А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/issey-miyake-l-eau-d-issey-pour-homme-sport-1505/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Брэнтли Пейдж

Узник моего сердца


 

Здесь выложена электронная книга Узник моего сердца автора по имени Брэнтли Пейдж. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Брэнтли Пейдж - Узник моего сердца.

Размер архива с книгой Узник моего сердца равняется 162.88 KB

Узник моего сердца - Брэнтли Пейдж => скачать бесплатную электронную книгу



OCR Larisa_F
«Узник моего сердца»: Русич; Смоленск; 1996
ISBN 5-88590-541-Х
Аннотация
Франция, начало XIV века. Дочь короля Филиппа Четвертого, Изабелла, хочет убить отца и захватить корону и власть. Но на пути к трону стоят ее три брата и их жены…
Заточение в крепость стало для юной Николетт Бургундской, жены старшего сына короля, началом не только мук и страданий, но и прекрасной, возвышенной любви.
Пейдж Брэнтли
Узник моего сердца
ГЛАВА 1
1314 год от Рождества Христова
Шелковые юбки Николетт де Шезно высоко взметнулись, открывая изящные ножки и кружевные оборки панталон.
– Добро пожаловать, – проворковала она, игриво приподнимая шелк и раскланиваясь. – Милости просим! – губки изобразили поцелуй. – И вас, и вас, и вас!
Встряхнув очаровательной головкой, Николетт вновь закружилась по комнате, вздымая облако шелка и звонко смеясь. Остановилась на мгновение и пропела нежным голосом:
Добро пожаловать ко двору Франции,
Здесь дамы полны грации,
В них рыцари влюбляются,
Дам пылко домогаются.
Жанна и Бланш, кружащие по комнате в неглиже, звонко засмеялись, вторя оживлению своей невестки, и подхватили простенький мотив фривольной песенки. Несмотря на их веселость и роскошь окружающей обстановки, вряд ли кого-то из этой троицы можно назвать счастливой. Ах, у каждой были свои причины, но замужество не делало их жизнь радостной.
Великолепная комната залита светом свечей, лишь дальние углы тонули в колеблющемся мраке. Пышные восточные ковры устилают пол, стены затянуты алым шелком, затканным золотыми нитями, еще несколько штрихов – и комната будет похожа на часовню, украшенную к торжественной мессе.
Три принцессы сослались на головную боль, чтобы не присутствовать на торжестве в честь Изабеллы, дочери короля Филиппа. В их отговорке была немалая доля правды – к утру головы принцесс наверняка разболятся из-за порядочной дозы вина, которое они собирались «попробовать».
Молодые женщины всегда обожали разыгрывать разнообразные представления и до недавнего времени тратили немалую толику состояния на вечеринки, проходившие в садах де Несле. Вдали от пристальных очей дворцовых соглядатаев ставились фривольные пьесы, в которых лучшие роли, естественно, доставались принцессам.
Но все изменилось с приездом Изабеллы. Вернувшись из Англии, она объявила кровную войну (иначе не назовешь) женам своих братьев, что кончилось весьма печально. Король, прознав о «невинном» развлечении невесток, с легкой руки дочери запретил все постановки в садах де Несле.
Но запрет, как известно, делает плод еще более сладким. Сегодня вечером осуществится месть. Пусть она будет тайной, но, тем не менее, такой сладостной.
Молодые особы собрались в покоях Жанны, чтобы приготовиться к вечеринке. Николетт де Шезно, дочь герцога Бургундского, в настоящее время – жена Луи, старшего сына короля, скорчила гримасу и начала приседать на манер встревоженной утки. Она была самой младшей из принцесс, обладала редким даром подражания и за спиной короля и его министров иногда вдруг корчила поразительные гримасы. Ничто не могло укрыться от ее внимательных глаз. Не удивительно, что Николетт легко изобразила королевского инквизитора Гюлимая де Ногаре, печально известного такой жестокостью и непримиримостью, что, казалось, мог бы отправить на казнь даже Папу Римского. Внешность Гюлимая была соответствующей – полный, рыхлый, с тощими ногами и жадными крохотными глазками, он походил на паука. Этот человек обожал самые отвратительные пытки. Его боялась вся Франция, хотя за глаза инквизитор де Ногаре нередко становился объектом весьма злых насмешек.
И сейчас Николетт, растопырив руки, шарила по комнате, заглядывая в резной комод, в корзинки для рукоделия, даже под кровать, на которую, покатываясь со смеху, упали Жанна и Бланш.
Николетт, изображая торжество, заглянула за гардины, затем неуклюже повернулась лицом к молодым женщинам:
– Не хватает барона де Конше. И куда он только мог подеваться? – резкий, отрывистый голос инквизитора был передан поразительно точно.
Зрительницы на кровати буквально задыхались от смеха. Во дворце все, за исключением старого короля, знали, что Рауль де Конше – любовник Изабеллы.
– Гм, эта тайна достойна внимания великого инквизитора! – провозгласила Николетт, простирая руки и нелепо встряхивая головой. Ее великолепные длинные кудри выбились из узла на затылке и черной волной упали на плечи. – Не сомневайтесь, я найду его! У меня нюх на такие дела! – пролаяла она, подражая речи инквизитора, зажала нос и указала на ночной горшок в углу комнаты.
Сама Николетт с трудом удерживалась от смеха, когда новый взрыв хохота сотряс кровать.
– Ах, вот и мадам де Пернель. Спрошу-ка ее, – Николетт проковыляла мимо зрительниц, скорчив еще более коварную гримасу и радостно добавила: – Не исключено, что мы ее немножко попытаем.
Наступила очередь Бланш включиться в представление. Невысокая, довольно полная, с пухлым детским личиком, она вполне подходила на роль глуповатой мадам де Пернель, старшей смотрительницы дворцовых опочивален. Округлив глаза, Бланш в точности передала рассеянное выражение лица бедной мадам:
– О, дорогой мессир де Ногаре, что привело вас в королевские опочивальни?
– Ищу барона де Конше. Вы его не видели? – требовательно заявила Николетт, вновь тряхнув головой.
– Он что, потерялся? – отрешенно спросила Бланш.
– Конечно, он потерялся, глупая ты корова, раз я его ищу!
– Какая трагедия! Бедная Изабелла! Кто согреет ее постель сегодня ночью? Может быть, ей придется сделать это самой?
Жанна, все еще не в силах справиться с приступами смеха, вскочила с кровати, схватила подушку, спрятала ее под юбку и быстро расправила складки. Под одобрительное хихиканье Николетт и Бланш, Жанна сбросила атласные туфли, выпрямилась, сложила губы бантиком – ни дать ни взять выброшенный на берег пескарь, пытающийся сохранить достоинство – великолепная копия Изабеллы.
– Кто осмелился потревожить Изабеллу, королеву Англии, Франции и всего остального? – высокопарно произнесла Бланш, поскольку Жанна так корчилась от смеха, что не могла произнести ни слова.
– Это я, мадам, ваш преданный слуга де Ногаре, – ответила Николетт.
– И я, – пропищала Бланш от имени мадам де Пернель, продолжая глупо таращить глаза. – Правда, я забыла свое имя.
– Уйди с моего пути, глупая женщина, – Николетт оттолкнула Бланш и обратилась к хихикающей Жанне: – Мадам, – Николетт вновь тряхнула головой, – я имею честь сообщить вам, что барон де Конше потерялся.
– Что?! Болван! – завизжала Жанна, наконец-то обретя голос. – Я прикажу, и тебе прищемят нос!
– Но, мадам, инквизитор – я, прищемлять носы – моя работа!
– Тогда прищеми его себе сам, старый козел! Заодно – и вот этой! – зловеще процедила Жанна-Изабелла, указывая на Бланш-мадам де Пернель.
– Да, мадам, я выполню ваш приказ немедленно, – Николетт ухватила себя за нос двумя пальцами. – Но, – неожиданно воскликнула она, – нужно решить, чей нос я должен прищемить первым?
– Идиоты! – Жанна взмахнула шелковым шарфом, подражая ударам кнута. – Перво-наперво, ты должен поцеловать мой королевский ботинок! – Она подняла юбки и выставила большой палец ноги. Из-под оборок стала видна припрятанная подушка, к которой, как оказалось, была приколота охотничья шляпа Рауля де Конше.
Несколько дней назад молодые принцессы прихватили ее во время вечеринки после соколиной охоты – де Конше опрометчиво повесил ее на сук. Жанна еще тогда спрятала шляпу под юбкой. Рауль довольно долго надоедал окружающим своей пропажей, что добавило тайной радости сердцам трех принцесс.
Сегодня вечером Николетт, не найдя кисточки, обмакнула палец в чернильницу и нарисовала на подушке густые черные брови, узенькие косые глаза, нос с горбинкой, пухлые губы… Подушка превратилась в лицо Рауля де Конше, которое для убедительности увенчала его собственная шляпа.
– Ш-ш, – прошипела Николетт, указывая на подушку под юбкой Жанны. – Вот же барон де Конше! Он у вас между ног, мадам!
Бланш-мадам де Пернель от возмущения упала в обморок на постель, высоко задрав ноги. Жанна-Изабелла, убедившись, что ее поклонник обнаружен, изображала яростный гнев. Бросив подушку на пол, она начала пинать ее ногами. Троица безудержно хохотала, когда дверь опочивальни неожиданно отворилась. На пороге стояли король, его дочь Изабелла и полдюжины стражников. Выражение их лиц было суровым и не предвещало ничего хорошего. Холодный взгляд короля остановился на принцессах.
– Итак, мои дорогие невестки, я вижу, вас корчит от головной боли. По-моему, вы должны многое объяснить.
На какой-то момент ошеломленные грации утратили дар речи. В эту секунду они больше всего походили на трех шаловливых девочек, застигнутых врасплох. Отчасти, так оно и было – самой старшей, Жанне, не так давно исполнилось девятнадцать.
Николетт первая обрела дар речи.
– Мы не слышали, как вы объявили о своем приходе, мессир.
Черные локоны упали ей на лоб. Она встряхнула головой. Огромные карие глаза удивленно смотрели на короля.
– Верно. Но не стоит изображать невинность.
Холодный взгляд короля заставил Николетт вздрогнуть.
– Мы разыгрываем небольшую пьесу, мессир, – голос Николетт выдавал испуг. – Поверьте, в ней нет ничего дурного.
– Ничего дурного, – повторил король. В нем закипал гнев. – Ничего дурного! Конечно! Вы насмехаетесь над своими мужьями, над всей страной, забывая о королевском достоинстве! Ничего дурного! Жалкие негодяйки, вот вы кто! И конечно, вы будете отрицать, что встречаетесь с офицерами королевской стражи Лэром де Фонтеном, братьями Пьером и Готье д'Олни?
О чем говорит король? О вечеринках в саду?
Конечно, порой пьесы были на грани… Но ведь они запрещены уже две недели. И после этого принцессы затаились. Конечно, на спектакли приходило немало благородных молодых людей, и среди них – братья д'Олни. Но имя Лэра де Фонтена ничего не говорило Николетт.
– Это были всего лишь забавные пьесы, – продолжила самая младшая невестка. – Возможно, немного шаловливые, но в них не было ничего такого… Мы не позволяли себе ничего неприличного.
– Это правда, мессир, – наконец смогла произнести Жанна.
Бланш только склонила голову, слишком напуганная появлением короля, чтобы поддержать подруг. Все три сели на кровать, сложив руки на коленях.
– Так вы признаетесь, что ваши встречи проходили в саду?
У Николетт кружилась голова, она с трудом понимала, о чем спрашивает король.
– Это были всего лишь невинные проделки, – продолжала настаивать она, проводя рукой по рассыпавшимся локонам. – Там присутствовало много молодых людей. Конечно, нас можно обвинить в излишней… э-э… горячности и слишком громком смехе, но…
– А также в супружеской измене? – резкий вопрос короля прервал ее оправдания.
– Нет! – Николетт ощутила острый приступ страха.
Обычно король бывал спокоен и молчалив, редко выдавая свои чувства, но сегодня его серые глаза горели гневом, в голосе звучало презрение.
– Есть свидетели вашего недостойного поведения.
Николетт почувствовала, как у нее сжимается сердце.
– Значит, это лжесвидетели, мессир. Король презрительно фыркнул.
– А где кольца, которые вам подарила ваша дорогая свояченица Изабелла по приезде из Англии?
Николетт, забыв, что ее указательный палец до сих пор в чернилах, вытянула руку, на которой поблескивало кольцо. Но Жанна и Бланш не шелохнулись.
Бланш, сжав руку сестры, пробормотала:
– А мое не подходит к этому платью.
– Мне послать слугу за кольцами? Или, может быть, мы найдем их на пальцах Пьера и Готье д'Олни?
У Николетт кровь застыла в жилах. Она очень ярко представила себе игры в саду, известные догонялки. Женщина закусила губу – что сейчас ни скажи, вряд ли пойдет на пользу. Кольца, скорее всего, просто потеряны принцессами по небрежности. Николетт с тревогой посмотрела на невесток. Жанна попыталась возразить.
– Мессир, мы не дарили… Но ее прервал гневный голос:
– Развратницы! Вам придется ответить за свои грехи! Уберите их с моих глаз долой!
Только сейчас до Николетт в полной мере дошел смысл обвинения.
– Нет! – воскликнула она. – Я невинна! Мы невиновны!
Изабелла не шелохнулась. В глазах сверкали усмешка и удовлетворение. Николетт была уверена: их завистливая свояченица сыграла главную роль в том, чтобы убедить короля – его невестки изменяют мужьям. Она резко возразила:
– Если вы ищите тех, кто виновен в супружеской измене, то спросите свою благочестивую дочь: кто каждую ночь приходит в ее постель? Мне назвать имя?
Николетт чувствовала, что зашла слишком далеко, но не смогла сдержаться, на глазах появились слезы.
К ней бросились стражники, сквозь слезы их лица показались ей бледными, размытыми пятнами, краски смешались. Потные руки обхватили молодую женщину и потащили из комнаты. Она кусалась, царапалась. Один из стражников ударил Николетт, и та закричала от боли. Или, может быть, это доносились до ее ушей крики Жанны и Бланш.
Королевские стражи тащили ее все дальше и дальше по каким-то темным коридорам, но Николетт продолжала биться, стараясь вырваться из железной хватки, громко крича о своей невиновности. Открывались какие-то двери, сапоги стражников громко стучали по каменному полу.
В конце концов Николетт швырнули в темный подвал, дверь с лязгом захлопнулась.
Довольно долго она лежала на каменном полу. Рыдания сотрясали все тело молодой женщины. К кому обращаться? К мужу, который считался таковым всего полгода? Николетт вспомнила, что сказал Луи, когда впервые увидел ее:
– Что за худую черную телку вы привели ко мне, отец? Не нахожу в ней ничего привлекательного.
Эти слова были произнесены в присутствии слуг. Но впереди их ждала брачная ночь, после которой Луи предпочитал проводить время не с женой. После тех ужасных часов между молодыми супругами были только неприязнь и презрение.
Когда глаза привыкли к темноте, Николетт оглядела свое новое обиталище: тюфяк, набитый соломой, в углу – дурно пахнущее ведро.
Она подошла к тюфяку, села на жесткую солому, в бессильном гневе обхватила голову руками. Гнев… Именно это чувство испытывала она сейчас, и больше всего в эту минуту ненавидела щеголеватого Луи и подлую Изабеллу. Неужели Луи обратился к сестре, чтобы та помогла ему избавиться от Николетт – от жены, которая не устраивала его, которая слишком хорошо знала о его несостоятельности? Или Изабелла сама решила отомстить свояченице за пьески в саду? А может быть, наружу вырвались зависть и ревность, которые Изабелла постоянно испытывала к женам своих братьев?
Постепенно гнев сменился ужасной мыслью: измена карается смертью. Страх пробрался в самое сердце Николетт. По закону за супружескую измену муж имеет право послать жену на казнь. Николетт знала: многие бывают казнены безвинно. Те, кто не умирал от пыток де Ногаре, были сожжены. Или им отрубали головы.
Нет, король не осмелится казнить всех трех невесток. Они – не простые крестьянки, а дамы знатного происхождения. Король не захочет ссориться с ее родственниками. Дяди и брат не дадут Николетт в обиду. Но они так далеко…
Как коварна судьба! Жанна и Бланш, вышедшие замуж за других сыновей короля, тоже не были счастливы в браке. Их мужья не скажут ни слова в защиту юных жен. Никто не осмелится перечить королю, опровергать ложь Изабеллы. Впереди – костер или медленная смерть в темных подвалах замка…
Николетт попыталась уснуть. Сквозь тревожную полудрему ей послышался крик в коридоре. Она вскочила. Крик стал громче – вопль ужаса и боли. Она совсем забыла о братьях д'Олни… Невыносимо! Невыносимо! Николетт прижалась к каменной стене, закрыв ладонями уши. Эти нечеловеческие вопли словно вторили ее собственному ужасу и отчаянию.
А вдали от мрака подвалов Изабелла рассержено оттолкнула руку любовника.
– Ты не понимаешь, что это сейчас неуместно? – прошипела она.
Изабелла взволнованно заходила по комнате. Ей нужно время, чтобы собраться с мыслями. Для своего возраста она выглядела великолепно – высокая, стройная, светлые волосы. Если бы не по-мужски резкие жесты и движения, красоту дочери короля можно было бы уподобить красоте легендарной Елены Троянской.
Рауль де Конше не удивился ее всплеску ярости. Глаза из-под тяжелых век напряженно следили за Изабеллой. Легкая улыбка коснулась губ.
– Прошлой ночью ты не говорила со мной столь сурово.
Изабелла резко повернулась, не дойдя до высокого зарешеченного окна в западной стене опочивальни. Сверкающими глазами посмотрела на любовника:
– Почему его не нашли?
– Не беспокойся по поводу Лэра де Фонтена, – голос Рауля звучал утешающе. Он был крупным, сильным мужчиной, но не выше Изабеллы. Светлые волосы его любовницы, такие же, как у ее отца, резко контрастировали с черной шевелюрой де Конше. В чем-то он походил на жгучего брюнета-испанца. Темные волосы падали на плечи густыми волнами, а борода казалась иссиня-черной.
Изабелла сложила руки на груди. Ее бархатное платье изумрудного цвета, отороченное горностаем, сверкало в сумерках при каждом движении. Сентябрьский вечер принес в комнату прохладу.
– Должно быть, его предупредили.
– И кто же? – в голосе Рауля прозвучала насмешка. Только несколько самых доверенных слуг знали об арестах. – Ты зря волнуешься, – он подошел к Изабелле. Руки скользнули по затянутой в бархат талии. – Меня больше беспокоит, что пытки де Ногаре могут открыть правду.
– Правду? Да. Ту, которую я хочу, – светлые глаза Изабеллы встретили взгляд Рауля. – Мессир де Ногаре не должен подвести меня.
– Тогда нечего бояться, – он усмехнулся, иссиня-черная борода коснулась щеки Изабеллы.
– Но есть еще Лэр де Фонтен… Рауль поднял голову, тяжело вздохнул.
– Мои слуги пустились на поиски. Его найдут. Это дело времени. Слуги в доме де Фонтена сообщили, что он уехал рано утром. Может быть, Лэр просто отправился на поиски развлечений – поиграть в карты или к дамам легкого поведения? В любом случае, далеко уйти он не мог.
Изабелла молчала, хмуро глядя через окно в темноту огромного двора. Нет, вряд ли она сможет спать спокойно, если этот офицер стражи отца не попадет в руки инквизитора де Ногаре.
ГЛАВА 2
Несколькими часами ранее, задолго до того, как начался скандал, Лэр де Фонтен вышел из своих апартаментов во дворце Сите и отправился заказать пару сапог. Позднее он намеревался посетить свою сестру. Короткий визит, так как вечером договорился о встрече с товарищами по службе, братьями д'Олни. Все трое, добрые друзья, решили отпраздновать возвращение Лэра в Париж.
Выезжая из дворца, Лэр наслаждался красотой ясного сентябрьского утра. В лучах утреннего солнца шпили башен Собора Парижской богоматери отливали золотом, и остров Сите мерцал как алмаз, венчающий сверкающую реку. Под лазурным небом Пти Пон вибрировал от разнообразных звуков.
Он был запружен толпой, привлеченной многочисленными лавками. Со своими остроконечными башенками и куполами торговых палаток мост напоминал городской бульвар, переброшенный через реку. На всем его протяжении крики торговцев вином, продавцов пирогов и жалобы нищих перемежались со стуком кузнечных молотов, непрерывным шумом шагов и скрежетом колес.
В Париж Лэр возвратился только накануне, вырвавшись из тихой монотонной жизни в Понтуазе, любимом дворце короля, где служил комендантом. Королевская охота была единственным развлечением тамошней жизни. Временами казалось, что короля больше ничего не интересует, кроме охоты. Отряд ловчих всегда был наготове.
Служба была легкой, и Лэр вел спокойную, даже скучную жизнь. Вначале ему недоставало дворцовой суеты. А теперь он понял, что за месяцы уединения полюбил тишину, толпы людей и суматоха Парижа раздражали.
Куда ни пойди, на север, на юг – дорога забита людьми и экипажами. За те три месяца, что Лэр де Фонтен отсутствовал, движение на обоих городских мостах увеличилось до предела.
Зажатый в центре толпы, словно в ловушке, он чувствовал себя на поле боя. И в самом деле, улицы и мосты Парижа напоминали поле сражения, когда погонщики мулов и возчики, окруженные лающими собаками, пробивали себе, путь сквозь толпу. Высокий гнедой жеребец по кличке Ронс был оглушен окружающим грохотом и, понукаемый хозяином, медленно продвигался вперед, прижимая уши к голове и вздрагивая. Ронс был гордым задирой и всегда отвечал ударом на удар. Он нередко задевал других лошадей и прославился тем, что реагировал зубами или могучим ударом копыта на любую обиду, реальную или воображаемую.
Возможно, если бы Лэр не был столь погружен в свои мысли, то крепче держал бы поводья. Или, во всяком случае, заметил бы, что с повозки упали ковры, свернутые в рулон.
Дорога впереди была запружена мулами, всадниками и пешеходами, он не услышал проклятий торговца коврами, который так резко дернул поводья, останавливая своих мулов, что повозка опрокинулась, совершенно преградив путь. На развернувшийся рулон ковров налетела повозка с мусором.
Торговец коврами, толстый, неопрятный мужчина с красным носом, зарычал от ярости и набросился на мусорщика с кулаками. Впереди и позади дерущихся назревала настоящая катастрофа. Повозки раскачивались, сталкиваясь друг с другом, мелькали кулаки, быки ревели, лошади фыркали и пятились.
Лэр впервые осознал опасность, когда три всадника впереди, ростовщики, судя по их пышной одежде, внезапно начали подпрыгивать в седлах и натягивать поводья бьющих копытами лошадей. Одна лошадь подалась в сторону и задела Ронса. Прежде, чем Лэр успел что-либо предпринять, жеребец оскалил зубы и вонзил их в круп лошади, нанесшей оскорбление.
Испуганное животное рванулось вперед, сбивая с ног пешеходов и сбросив седока, изрыгающего вопли и проклятия. Тот упал прямо на прилавок ювелира. С большим трудом два других ростовщика спешились и побежали спасать своего товарища из цепких рук разгневанного мастера.
Лэр натянул поводья, пытаясь усмирить разъяренного жеребца. Он обожал своего коня, несмотря на то, что за прошедшие годы животное доставило ему немало неприятностей. Через мгновение Лэр привстал на стременах, чтобы обозреть все происходящее.
Все было гораздо хуже, чем он предполагал. Впереди, среди сбившихся повозок, начался настоящий кулачный бой. С обоих концов моста, не обращая внимания на яростные крики, к месту драки пробивались стражники, локтями расталкивая толпу.
Содрогнувшись, Лэр снова уселся в седло.
– Видишь, что ты натворил? – спросил он, нагнувшись к уху Ронса. – Теперь мы до конца наших дней останемся здесь.
В самом деле, прошел почти час, прежде чем по мосту возобновилось движение.
В сапожной мастерской Лэра достойно обслужили и подобрали кусок отличной кожи. Он оставил небольшой задаток и договорился с сапожником, что придет за заказом к концу недели. Часы на соборе пробили десять, когда он покинул мастерскую. Утро пролетело быстро, но впереди еще предстояло много дел.
Лэр опасался визита к своей сестре Агнес, которая вечно пыталась спровоцировать ссору между ним и его старшим братом Тьери. Он никак не мог определить, чем руководствуется сестра – глубокими религиозными чувствами иди ей просто доставляет удовольствие вмешиваться в дела других.
Еще одной загадкой был подарок, присланный Агнес в его отсутствие – пара красивых, изящно отделанных перчаток для верховой езды. Но самым примечательным в связи с перчатками было то, что Агнес, с детства известная жадностью к деньгам, очень редко делала подарки. Ей что-то от него нужно, в этом Лэр не сомневался.
Дом сестры находился среди дюжины таких же величественных зданий на площади напротив церкви Святого Юлиана. Богатые юристы, доктора, сборщики налогов строили здесь дома, окружая дворы стенами и маленькими садиками. Тесно растущие деревья и кустарники придавали площади мирный, почти пасторальный облик.
Старый морщинистый привратник пропустил Лэра через железные ворота. Старик выглядел таким же угрюмым, как и в прошлый раз. Привратник молча двигался странной, качающейся походкой, подобной иноходи лошади.
Лэр медленно пересек двор, внутренне готовясь к встрече с сестрой. По крайней мере, ему не нужно просить у Агнес взаймы. В Понтуазе он не наделал долгов. У дверей его встретила молоденькая горничная, которую он раньше не видел. Она непрерывно улыбалась, сопровождая его в маленький солярий.
Лэр ждал довольно долго, бесцельно расхаживая по помещению. Комната, очевидно, примыкала к другой, где его зять занимался делами, так как де Фонтен слышал его голос и голос незнакомого мужчины. Посетитель был недоволен налогом, который следовало уплатить, и они жарко спорили. Агнес выгодно вышла замуж: Жером де Маржиней, двоюродный брат королевского казначея, часто выполнял обязанности сборщика налогов.
Лэр услышал шаги. Он не ошибся в своих предположениях. Его зять, закончив дела с недовольным торговцем, вошел через узкую боковую дверь. Жером был низким, пухлым человеком средних лет. Розовое лицо, казалось, только что скребли щеткой. Поздоровавшись, Жером сказал:
– За прошедшие месяцы я часто думал о тебе и об Агнес.
Лэр ответил доверительным тоном:
– К сожалению, мои обязанности не позволяли мне навещать вас.
– Да, я это хорошо понимаю. Мне редко удается уклониться от моих обязанностей.
– Агнес чувствует себя хорошо?
– Да, прекрасно, – кивнул Жером. – Она надеется увидеть тебя.
– Разве ее нет дома? – спросил Лэр, радостно желая услышать подтверждение.
– Она в церкви. Ты ведь знаешь, Агнес очень набожна. Но вскоре должна вернуться.
Как по заказу, отворилась дверь и вошла Агнес. Полная женщина, крепко сложенная, с большими выразительными глазами и благородным ртом. Как всегда, истинные черты ее характера никак не проявлялись. Ох, уж эта бесхитростная способность заставлять людей – от простого крестьянина, до самого высокопоставленного вельможи – выполнять ее желания!
– Как приятно видеть тебя, сестра! – Лэр улыбнулся.
После смерти матери, когда Агнес было только четырнадцать, она взяла на себя все домашние заботы. Каждый, включая отца, подчинялся девушке. Восьмилетний Лэр был отослан к брату матери, маршалу д'Орфевре, чтобы получить военную подготовку. Агнес добивалась всего упреками и проповедями.
Сестра подошла и с улыбкой подставила щеку для поцелуя.
– Ты только что приехал? – сам вопрос и тон, которым он был произнесен, сразу же настроили Лэра агрессивно.
– Меня задержала толпа. По мосту стало просто невозможно проехать.
Она бросила на брата скептический взгляд, потом обратилась к мужу.
– Не заставляй посетителей ждать, Жером, – это прозвучало как приказ.
Розовое лицо мужа стало пунцовым, и он поспешно ответил:
– Да, дорогая. Извини, братец, но я должен вернуться к моим налоговым бумагам. Мы еще поговорим за обедом, – пообещал он, уходя в кабинет.
Через открытую дверь Лэр мельком увидел нескольких писарей, сидящих за столом, заваленным пачками рукописей. Сквозняк донес запах пыли и чернил – так пахнут монашеские рясы.
– Пойдем, – Агнес взяла брата под руку. – Посидим в саду. Нам о многом нужно поговорить.
Пока они шли через комнаты в сад, Лэр поблагодарил сестру за подарок – перчатки для верховой езды. Но она равнодушно отнеслась к его благодарности, и это было так непохоже на нее. Агнес редко позволяла забывать даже о малейшей милости. Как только они присели на скамейку, Агнес резким тоном произнесла:
– Я слышала, ты недостойно вел себя, – Лэр приготовился возразить, но сестра продолжила: – Скандал дошел даже до моих ушей, – она сверлила брата взглядом. – Похоть оскорбительна для божьего взора, так же, как и пьянство. Это только приведет тебя к гибели. Ты не заботишься о своей душе. Неужто не понимаешь, что такое поведение позорит семью и разрушает наше состояние!
Агнес любила сплетни. Она использовала их как инструмент, и весьма полезный. Посещения двора короля Филиппа давали ей полезную информацию. Но Лэр решительно не понимал сестру.
– Не смотри на меня, как невинная овечка, – продолжала Агнес, глядя на красивые волосы брата. – Ты отлично знаешь, что я имею в виду.
Агнес любила брата, но не питала иллюзий относительно его характера. Он молод и красив, широкоплечий, с узкими бедрами. Его веселые, искрящиеся синие глаза казались почти фиолетовыми, а в улыбке всегда столько очарования, перед которым не могли устоять юные леди.
– Нет, не знаю. Последние три месяца я провел в Понтуазе, будучи, к сожалению, трезвым и целомудренным.
Сестра настолько удивилась его заверению, что даже забыла нахмуриться.
– Ты сказал, три месяца?
– Да. По этой же причине я не навещал тебя до сегодняшнего дня и не поблагодарил за подарок, – он хотел добавить, что она лучше знала бы, что делает ее брат, если бы больше уделяла внимания собственной семье, а не дворцовым сплетням, но решил промолчать.
– Ты не лжешь мне?
– Много лет назад я понял, что это бесполезно, – еле слышно пробормотал Лэр, отводя глаза от пронизывающего взгляда сестры.
– Что?
– Нет, конечно, нет, Агнес.
– Тогда, видимо, ты не вовлечен…
– Вовлечен во что? Ты говоришь загадками.
– До меня дошли слухи, опасные слухи. Шепчут, что королевские невестки завели себе любовников – братьев д'Олни. Также упоминается твое имя.
– Но это же смешно!
– Ты уверен?
– Да, – его ладони вспотели. Агнес всегда так влияла на него. Лэр отвел глаза, направив взгляд на маленький искусственный пруд слева от бронзовых часов. Поверхность пруда покрывали лилии, над ними порхали стрекозы. – Только дурак будет играть в эти игры.
– Мужская натура часто заставляет мужчин делать глупости.
– Но не такие, как эта. Ты сама сказала, что это слухи.
Она наклонилась вперед и взяла брата за руку.
– Поклянись, что не имеешь к этому никакого отношения.
– Не имею, – их глаза встретились. Лэр поежился. – Почему я должен тебе лгать? – произнес он наконец.
– Потому что ты всегда был лжецом, и лгал с удовольствием. Нет, не отрицай. Ты не забыл те времена, когда набил лягушками корзинку для шитья нашей тетки? Или день, когда притворился, что утонул в реке на глазах отца Грегори?
– Он был тираном, – пробормотал Лэр. Воспоминание тронуло улыбкой его губы – он всячески избегал уроков латыни.
– И потом был еще случай, когда ты обманул брата и сделал из него посмешище, прежде чем…
– Все это было много лет назад, – прервал он сестру.

Узник моего сердца - Брэнтли Пейдж => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Узник моего сердца автора Брэнтли Пейдж дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Узник моего сердца у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Узник моего сердца своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Брэнтли Пейдж - Узник моего сердца.
Если после завершения чтения книги Узник моего сердца вы захотите почитать и другие книги Брэнтли Пейдж, тогда зайдите на страницу писателя Брэнтли Пейдж - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Узник моего сердца, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Брэнтли Пейдж, написавшего книгу Узник моего сердца, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Узник моего сердца; Брэнтли Пейдж, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 decanter.ru/dubliner-liqueur