А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

оно поднялось, его подводная часть обнажилась. Волны сначала хлынули в лишившийся своей магической защиты старый город, а потом, когда суша начала уходить вверх, вновь вернулись в море. Теперь новый город стоял на огромной скале, покрытой илом и слизью морского дна, а лагуна уменьшилась в размерах на две трети. Старый город, вытолкнутый на поверхность чудовищной силой Анахизера, возвышался как мрачный памятник его злой воле. От многочисленных судов, что затонули в гавани в тот день, не осталось ни единого обломка.
Пережившие катастрофу Труллгуны, Кранноки, Римуны и представители других менее значительных династий в смятении и отчаянии обозревали залитую лунным светом картину разрушений с высоты окружавших Город утесов. Насмерть перепуганные произошедшим, они и думать забыли о былой вражде. Эвкор Эпта и его фанатичные братья по крови не достигли главной своей цели: им не удалось спровоцировать междоусобицу.
Оттемар вместе с Сайсифер и другими союзниками поднялся наконец на вершину нависших над самым Городом утесов, где несколько часов тому назад Киррикри видел людей Эвкора Эпты. Разрушение магической стены потребовало значительных усилий, так что они не в состоянии были сопротивляться солдатам армии союзников, которые открыли на них настоящую охоту. Большинство уже переловили. Оставалось найти вожака.
Пока Оттемар горестно созерцал открывшуюся ему во всей полноте картину разрушений, Эвкор Эпта внимательно изучал изменившуюся береговую линию Медальона. Путь его лежал вниз, по острым, покрытым напластованиями осклизлых водорослей камням, еще недавно составлявшим часть морского дна. Далеко впереди ровно горели факелы – Эпта знал, что там его дожидаются верные слуги. Наконец он достиг кромки прибоя (которая была теперь на добрых двести футов ниже, чем прежде), и обнаружил там лодку. Несмотря на недавние катаклизмы, суденышко оказалось пригодным к использованию, хотя и протекало в нескольких местах. Олигарх-Администратор сел на весла и поплыл через потайные тоннели к западному побережью острова маршрутом, намеченным его предками многие поколения тому назад. Грести следовало, однако, с большой осторожностью: бухта была полна острых рифов, которые вспарывали поверхность воды, как клыки хищных чудовищ. В центре покачивался на якоре небольшой парусный кораблик – еще одна предосторожность, предпринятая Эвкором Эптой на случай вынужденного отступления.
Огромная луна, казалось, следила за каждым его движением, но, если бы ночное светило могло проникнуть в мысли Эпты так же легко, как его рассеянный свет проникал в неглубокую воду у берега, его, несомненно, поразило бы царившее в них спокойствие. Администратор отдавал себе отчет в том, что потерпел поражение, однако намеченная цель – изничтожение Римунов – была почти достигнута, а так называемое северное зло по-прежнему продолжало существовать. Оно уже внесло большой вклад в его дело и могло оказаться полезным в дальнейшем, а могущество его ничуть не убыло. Оттемару Римуну удалось в последний момент увернуться от расставленной ловушки, возможно, он даже получит трон, но какой ценой! Ему нечего будет противопоставить натиску Анахизера, когда тот снова соберется с силами.
Эвкор Эпта причалил к кораблю и стал подниматься по веревочному трапу, заботливо перекинутому через борт матросами, неотлучно дежурившими на судне. Однако до чего же сладок вкус власти! Ритуал, который он недавно провел вместе со своими братьями по крови, истощил их, выжал до последней капли, почти выжег нутро, и все же это было ни с чем не сравнимое наслаждение. Он ни перед чем не остановится для того, чтобы испытать это ощущение снова.
Администратор беззвучно ступил на палубу, освещенную лунным сиянием и пламенем факелов, и оглянулся. Все было тихо, однако его люди уже сидели на веслах, словно и им не терпелось поскорее убраться отсюда. «Испугались, подумал Эпта. – Надо настроить их на другой лад».
– Курс на северо-запад, идем к самому дальнему из краннокских островов, – скомандовал он, направляясь к капитанскому мостику. – Нас там ждут союзники. Но держитесь подальше от берега: труллгунские собаки наверняка болтаются там в поисках объедков.
Однако ответа не последовало, и Эпта удивился: кто бы мог подумать, что у этих отчаянных головорезов, по многим из которых плачет виселица, окажется так мало куража. Администратор сам тщательно отбирал команду и всегда отдавал предпочтение людям, за которыми водились какие-нибудь грешки, целиком отдававшие их в его власть и делавшие невозможным возвращение на родину. Он повернулся и пригляделся к ним повнимательнее.
Только тут до него дошло, что выглядят его матросы как-то странно. Эпта медленно сошел с мостика и поравнялся с первым рядом гребцов.
Крайний матрос сидел, уставившись прямо перед собой остекленевшими глазами. Администратор нахмурился и легонько хлопнул его по плечу.
– Эй! А ну давай греби! Пошевеливайся! – скомандовал он. – Никто нас не поймает. Назад в вонючую камеру… – Но закончить ему не довелось: неестественно запрокинув голову, гребец начал заваливаться назад. Горло его было перерезано от уха до уха.
Эпта шагнул к следующему, который сидел, навалившись на весло грудью, и тряхнул его за плечи. История повторилась. Всего на корабле было около дюжины гребцов, все неподвижно сидели на своих местах. Окинув каждого взглядом, Администратор убедился, что живых среди них нет.
– Хочешь выйти в море, – раздался вдруг негромкий голос откуда-то сверху, – греби сам.
Эвкор Эпта резко обернулся и увидел человека, который стоял на мостике, вальяжно облокотившись на перила так, словно ничего особенного не произошло. Его силуэт отчетливо вырисовывался в свете факелов, горевших у него за спиной. Он был один, но Эпта немедленно заподозрил, что его солдаты прячутся где-то поблизости: ему не верилось, что можно в одиночку порешить двенадцать дюжих парней и остаться при этом целым и невредимым. Тем временем человек на мостике медленно выпрямился, отошел от перил и начал спускаться на палубу. Администратор сунул руку под плащ и извлек из ножен свой меч. Лунный луч затанцевал на его обоюдоостром лезвии.
Когда незнакомец достиг подножия лестницы, Эпта наконец разглядел его лицо.
– Варгалоу, – выдохнул он.
– Я ждал тебя, – просто сказал Избавитель. Что-то прошелестело у него за спиной, и Эпта тут же вскинул меч. Но это был не человек: он успел заметить белый силуэт, широкий размах крыльев, ярко-желтые глаза. Огромная сова. Никогда раньше не видел он такой мощной птицы: даже орлы с труллгунских островов не шли с нею ни в какое сравнение.
– Это Киррикри, – заметил Варгалоу небрежно, даже почти дружелюбно. Он-то и нашел твой кораблик. Мы сразу догадались, чей он. Должен сказать, непросто было спуститься сюда по отвесному утесу, но Киррикри и здесь мне помог: он был моими глазами.
Эвкор Эпта незаметно окинул взглядом палубу. У него была единственная надежда на спасение: прыгнуть в море и добраться до берега вплавь. Но люди Варгалоу могли помешать: такой человек, как он, наверняка окружил себя отборными воинами.
– Ищешь моих солдат? – угадал его мысли Избавитель. – Здесь никого нет. Только я, ты и Киррикри.
Сердце Администратора пропустило удар. «Один? Он один угробил двенадцать человек разом?»
– Чего же ты хочешь от меня? – спросил он ровным голосом, решив, что этот кудесник меча в потертом черном плаще, должно быть, сбежал от своих союзников и хочет договориться с ним о чем-то. Тоже жаждет власти? Да, наверное, в этом все дело.
– Немного информации, и только.
– В обмен на мою свободу?
Избавитель улыбнулся ему по-волчьи белозубо:
– Вовсе нет. Ты умрешь так же, как и вся твоя команда.
Усилием воли Эвкор Эпта сохранил видимость спокойствия.
– Скажи мне сначала, – продолжал Варгалоу, – почему ты предал Золотые Острова?
– Предал! Это земля моих предков, народа Истинной Крови. Римуны, как и все остальные, – захватчики. Они даже не омаранцы, их предки явились из Тернаннока! Ты сам это говорил. Так какое право имеют они, какое право все вы имеете на эту землю?
– А как же Камнетесы, Земляные Люди? Они-то истинные омаранцы. Не меньше чем ты и твои сородичи.
Эвкор Эпта не смог скрыть удивления:
– В твоем войске есть Камнетесы?
– Потомки тех, что когда-то населяли Высоты Маладора.
Привычная маска бесстрастия вновь вернулась на лицо Администратора.
– Им следовало принять нашу сторону, а не сражаться бок о бок с захватчиками!
– Чью сторону – Анахизера? Иерарха из Тернаннока, которому ты по глупости доверился?
Эпта надменно рассмеялся:
– Ты меня недооцениваешь. Думаешь, я превратился в его раба? Не больше чем в раба свиней-Римунов! Я использовал Анахизера и его силу. Ты видел…
– Но этого оказалось недостаточно. Где же он сейчас? Почему не поможет?
Медленно и бесшумно, словно паук, Эвкор Эпта сделал шаг вперед. Если этот глупец и впрямь один, то надежда еще есть.
– Он далеко. Придет время, и он снова наберется сил. И тогда вся мощь Империи будет ничто по сравнению с ним. Вы ничего не добились, только отсрочили собственную казнь. Жаль, что ты поддерживаешь Римуна. Столь проницательный человек, как ты, да к тому же не понаслышке знающий, что такое власть, мог бы претендовать на большее. Что тебе за дело до Золотых Островов?
– И в самом деле, что? А тебе?
– Я лишь стремился восстановить справедливость и вернуть эту землю законным владельцам.
– А теперь бросаешь их на произвол судьбы.
– Им выпала плохая карта. Я не философ, и у меня нет желания жертвовать собой ради заведомо проигранного дела.
На этом острове нет больше силы, мы опустошили его, поставив на кон все, и проиграли. Ваш новый Император, без сомнения, будет травить народ Истинной Крови как волков. Не хочу становиться свидетелем их мучений.
– И поэтому ты отправляешься на север.
– Я тебя не понимаю. Когда-то ты вел жизнь Избавителя, поклявшегося извести на корню всех, кто верит в силу. С тех пор ты неоднократно встречался с ней и на востоке, и здесь. Она пронизывает всю Омару. И ею надо пользоваться, а не отрицать.
– Я принимаю ее существование как факт, и так же поступают все нынешние Избавители. Но использовать силу в своих интересах невозможно, она подчиняет себе тех, кто пытается это сделать. Согласен, власть притягательна. Но сила, которая просачивается в Омару сейчас, имеет лишь одну цель – уничтожение.
– Тех, кто оказывает сопротивление…
– Корбилиан, от которого я узнал, что такое сила, много рассказывал мне о ней. Он сравнивал ее с болезнью, которая угнездилась в теле Омары и обживает его. Болезни не нужны слуги: она просто делает свое дело, либо разрушая организм, в котором поселилась, либо погибая сама. Ей недоступны ни доводы разума, ни милосердие. Сила, владеющая Омарой сейчас, наверняка уничтожит ее. Есть только один способ этого избежать.
– Сопротивление?
– Именно. Я тоже не философ, Эвкор Эпта, и не пророк. Я не претендую на то, чтобы служить образцом чести, мудрости или справедливости. Но у меня есть цель, в которую я верю и к которой иду, не останавливаясь ни перед какими жертвами. Не все союзники одобряют мои методы, поэтому ты видишь меня здесь одного. Оттемар Римун, которого ты так презираешь, – человек милосердный. Он не будет без нужды убивать твоих людей. Возможно, он и тебе сохранил бы жизнь. – С этими словами Избавитель решительно шагнул к своей жертве, и из рукава его плаща выскользнуло раздвоенное стальное лезвие. Но я позабочусь об очищении Омары.
Эвкор Эпта сделал выпад, но его меч натолкнулся на сталь. Полетели искры. Он рубанул еще раз, однако Варгалоу двигался непостижимо быстро. Администратору случалось видеть хороших воинов на Золотых Островах: в имперскую армию брали только самых лучших и учили на совесть. Да и сам он всегда поддерживал себя в отличной форме, каждый день находя время для занятий фехтованием со своими братьями по крови, быстрота реакций которых выгодно отличала их от других людей. Однако никто из них не шел ни в какое сравнение с Варгалоу. Легко, словно танцуя, уходил он от самых коварных ударов противника, а его смертоносная сталь, по-змеиному свистя, рассекала воздух так проворно, что глаз не успевал следить за ее траекторией. Время разговоров кончилось.
Дважды сталь ударялась о сталь, рассыпая сверкающие снопы искр в темном ночном воздухе. Варгалоу, изучая возможности противника, позволил ему занять оборонительную позицию. Он сразу понял, что перед ним отличный фехтовальщик. Неожиданный выпад едва не застал его врасплох, лезвие прорезало одежду и прошло на волосок от кожи, но Избавитель успел увернуться, причем так резко, что Администратор чуть не потерял равновесие. Левый кулак Варгалоу врезался в незащищенную шею Эпты, и тот, хватая ртом воздух, отшатнулся.
Не давая противнику опомниться, Варгалоу нырнул вперед и одним скользящим движением перерезал сухожилия под коленями Администратора.
Тот упал как подрубленное дерево. Варгалоу стоял над ним, прижимая тяжелым сапогом к палубе правую руку противника с зажатым в ней мечом. Собрав воедино последние остатки силы, Эвкор Эпта мысленно призвал на помощь Анахизера. Избавитель, немедленно угадав его намерения, нагнулся и довершил начатое. В глазах Эпты потемнело, он попытался что-то сказать, но впившаяся в шею сталь отсекла рвавшиеся наружу слова, и Администратор захлебнулся кровавой пеной. Голова его откинулась назад и Варгалоу, поздравляя себя с успешным завершением дела отступил.
Он уже принялся очищать лезвие от крови, как вдруг позади раздался шелест. Избавитель вихрем обернулся, вскинув готовую к обороне руку, но это Киррикри взлетал в ночное небо, будто вдоволь наглядевшись на происходившее внизу. Варгалоу проводил удалявшуюся птицу взглядом, невольно задаваясь вопросом, не разочарован ли помощник Сайсифер тем, что он вышел победителем в этом бою.
Какой-то кашель снова приковал его внимание к поверженному врагу. Холодея от ужаса, он увидел, как Эвкор Эпта поднимает голову. Кровь ручьями стекала по его шее, пропитывая одежду, черное пятно на груди разрасталось прямо на глазах, но мертвые глаза открылись и задвигались, словно Администратор искал своего убийцу. Еще минута, и Эвкор Эпта сел и попытался заговорить. Кровавая пена выступила у него на губах.
Варгалоу отшатнулся. Ужас и омерзение переполняли его, парализуя сознание.
– Отличная работа, – проскрежетал незнакомый голос, и Варгалоу сразу понял, что это говорит не Администратор и не последние остатки силы, которой он обладал при жизни. Избавитель попятился к лестнице, что вела на мостик. Мертвец поднялся на колени, пошатнулся, встал на ноги.
– Не сомневайся, Варгалоу, – снова раздался скрежет, – твой враг мертв. Но ты слишком опасный соперник, чтобы оставаться в живых.
И тут он понял. Главное было как можно скорее убраться с корабля, ибо тварь, как бы Анахизер ни подпитывал ее своей силой, не могла двигаться достаточно быстро, чтобы угнаться за ним. Но тут через поручни вдоль корабельных бортов на палубу полезли еще какие-то существа. Он никогда не видел их раньше, но догадался, что это изиклены. Их были десятки. Они явно намеревались окружить его со всех сторон и разорвать на части или отдать в руки твари, что, пошатываясь, стояла перед ним.
Варгалоу взлетел на мостик, схватил факел и швырнул его назад, на палубу. Пылающая головня от удара рассыпалась на куски, и кое-где тут же загорелась обшивка и части балюстрады. Это на мгновение задержало изикленов, но Варгалоу видел, как все новые и новые продолжают лезть через борт. Что ж, значит, он в ловушке, которую, как это ни смешно, приготовил себе сам. И он вытащил из-под плаща стальную руку. Изиклены дорого заплатят за его жизнь.
Твари уже окружали мостик со всех сторон, как вдруг Варгалоу услышал голос, который звал его по имени. Он не сразу понял, откуда донесся крик, но потом с удивлением осознал, что голос исходил сверху. Бросив взгляд в ночное небо, он увидел Киррикри.
– Киррикри!
«Подними руки», – приказала ему птица, и Варгалоу пережил еще одно потрясение, сообразив, что слышит ее слова. Но как это было возможно?
– Я слышу твой голос, – пробормотал он изумленно.
«Кто угодно может услышать его, если я захочу. Живее! Руки!»
Сова опустилась к нему, закрыв собой небо, и тут же послышался свист крыльев других птиц, среди которых был такой громадный орел, какого Варгалоу не видал за всю свою жизнь. Изиклены, поняв, что происходит, стаей кинулись на мостик. Но орлы поменьше пикировали на них с неба, рвали их острыми когтями, сея панику. Призвав на помощь все свое мужество, Избавитель поднял обе руки, настоящую и стальную, и отдался на милость птицам. Он почувствовал, как мощные лапы кольцом сомкнулись вокруг его левой руки, а когти другой птицы клацнули о сталь правой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48