнибал. Пошел за своей почтой и узнал…
– Это не имеет никакого значения, – прервала его директриса и повернулась к девочке. – Ведь ты все равно благодарна дяде, что он приехал за тобой? Верно, Анна? – Она положила руку поверх ее коротких белокурых кудряшек и пригнула ее голову, принуждая этим подобием кивка выразить согласие.
Воспитанница с готовностью поддержала инициативу своей начальницы. В конце концов директриса сказала правду – Анна была бы признательна любому изъявившему желание забрать ее от мисс Брокман. Она поспешно протянула руку к небольшому потертому саквояжу, стоявшему у нее в ногах, и сказала:
– Ну пойдемте же, дядя!
– Анна, ты хорошо подумала? – спросил Мик Конолли. – Ты действительно этого хочешь? Может, нам все-таки потолковать без спешки? – Прежде чем взять ее пожитки, он долго и пристально вглядывался в решительное лицо девочки. – Ну что ж, – сказал он наконец, – я вижу, ты уверена в своем решении.
– Она только о вас и говорила, мистер Конолли, – сказала директриса, легкими толчками подгоняя Анну к двери. – Все время, пока вы не приехали.
Анна даже отскочила на безопасное расстояние, боясь, что столь беспардонной ложью мисс Брокман навлечет на себя немилость Творца, который обрушит на них свой гнев. Однако реакции с неба не последовало, директриса не пала замертво, поверженная молнией. Кара Божья и на этот раз обошла ее стороной.
– Тебе стоит поторопиться, пока еще не стемнело, – сказала она Анне. – Сент-Луис не то место, где можно спокойно разгуливать вечером. С началом золотой лихорадки город стал прибежищем воров и бандитов.
Дядя самым серьезным образом отреагировал на предупреждение столь почтенной дамы.
Анна наблюдала, как Мик продвигается к выходу.
Он пропустил племянницу вперед и подождал, пока она выйдет во двор. Затем они молча пошли рядом по булыжному тротуару. Только дойдя до железных ворот, Анна оглянулась на серое каменное здание, бывшее многие месяцы ее домом. Со своими немногочисленными подругами она уже простилась и теперь могла не оглядываясь идти в свое будущее. Директриса закрыла на засов массивную дубовую дверь. Анне Роуз Конолли показалось, будто она вовсе и не жила здесь. Так буднично, без всяких прощальных церемоний состоялся ее отъезд. Окончательный и бесповоротный шаг был сделан.
Мик осторожно прокашлялся, чтобы привлечь ее внимание. Анна взглянула на него ясными сухими глазами.
– Сейчас увидишь фургон, я поставил его поблизости. Надеюсь, ты в курсе, как я живу. Никаких корней, никакого постоянного дома. С Ганнибалом меня связывает только почта и маленькая берлога для зимней спячки. Так что я почти круглый год на колесах.
«Никаких корней…» Да, именно эти слова употреблял отец Анны, говоря о брате. «В сущности, Мик – нормальный добрый человек, но, несомненно, не такой, как все мы. В нем никогда не было интереса к традициям или почтения к праотцам. Для него не существует такого понятия, как семья. У него нет того, что именуется очагом». Но Анна помнила и ту необыкновенную нежность, которая слышалась в голосе отца, когда он рассказывал о брате, слывшем человеком не от мира сего, обособленным от него.
– Значит, вы путешествуете? – сказала Анна, поднимая щеколду у ворот; – Так это же замечательно! Правда-правда. Я думаю, мне понравится. И чем дальше мы уедем отсюда, тем лучше.
Они вышли на улицу и направились туда, где Мик оставил свой фургон с впряженной лошадью. Обветшалое сооружение, плод изощренной конструкторской мысли, он сохранил лишь малую толику былого великолепия. За долгие годы битв с непогодой некогда броская надпись на парусине выцвела и полиняла. Анна подошла ближе и с грехом пополам разобрала надпись: «Конолли. Домашняя утварь, скобяные изделия и галантерейные товары». Она провела пальцами по истершимся буквам.
– Так вы торгуете этими вещами во время путешествия? Это и есть ваша работа? – Было что-то трогательное в приоткрывшейся тайне бродячей жизни ее родственника.
Мик похлопал по крестцу терпеливо ждавшую лошадь и сказал:
– Да, именно в этом и состоит моя работа. По крайней мере, до сих пор ничего лучшего для нас с Ирландкой не сыскалось. Такие вот пироги, Анна. – Он завернул за фургон и бросил внутрь ее саквояж. – И надо думать, это не самое подходящее занятие для такой милой девочки, как ты.
– Все равно это гораздо лучше, чем оставаться в том доме, – сказала Анна.
Он помог ей забраться в фургон и усадил на лавку.
– Анна, я вот что хочу у тебя спросить. Ты в самом деле говорила этой старой мегере, что я твой единственный родственник?
– Да.
– А ты знаешь, что у тебя еще есть дедушка и бабушка в Бостоне? Не слышала? Насколько мне известно, они из благородного сословия и живут в достатке. Наверное, их дом больше подходит для такой деликатной юной леди. А какое воспитание могут дать неудачники вроде меня? И почему ты там в приюте ни словом не обмолвилась о маминой родне? Не понимаю.
– Я ничего о них не слышала, сэр. И никогда не получала от них никаких известий. Сама мама тоже ничего не говорила о своих родителях. Может, они уже умерли. А если живы, то… я думаю, они любят только себя, а всех остальных знать не желают.
Анна умолкла и, поразмыслив, решила, что дядя должен оценить ее откровенность, а потому после паузы высказала мнение и о нем:
– А вот вы теперь мне вовсе не кажетесь таким, как я раньше думала. Вы – не эгоист. Может, только немножко чудной. И ничего, что большей частью вас не было рядом с нами. Я готова вас простить.
Мик отступил на несколько шагов и поскреб седую щетину на бороде.
– Довольно любезно с твоей стороны, – проговорил он наконец. – Пожалуй, до сих пор я преуменьшал значение родственных уз. – Он обошел фургон, затем вскарабкался наверх и сел рядом с племянницей. – Вот что, Анна. Я не очень хорошо представляю, что из всего этого получится, но если такая жизнь тебя устраивает…
Анна разгладила ситцевый подол своего выношенного платьишка и выпрямила спину.
– Тогда поедемте, сэр.
– Ради Бога, Анна, не величай меня так. Называй меня просто Мик или хотя бы дядя Мик. Может, я и не заслужил права на дядю, но обращения «сэр» я точно недостоин!
У Мика вздернулась бровь, когда он произносил иронические слова в свой адрес. Анна, взглянув на своего родственника, не удержалась от улыбки.
Мик легонько щелкнул кнутом лошадь, и фургон покатил по дороге. Анна Конолли ни разу не оглянулась на женский сиротский приют мисс Брокман.
Глава 1
Иллинойс, 1880 год
Анна стояла за кулисами оперного театра в Ривер-Флэтс и в сотый раз проводила рукой по талии, расправляя оборку из пышного гофрированного кружева. Изумительное новое платье из зеленого атласа было куплено Миком Конолли к ее первому сольному концерту в Иллинойсе.
– Это будет верх совершенства, дорогая, – убежденно сказал дядюшка, объясняя свой выбор, и принялся расписывать это необыкновенное, просто фантастическое зрелище, когда она подойдет к краю сцены и встанет в пылающих огнях рампы. Однако в данный момент ни его слова, ни новый наряд не могли ослабить нервное напряжение Анны. Днем в гостинице она приняла ароматную ванну, но и успокоительное действие сиреневой воды оказалось весьма слабым.
Анна мельком взглянула на Мика, приблизившегося к боковой кулисе. За восемь лет их совместных скитаний не было такой ситуации, которая заставила бы его волноваться. Но в этот вечер он выглядел озабоченным и не на шутку взволнованным.
Он отвел красный бархат занавеса, обрамляющего авансцену, и заглянул в зрительный зал. Анна услышала едва уловимое причмокивание, сорвавшееся с губ Мика. Сей разочарованный присвист означал, что вряд ли даже часть из двухсот кресел зала занята. А до начала ее выступления оставалось всего ничего!
Анна тронула дядю за локоть.
– Там много людей? – спросила она.
– Порядочно. – Мик опустил руку, и складки занавеса сомкнулись. – Не беспокойся, дорогая. У нас еще полчаса. К твоему выходу зал заполнится.
– И зачем я только согласилась, – проворчала Анна. – Не понимаю, как я могла позволить вам подбить меня на эту авантюру!
Хотя, по правде говоря, понимала, потому что дядя Мик обладал такими чарами, что мог выманить рыбу с илистого дна Миссисипи. И не просто выманить, но еще и внушить несчастной, что на суше ей будет лучше, чем в воде. Во всяком случае, на пять минут жизни. Анна сжала кулаки, так что пальцы побелели.
– Что, если я не смогу пропеть ни одной ноты? Вдруг я забуду все слова? Что тогда?
– Тогда, я полагаю, стройный и обаятельный отец певчей птички Миссисипи вынужден будет выступать вместо нее. И пусть тебе будет хуже, потому что все аплодисменты достанутся мне! Мне! Слышишь? Но если и это не освежит твою память, то я не знаю, чем тебя еще напугать.
Шутливые угрозы Мика были встречены Анной без юмора и расценены как проявление бездушия.
– Насмешничаете, дядя Мик? – Анна гневно сверкнула глазами. – Неудачный номер, тем более в такие минуты. Неужели вы не видите, что я боюсь до смерти?
– Я знаю, но бояться не нужно, – сказал Мик, правда, на сей раз без своей обычной уверенности.
Анна догадывалась о причине его беспокойства. Видимо, он опасался, что сбор от пожертвований не позволит им даже расплатиться за аренду.
Мик расхаживал взад-вперед на небольшом пятачке за кулисами, время от времени проводя пятерней по волосам. Этот жест появлялся у него только тогда, когда он обдумывал что-то очень важное. Вдруг в его серых глазах вспыхнули радостные искорки. Ходьба тотчас прекратилась.
– Мне пришла в голову презабавная мысль! – воскликнул Мик, повернувшись к Анне.
Увидев выражение его лица, она болезненно поморщилась. Озарение у Мика всегда носило экспансивный характер и разрешалось бурно, подобно грозовому разряду. С годами такие взрывы не сходили на нет, медленно затухая, подчиняясь зрелости чувств и суждений, а, напротив, приобретали все большую мощь. Узнав знакомый огонь в его глазах, Анна тяжко вздохнула.
– О нет, дядя Мик, – сказала она, – не надо. Только не сейчас.
– На сей раз это дельная мысль, Анна. Я знаю, как завоевать их сердца. Вот увидишь, сегодня вечером они будут бешено рукоплескать тебе, все до единого. Более того, мы обеспечим себе полный зал и на завтра.
– Не думаю. Можно даже не спрашивать, но все же… На что вы рассчитываете? – пожала плечами Анна.
– На сострадание, – сказал Мик. – Как же я раньше не додумался! Анна, жалость творит чудеса. Она растапливает самые холодные сердца. Сочувствие этих людей поможет нам развязать их кошельки.
– И кому же предназначается это самое сочувствие, на которое вы уповаете? – спросила Анна, со страхом ожидая ответа.
– Кому? Разумеется, тебе. – Мик схватил ее руки. Взоры их встретились. – Анна, ты только подумай, как все просто! Для этого не требуется никаких особых способностей. Немного жульничества, только и всего. Тебе нужно изобразить… Нет-нет, ничего серьезного… всего лишь небольшое несчастье… увечье в некотором роде. Я вдруг подумал: что, если тебе прикинуться слепой?
Несколько долгих секунд пораженная Анна недоуменно и недоверчиво смотрела на него.
– Слепой?! – наконец выдохнула она сиплым шепотом, – вы с ума сошли, дядя Мик! Начнем с того, что у меня не получится. И потом, это нечестно. Я не могу обманывать добрых людей.
– Добрых людей! Добрых людей! – Когда Мик начал ее передразнивать, его голос сразу зазвучал на октаву выше. – Кто они, эти добрые люди? Уж не это ли скопище подлецов со всего Иллинойса? Это такие же типы, как тот бесчестный адвокат, который завладел всеми деньгами Лауры. Или как та растленная старая воровка, мисс Брокман из приюта.
Анна замотала головой, ошеломленная этой тирадой. Директриса никогда не вызывала к себе симпатии, но вместе с тем Анна не видела оснований называть ее воровкой!
– Дядя, чем мисс Брокман заслужила такую оценку? Я согласна, у нее с языка каплет отнюдь не мед, но она по крайней мере честная женщина и всегда добросовестно выполняла свои обязанности.
– Ха! Это ты так считаешь! А где твоя цепочка? Помнишь ту золотую цепочку от мамы с папой? Я тогда был у вас и сам видел, как тебе ее дарили на девять лет. Если мне не изменяет память, ты сказала, что никогда не снимешь ее. Так куда же она подевалась?
– Ее взяла одна из девочек в приюте, когда я спала. Но я никогда не выясняла, кто именно.
– Вот как! Кто тебе это сказал?
– Мисс Брокман. Так она объяснила мне, когда я проснулась на следующее утро.
Мик пожал плечами, словно говоря: «Как бы не так! Но мой долг – сказать тебе правду». Он самодовольно ухмыльнулся и продолжил:
– Пойми, дорогая, человек всегда ищет благ. Все как могут гребут под себя. Пора и тебе начать думать в первую голову о себе. Ну подумай, какой в том вред, если ты сегодня заставишь этих людей раскошелиться? Почему им не сделать добро для несчастной слепой девушки, которая поет, как ангел? Ты дашь им возможность почувствовать себя на высоте от того, что вместе с этим даром они принесут тебе частичку своих сердец.
Анна стиснула зубы.
– Вы можете твердить свое сколько угодно, дядя Мик, – выдохнула она наконец. – Можете убеждать меня хоть до начала концерта, но я не сделаю этого. Я не думаю о них так дурно, как вы. И не имею ничего против любого из них. Даже если в этом театре и есть представители, как вы выразились, скопища, – добавила она, замечая, что ее попытка бунта теряет накал, – я не пойду на сознательный обман.
– Ради Бога, Анна, остановись. Ты сейчас в точности как твой отец, царство ему небесное! Если заупрямишься, то здравому смыслу в голове уже не останется места. В свое время я пытался внушить твоему папе, чтобы он не вздумал идти против старины Пата. Я говорил ему: не надо ухаживать за дочкой Салливана, иначе не жди добра. Но он по своей твердолобости не прислушался к моему мнению и женился на Кэтлин. Вот и ты сейчас ведешь себя так же.
Анна озорно подмигнула дяде.
– И очень хорошо, что не я одна. Прекрасно, что он тоже вас не послушался. Если б мои родители не следовали велению сердца, меня бы сейчас здесь не было и я не выслушивала бы ваши безумные планы.
– Но… Анна, мой план вполне разумен. Так мы добудем деньги намного быстрее, а потом сядем на корабль – и на всех парусах в Новый Орлеан!
– Нет! Забудьте про свой план. Я в гостинице говорила вам, что вы должны делать. Нужно было просто спросить в долг определенную сумму под оговоренную плату за вход, а не затевать это благотворительное представление. Но вы не послушались, и теперь нам придется работать упорнее и дольше, чтобы добраться до Бостона.
Мик всем своим видом выражал готовность привести новые аргументы, но чем дольше он смотрел на строгое лицо Анны, тем больше обвисали его плечи – в знак признания своего поражения.
– Сдаюсь, сдаюсь, – наконец неохотно выговорил он.
– Хорошо. А теперь удалитесь на несколько минут. Я должна успокоиться и подумать о предстоящем выступлении. А то как бы не оказалось, что единственным пожертвованием за мое выступление будут тухлые яйца.
Мик, уходя, остановился и напоследок одарил Анну ободряющей улыбкой.
– Дорогая, я хочу, чтобы ты знала одно. Даже если ты, выйдя на эту сцену, не издашь ни единого звука мелодичнее, чем скрежет ржавой пилы по жести, все равно мы доберемся до Бостона. Я найду другой способ выйти из положения, так и знай.
– Боюсь, что это страшнее, чем стоять перед незнакомой публикой, – заметила Анна. Как всегда, разговаривая с дядюшкой, она улыбнулась, чтобы обезвредить яд, содержавшийся в только что сказанных словах.
– Ты только держи в голове одну мысль, Анна. Помни, ради чего мы это делаем. Тогда ты прекрасно со всем справишься.
Анна подошла к единственному стулу, имевшемуся за кулисами. Села, сложив руки на коленях, и сделала несколько глубоких вдохов. Сосредоточилась на последних словах Мика: «Помни, ради чего мы это делаем…»
Да как она могла забыть? Иначе разве согласилась бы Анна Конолли, обычно такая благоразумная, наложить румяна на щеки? И стала бы освежать побелку старого фургона мелкого торговца? И кочевать вместе с ним в этом самом фургоне с разноцветными кричащими надписями, представляющими ее несравненной мисс Анной Роуз, певчей птицей Миссисипи?
Анна Конолли и Лаура Харпер – две чуткие женские души, трепетно ждавшие осени (поры, когда для Анны и Мика наступало время возвращения в Юнити), открыли для себя одну главную истину: если Мик Конолли однажды проторил тропинку к женскому сердцу, ему уже не нужно делать это вторично. И поэтому, какими бы нелепыми ни казались его слова, они с Лаурой безропотно слушали его.
«Вот и сейчас я нахожусь здесь потому же, – рассуждала Анна, устремив взгляд на балки под потолком, чувствуя, как постепенно к ней приходит спокойствие. – Лаура, ведь ты все это знаешь, правда? Вероятно, я могу показаться легковерной Анной Роуз в партнерстве со своим мнимым отцом, усугубляющим мою глупость, но ты меня поймешь». Анна подумала, что этот внутренний монолог слегка отдает помешательством. Возможно. Однако если у нее и был повод в чем-то сомневаться, то только в состоянии своего здоровья в данный момент, но не в мотивах, побудивших ее появиться на этой сцене.
С тех пор как Анна начала путешествовать со своим дядей, под зиму они всегда возвращались домой. Год назад, когда они в очередной раз приехали в Юнити, стоял серый день поздней осени. Анна представила себе, как они втроем будут проводить холодные вечера в маленьком уютном домике, и меньше всего ожидала увидеть окутанную туманом свежую могилу на заднем склоне холма.
Прочитав имя Лауры на воткнутой в землю простой трафаретке, Анна вновь оказалась лицом к лицу с большим горем. Она поняла, что ее жизнь сделала второй виток, приведший к невосполнимой утрате. Для них с Миком Лаура была спасительным якорем. Ее смерть бросила их в плавание по морю боли.
Для Анны та зима была самой длинной и тоскливой за все годы, проведенные в скучном Юнити. Эти горестные мысли нахлынули на нее, сидящую на стуле за кулисами Ривер-Флэтс, откуда ей вот-вот предстоит сделать новый шаг – шаг в неизвестность. И все же в какой-то момент Анна улыбнулась. Она вспомнила, как два месяца назад в один из тоскливых промозглых вечеров Мик объявил вдруг, что хочет вывести ее на подмостки, и рассказал о своих планах.
В тот день Анна решила закончить рубашку, которую она шила для Мика. Швейные принадлежности вместе с остатками материи Лаура хранила на мансарде. Анна поднялась наверх, отыскала там среди разной мелочи пуговицы из китового уса, затем спустилась обратно и села пришивать их на карманы. Во время этого занятия она тихонько напевала ирландскую колыбельную, запомнившуюся ей с детства, когда она с родителями жила в Сент-Луисе. Мик, тихо сидевший у камина, вдруг вскочил со своей качалки. Анна увидела знакомые искорки, мелькнувшие в глубине его глаз.
– Да ты поешь как оперная дива! Ты знаешь это, Анна?
Она шутливо спросила, чем вызван его внезапный интерес к колыбельным, потому что за все прожитое вместе время не слышала от него ничего, кроме популярных бравурных песенок. С этого и начался их серьезный разговор. Мик признался, что писал ее бабушке в Бостон, решившись на этот поступок после смерти Лауры, – он хотел, чтобы Анна заняла достойное место в обществе. Он потянулся к полке, где стоял деревянный ящик со всеми их накоплениями, вынул из него тонкую пачку писем.
– Я не говорил тебе раньше, Анна, потому что ты все равно не стала бы слушать. Я знаю, твое сознание закрыто для всего, что касается родственников твоей мамы, но я все же скажу тебе. Офелия Салливан прислала ответ. – Мик похлопал по конверту, лежавшему поверх пачки. – Это ее последнее письмо. Я получил его на прошлой неделе.
Анна тогда сильно рассердилась на своего дядю и, вероятно, до сих пор окончательно его не простила. Ведь есть обиды почти неизгладимые!
– Анна, – убеждал ее Мик, – твой дедушка умер в прошлом году, и бабушка теперь готова к примирению. Я считаю, это хороший почин. Тебе пора иметь постоянную крышу над головой. А у Офелии такой шикарный дом на Бикон-Хилл! Один адрес сам за себя говорит! Люди перестанут смотреть на тебя свысока. Это очень важно для молодой леди. А там, глядишь, повстречаешь симпатичного молодого человека, полюбите друг друга, и будет кому заботиться о тебе.
Анна попыталась спорить, но быстро убедилась, что это бесполезно. Дядя уже созрел.
– Офелия может многое сделать для тебя, дорогая, – продолжал Мик. – С ней тебе обеспечено надежное будущее. Ты сможешь занять надлежащее место в обществе. У тебя на это есть все права, как у законной наследницы Салливана. Ты можешь иметь все то же, что и эти благородные люди. И я хочу своими глазами увидеть, как ты все это получишь.
В итоге Мик уговорил племянницу прочитать письма Офелии, Анна нашла, что они вполне искренни и что бабушке не чуждо сострадание, хотя тут же заметила, что они с Миком едва ли наберут денег, чтобы добраться до Бостона. Но у Мика на все имелись готовые ответы.
– Анна, выслушай мой план. Этим летом с разъездами будет покончено. Поставим крест на торговле и займемся шоу-бизнесом. Вот на чем сейчас на Миссисипи делаются деньги! – Мик поводил рукой у нее перед глазами, рисуя в воздухе символ доллара. – «Несравненная Анна Роуз, певчая птица Миссисипи»! Я распишу этими надписями наш фургон, чтобы все могли видеть! Я буду говорить, что я твой отец… соответственно – компаньон.
В глазах Мика даже засветились огоньки, когда он заметил, что его слова наконец подействовали. Анна почувствовала, что ей передается его уверенность и что с ее глазами происходит нечто подобное. Может быть, потому что они вместе потеряли Лауру? А может, причиной тому была просто необычно суровая зима в Юнити? Или в дяде вспыхнула искра жизни? Впервые с тех пор как умерла Лаура. Вероятно, все вместе взятое. Но как бы то ни было, Анна уже не считала его план пустыми мечтами.
Она живо представила свою мать, красивую и спокойную Кэтлин, и ей захотелось верить в лучшее. Может, не стоит судить об Офелии Салливан по старой памяти? Вдруг теперь это совсем другая женщина? И она поможет заполнить вакуум, оставшийся в душе после двух трагедий – пожара в Сент-Луисе и смерти Лауры Харпер.
Таким образом, первого апреля 1880 года, ровно через две недели после того как Анне исполнилось двадцать лет, они отбыли из Юнити. На рассвете Мик погрузил в свежевыкрашенный фургон их имущество, включая деревянный сундучок с несколькими сотнями долларов, выручкой от продажи домика Лауры, и они двинулись на запад, в Ривер-Флэтс. Это был их первый отъезд из Юнити, когда они не испытывали легкой горечи расставания, потому что не стало той, кого они любили. От прежней жизни, которая уходила в прошлое вместе с этим маленьким селением, последним впечатлением остался мягкий ковер на могиле Лауры. В глазах у Анны до сих пор стоит молодая трава, устилавшая рыхлую плодородную землю вокруг совсем нового надгробного камня, и пробивающиеся стебельки первых весенних цветов.
Всего полмесяца минуло с того дня. Даже не верилось, что они уже в оперном театре Ривер-Флэтс.
Через несколько минут она выйдет на сцену и будет петь перед этим залом, открывая свою душу посторонним людям. Странно, однако, как она отважилась на такое безумие. Но как затем попасть в Бостон? Все-таки решение ехать к бабушке, по-видимому, правильное, пришла к заключению Анна. И смелый план Мика открывал самый быстрый путь к достижению цели.
Анна уселась поудобнее на своем стуле и успокоилась, впервые поверив в свои силы.
Мик посадил свою парадную островерхую шляпу на аккуратно причесанные волосы и, слегка подвигав, закрепил на месте. Затем через сцену жестом дал знак только что прибывшему аккомпаниатору. Мужчина поднялся на небольшую платформу, подошел к скамеечке и сел за фортепиано.
– Ну вот, дорогая, – сказал Мик, – теперь наш выход. Как я выгляжу?
– Лучше не бывает! Таким я вас еще никогда не видела. – Анна насмешливо улыбнулась. – И говорю это с полной ответственностью за свои слова, потому что я не слепая.
– Ужасно смешно! – Мик пробежал пальцами вокруг полей своей шляпы. – Но ты права, дорогая. Сегодня я так вырядился, что, пожалуй, перещеголяю всех ирландских крыс с пристани, вместе взятых.
В чем в чем, но в этом Анна была с ним солидарна. Обычно ее дядя не проявлял ни малейшего интереса к своей внешности, однако в этот вечер в своем черном сюртуке и новых панталонах он выглядел безупречно. Мик ступил на помост и громким голосом, как заправский конферансье, торжественно произнес первые слова:
– Леди и джентльмены, я рад приветствовать вас на нашем концерте! Сегодня вы имеете счастливую возможность присутствовать на выступлении мисс Анны Роуз, певчей птички Миссисипи! Мисс Роуз впервые поет на сцене этого театра. Я уверен, вы получите большое удовольствие от ее чарующего голоса.
Энтузиазм Мика явно не произвел ожидаемого эффекта. Аплодисментов не последовало. Напротив, публика умолкла, и в зале воцарилась почти гробовая тишина. Анна занервничала и еще суетливее затеребила кружева на платье, слушая, как ее дядя продолжает тем же бодрым голосом:
– Леди и джентльменам, которые никогда не слышали мисс Роуз, я обещаю незабываемое наслаждение от ее редкого дара. Итак, посланница известнейших консерваторий Нью-Йорка и восточного побережья мисс Роуз, и я, ее отец, самый близкий и обожаемый ею человек, открываем свои гастроли в Ривер-Флэтс! Сцена этого оперного театра выбрана нами не случайно. Певчая птица, совершающая турне по долине Миссисипи, своим первым концертом в одном из крупнейших штатов Америки, великолепном Иллинойсе, отмечает свое возвращение на родину предков! – Мик сделал паузу и для большего впечатления воздел руки к куполу, в худшем виде имитируя П.Т. Барнема, видимо, рассчитывая этим жестом вызвать восторг публики. Вместо этого зал только зашевелился. Из рядов донеслось какое-то невнятное бормотание.
Мик прочистил горло и взволнованно продолжил:
– Как вы знаете, сегодняшний вечер устраивается для вас совершенно бесплатно, но по завершении выступления, если вы признаете талант мисс Роуз и пожелаете вознаградить его, мы с благодарностью примем ваши подношения.
До Анны за кулисы донесся недовольный ропот, к которому присоединился пронзительный свист отдельных зрителей. Тогда Мик запинающимся голосом добавил:
– Но это, конечно, всецело на ваше усмотрение…
Он метнул взгляд в сторону певицы – слишком быстрый, чтобы она успела скрыть тревогу. Анна знала, что все эмоции написаны у нее на лице. «О, дядя Мик, перестаньте! – говорили ее глаза. – Мы никогда не сможем завоевать их симпатий». Когда Мик снова посмотрел на нее, она уже была готова к выходу и слегка кивнула головой.

Песня реки - Томасон Синтия => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Песня реки автора Томасон Синтия дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Песня реки у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Песня реки своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Томасон Синтия - Песня реки.
Если после завершения чтения книги Песня реки вы захотите почитать и другие книги Томасон Синтия, тогда зайдите на страницу писателя Томасон Синтия - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Песня реки, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Томасон Синтия, написавшего книгу Песня реки, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Песня реки; Томасон Синтия, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://1st-original.ru/goods/sean-john-puff-daddy-unforgivable-man-967/ 

 Вурц Дженни - Империя - 1. Дочь Империи http://www.libok.net/writer/9685/kniga/36447/vurts_djenni/imperiya_-_1_doch_imperii