А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

- решительно заявил он и предпринял попытку сквозануть из машины.
- Ещё одно лишнее движение, и я вынесу тебе мозги! - по змеиному зашипел азиат, и для большей убедительности положил на свои колени тускло поблескивающий в отблеске лампочки под козырьком подъезда, даже от одного вида леденящий кровь, "Стечкин".
Рапс уловил, что азиат далеко не блефует. Потому, откинувшись на спинку сидения, кротенько умолк.
В половине шестого утра занудливо запищал будильник. Игорь нащупал кнопку и вдавил её до отказа. Повалявшись ещё немного, поднялся, обошёл раскладушку с похрапывающим на ней Громовым, вышел в коридор и заглянул в комнату Татьяны. Обняв сынишку, она сладко спала. Очкарик что есть силы напрягал память, пытаясь вспомнить за каким хреном он завёл будильник на такую рань. Активизировав затуманенную алкоголем память (Игорь спиртным не увлекался, и даже мизерная доза алкоголя вызывала у него провалы памяти) контрастным душем и чашечкой крепкого кофе, наконец-то вспомнил. Ну, о сделке с Громовым он и не забывал, а вот о том, что возможного покупателя можно застать дома только утром, сейчас и припомнил. Вообще-то он на 98 процентов был уверен, что покупатель клюнет на эту хату. Цена Игоря - тридцать штук баксов - для него, покупателя, это сущий пустяк. Короче, игра стоит свеч. В накладе никто не остаётся. Этот алкаш получит свои десять штук, и скатертью ему дорога. Клиент получает почти, что задарма шикарную квартиру, а он, Игорь, за вычетом некоторых расходов восемнадцать штук американских рубликов чистенькими.
Игорь оделся и бесшумно вышел на лестничную площадку. Запер квартиру и спустился вниз по лестнице. До входной двери в подъезд оставался метр, как вдруг некто со спины обнял его за шею и, прижав к себе, жарко зашептал в самое ушко:
- Будь умничкой, не кричи и не дёргайся, а то мне придётся сделать тебе больно.
Так и есть. Это бандитское нападение. Игорь слышал от кого-то, что грабители подстерегают свою жертву в подъезде дома рано утром и грабят до нитки. И если попытаться оказать сопротивление, то могут и убить. Вот теперь убедился на собственном опыте. Бандит был вооружён чем-то острым, напоминающим нож. Кончик оружия щекотал Игоря за ухом.
- Возьмите всё: часы, деньги, цепочка золотая есть, - дрожащим голосом предлагал Игорь, чувствуя, как позорно дрожат его колени.
- Ничего не надо, - от всего предложенного отказался грабитель. - Ответишь на несколько вопросов, и свободен.
Запрос несколько странноват. Но выбора нет.
- Задавайте свои вопросы, - облизнул пересохшие губы Игорь.
- Кто остался в квартире, из которой ты только что вышел? Только без обмана. - Острая сталь надсекла кожу за ухом.
- Там осталась моя будущая жена, её сын и муж её бывший. Честно.
- Как зовут бывшего мужа?
- Стас Громов.
- Вот и ладненько, - обрадовался грабитель. - Сколько ещё времени он будет находиться там?
- Сегодня в три часа он поедет к себе на квартиру.
- Цель?
- Продать хочет. Я ему покупателя нашёл, и с ним туда приеду.
- Молодец, - похвалил грабитель. - Значит так. С тобой абсолютно ничего не произошло. Ясно?
Очкарик непроизвольно икнул в ответ.
- Будем считать, что уяснил. И второе: у тебя сегодня выходной. Ты никуда не едешь, понял?
- Ик...
- Ну, всё. А теперь иди и не оглядывайся.- Игорь почувствовал несильный толчок в спину.
Уже на улице его осенило, что бандит в подъезде по душу Громова. Говорила Таня, что он из такой же гвардии. Было до боли обидно за сорванную сделку, а ещё страшнее за собственную шкуру. Нет уж. Он сделает так, как ему приказали. Уж лучше синица в руке, чем нож под рёбра.
Чен вышел только тогда, когда дохляка и след простыл. Часы в "восьмёрке" показывали десять минут седьмого, когда в опочивальне Стрельцова ожил мобильный телефон. Звонок Василия не разбудил. Он проснулся гораздо раньше его. Не привык ещё спать на новом месте, на даче.
- Алло, - ответил он.
- Это Чен, - представился абонент. - Я засёк его. В три часа дня он отправится на свою квартиру.
- Отлично! Веди его до конца и сам никаких действий не предпринимай. Смотри за всем, что произойдет. Всё, до связи.
Чену объяснять не надо. Он давно всё понял. Хозяин приготовил "объекту" очередной сюрприз, а он, Чен, должен доложить об итоге.
Василий отключил связь. Что ж, настало время для другой своры гончих. "Спортсмены не так умны, - прикидывал Битюг, расхаживая по спальне в махровом халате и тапочках, - к тому же обозлены. Особо ничего проверять не станут. Должны клюнуть на липу". Так, пора действовать!
Не было и семи часов утра, когда по звонку Босса на ковёр явился ещё не протрезвевший со вчерашней пьянки Огонек. Беднягу здорово штормило, и он еле держался на непослушных ногах. Для начала Василий прочистил ему мозги.
- Вот козёл позорный! Алкаш хренов! Дебил недоделанный! - сыпал он оскорбления на голову Огонька. - Побираться пойдёшь, выгоню на хрен!
- Дав, ладно, чего уж там, - виновато потупился помощник.
- Хер с тобой, - смягчился шеф. - Даю тебе задание. Не выполнишь - пойдёшь дерьмо в сортирах разгребать.
- Сделаю! Все, как скажешь, сделаю. - Огонька резко мотнуло вправо, и он едва удержался от падения.
- Поезжай в город и разыщи тех спортсменов. Помнишь их?
- Помню. - У Огонька, как при первой встрече с крепышами, позорно заурчало в животе.
- Отдашь им вот эту кассету, - Битюг вложил в терзаемые тремором пальцы Огонька сфабрикованную запись признания. - И скажешь, чтоб срочно позвонили мне на мобильный. И пусть не затягивают. Всё. Иди, выполняй.
- Ну, я поехал? - жутким перегаром выдохнул Огонёк.
- Фу-у! - отвернулся Василий. - Ты ещё здесь?
Через тридцать секунд от помощника остался только винный дух.
Глава 37.
Свою машину, "девятку", Огонёк по пьянке умудрился продуть в карты, потому и раскатывал на общаковском джипе. Тачка хоть и старая, но много круче, чем даже новые детища российского автопрома. Огонёк "гибдэдэшников" не боялся - всегда имел в заначке сотню зелёных - по той причине чаще садился за руль под газом, нежели трезвый. Въехав в город, даже не задумываясь над тем, в каком именно спортивном клубе, а в городе их было несколько, он может найти нужных ему ребят. Просто наугад, подрулил к первому попавшемуся на пути - "Силе". Перемалывая челюстями мятные пластинки, вышел из машины и блатной походкой направился к входу в невзрачное двухэтажное строение, в котором и располагалась "Сила". Проходя мимо афишной тумбы, приостановился, разглядывая красочный плакат, на котором сошлись в поединке двое мускулистых парней. Надпись на плакате приглашала всех желающих стать зрителями захватывающего турнира по рукопашному бою на приз зрительских симпатий. Огонёк с отвращением поморщился и сплюнул себе под ноги. Он ненавидел спорт с его дурацкими правилами. Он боготворил животную силу в массе, симпатизировал мощи толпы. А один на один в честном бою - это для лохов, не для него!
Огонёк поднялся по небольшой лестнице на крыльцо и взялся за ручку стеклянной двери, сквозь которую было видно, как расхаживают по вестибюлю крепкие ребята в кимоно, подпоясанные разноцветными поясами. У бандита как-то разом пропало желание посетить эту тусовку, но разгребать дерьмо в сортире, было не лучшей альтернативой. Поэтому, оставив дешёвое фраерство за дверью, вошёл-таки в помещение. Здесь выставляться не стоило даже толпой, не то чтобы в одиночку. Огонёк помнил печальный опыт своей братвы, однажды нагло вломившейся к спортсменам покачать мышцу. Долго они потом с бюллетеня не слазили. У спортсменов это называется в три шеи. "И чего вообще шефу моча в голову ударила искать этих ребятишек, - недоумевал Огонёк подходя к гардеробной стойке, за которой белела чья-то макушка. - Может, в бригаду их хочет переманить?"
- Здравствуйте, - на собственное удивление вежливо поздоровался он со старичком за гардеробной стойкой.
Старичка все звали просто Фролыч, и занимал он здесь должность сторожа, а сегодня подменял приболевшую гардеробщицу тётю Валю. Фролыч только минуту назад принял на грудь антистрессовые сто грамм, но взгляд его уже успел осоловеть.
Слушаю вас, - уставился он на посетителя, стараясь дышать немного в сторону.
- Мне бы узнать есть тут у вас такие.., - начал Огонёк и вдруг запнулся. Если бы он даже знал имена тех ребят, то уже давно забыл бы их.
- Какие? - хитро прищурился старичок.
- Ну, во. - Огонёк надул щёки и, выпятив грудь вперёд, присел на полусогнутых ногах, этим самым, демонстрируя, каких именно по комплекции ребят он ищет.
- Тута все такие, - гордо ответил Фролыч, - В залу поднимись и найди там кого нужно.
Огоньку ничего не оставалось делать, как прислушаться к совету старичка. Словно к эшафоту подошёл он к лестнице, ведущей на верхний этаж, и занёс ногу на первую ступеньку. Но удача в этот день повернулась к нему лицом. Вниз по этой же лестнице сбегал парень. Тот самый, против кого протестовал кишечник Огонька в один из вечеров на пятаке. Огонёк не успел посторониться, и Паша в лёгкую задел его плечом.
- Извините, - извинился спортсмен и намеревался продолжить свой путь.
- Можно тебя на одну минуту, - остановил его Огонёк.
Паша остановился и с высоты своего роста несколько удивлённо посмотрел на вдатого чудака.
- Ну, говори.
- Отойдём. Разговор к тебе есть, - несмело предложил Огонёк.
- Пойдём.
Они отошли в дальний конец вестибюля.
- Ты меня помнишь? - Огонёк сделал маленький шажок в сторону, чтобы спортсмен смог получше его разглядеть.
- Вспомнил. Это мы с тобой к вашему шефу ездили, - качнул головой Павел.
- Точно, - подтвердил Огонёк. - Так вот, он просил передать вам вот это, - он торопливо вложил в руку Павла аудиокассету и клочок бумаги с какими-то цифрами, - и ещё позвонить ему. Номер на листке. Ладно, я пошёл.
Огонёк заторопился на выход. Уж очень неуютно он здесь себя чувствовал.
Павел повертел кассету в руках, потом засунул её под кимоно и вгляделся в цифры на бумаге. Настроение вдруг стало никаким. Он вернулся к стойке.
- Фролыч, я позвоню, - бесцветным голосом попросил он.
- Конечно. - Сторож поднялся со своего стула и вышел в фойе.
Павел снял трубку старого, перемотанного изолентой телефонного аппарата на столе гардеробной, и набрал на диске номер, записанный на переданном ему клочке бумаги.
Абонент ответил без задержки.
- Меня попросили позвонить по этому номеру, - прикрывая ладонью зарешёченное окошечко телефонной трубки, приглушённо сказал он.
- Спортсмен? - уточнили на том конце провода.
- Да.
- Помнится, вы обращались ко мне за помощью...
- Я помню.
- Так вот. Беспредельщика мы этого нашли. На кассете, которую вам передали, он обо всём рассказывает. А чтоб поговорить с ним лично, поезжайте на, - Василий продиктовал адрес, - сегодня к трём часам дня. Там его и найдёте.
- Понятно. А что с нашей стороной договора.
- Уладите свои дела, потом встретимся и всё обсудим. - Абонент повесил трубку.
Раздираемый всякого рода сомнениями, Павел вернулся в зал. Протиснувшись сквозь плотную толпу болельщиков и зрителей, отправился в раздевалку, но дойти до неё не успел. Судья вызвал его на ринг.
Этот турнир не был каким-то особенным, и победа в нём не сулила никому никаких дорогих призов. Приз был один - зрительские симпатии. А вообще-то, он много дороже всего самого ценного. На Павла Донцова рассчитывала вся команда "Силы".
Павел занял место в "красном" углу, "Синий", напротив - Костя Рубашкин, классный боец из соседнего клуба. Бабахнул гонг. В первую же минуту боя всем, включая даже непрофессиональных зрителей, стало ясно, кому будет принадлежать победа. Донцова словно подменили: замедленная реакция, отвратительная техника, никакой реактивности, сплошные ошибки. Рубашкин словно с манекеном резвился. После первого раунда, вокруг здорово побитого Донцова, сгрудились его друзья.
- Соберись, Паня, - теребил его за плечо Володя.
- Да что с тобой, словно юнец дерёшься, - недоумевал Борис.
- Проснись же, наконец! - слышалось отовсюду.
Но ничего не помогло. И оставшиеся раунды Павел проиграл, и команда "Силы" потерпела фиаско. Что ж, это спорт. Должен быть победитель, и проигравший.
- Ладно, на зимних встречах возьмём реванш, - в раздевалке утешал друга Геннадий.
- Проиграл, с кем не бывает, - похлопал Павла по плечу Володя.
- Да ерунда это всё! - неожиданно громко выкрикнул Павел.
В раздевалке воцарилась гробовая тишина.
- Не понял! - через некоторое время пронзил её голос Бориса. - Ты что этим хочешь сказать?
- Сейчас объясню, - перешёл на шёпот Павел.
Спортсмены обступили его плотным кольцом.
- Сегодня утром меня перехватил посыльный от братвы, ну, помните, обращались мы к ним за помощью.
Ребята закивали. Донцов продолжал, всё так же шёпотом:
- Так вот. Они передали мне кассету, вот, - Павел полез под мокрое от пота кимоно и вытащил оттуда переломанную надвое кассету, за которой нескончаемым хвостом тянулась "изжёванная" лента. Вот, ё моё!
- И что на ней? - Кассета перешла в руки Володи, и он пытался привести её в порядок, безрезультатно, конечно.
Паша лишь плечами пожал.
- Теперь неизвестно. Но есть ещё адрес, на котором этот тип появится в три часа дня.
- Не нравится мне всё это, - переодеваясь в адидассовский спортивный костюм, пробурчал Сергей.
- Ладно, ребятки, - встрял в разговор Борис. - Съездим на адресок. Поговорим с этим типом. А там понятно будет. Вообще-то я слышал, что братва своё слово железно держит.
- Это в книжках так написано, - с сарказмом заметил Сергей.
- Хорош базарить попросту. Время терять не будем. На месте всё выясним. Поехали. - Борис первым покинул раздевалку. Остальные двинулись за ним.
Стас не торопился выпутываться из сладких сетей сна. Уж очень приятно было ему томиться в них, но внутренние часы всё-таки заставили разорвать их и выплыть в реальность. Кстати, поторапливали и настенные. Старые, но надёжные, они всегда шли верно - никогда не запаздывали и не убегали вперёд. Сейчас стрелки показывали два часа дня ровно.
Стас в одних трусах и босиком прошлёпал в ванную, с наслаждением принял контрастный душ и до покраснения кожи растёрся махровым полотенцем. Фейс ещё оставлял желать лучшего, но ничего не поделаешь. Зализывать раны ещё будет время, а пока пора браться за дело. Громов вернулся в комнату и мысленно поблагодарил свою бывшую супругу. На стуле, рядом с раскладушкой, аккуратной стопкой вздымалась его старая одежда: потёртые джинсы, рубашка и короткая кожаная куртка. Под стулом приютились "адидассовские" кроссовки. Смотри-ка, не вышвырнула вещи мужа, сохранила. Ну, умничка, просто. Стас с удовольствием облачился в этот гардероб и по привычке сунул руки в задние карманы джинсов. Ну, Танька, ну, молодец! В одном кармане полтинник, в другом сложенный вчетверо тетрадный лист. Стас развернул бумагу и узнал красивый почерк Татьяны.
"Стас, - писала она, - пожалуйста, поскорее завершай свои дела и оставь нас в покое. Ключи от квартиры оставишь у тёти Оли". Подпись отсутствовала.
Прежде чем уйти, Громов заглянул в комнату Татьяны. На прикроватном столике в рамке стояла фотография сына. Стас взял её в руки и вслух попрощался с Андрюшкой:
- Пока, сын. Надеюсь, что ещё увидимся.
Соседка по лестничной клетке необъятная тётя Оля открыла свою дверь только после третьего звонка. Не дав ей опомниться, Стас всунул в её пухлые ладони ключи и, махнув на прощание, поскакал вниз по лестнице.
Всё время, проведённое в квартире, некогда своей, теперь принадлежавшей Татьяне, Стас чувствовал себя в полной безопасности. И всё то, что с ним произошло за последнее время, там воспринималось, как кошмар, приснившийся после прочтения на ночь кровавого гангстерского боевика. Теперь же, вновь оказавшись на оживлённой улице, он корнем каждого своего волоса почувствовал нависающую над собой угрозу. Всё его поведение: вжатая в воротник куртки голова, косые взгляды на прохожих, старание держаться более безлюдных мест контролировалось больше подсознательным уровнем, инстинктом самосохранение, если хотите.
Добираться на другой конец города, где и находилась его квартира, пешком было довольно долго, а время уже поджимало. К счастью он очень быстро поймал "бомбилу" - только вышел со двора и вытянул перед собой развёрнутую пятидесятку.
Водитель бежевой двадцать четвёртой "волги" оказался парнем словоохотливым, но Стас разговора на пустые темы не поддерживал. Лишь назвал адрес, куда его нужно отвезти. Впрочем, водила не обиделся и под мелодию, льющуюся из старенького приемника, пулей доставил его на место. Расплатившись, Громов юркнул в свой подъезд и поднялся на этаж. Осторожно, на цыпочках, вдоль стеночки, постоянно озираясь по сторонам. Он очень боялся ментовской засады, но выбора у него не было. Но милиция разыскивала главаря группировки, как говорится, постольку поскольку, надеясь на русское авось. Авось где-нибудь на улице подцепят.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22