А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Было ясно, что весной приедет следователь, опергруппа милиции. Люди с опытом и профессиональной подготовкой сразу же обратят внимание на странные обстоятельства гибели Бойченко. Следствие через полгода после преступления? Я в таких вопросах не искушен, но думаю, что это сложно и неприятно. Многие мелкие факты были бы забыты. Ну, например, можно ли через полгода установить, какие ботинки были на Андрее Филипповиче? Скорее всего нет. Следовательно, надо было сразу же, не теряя времени, выявить все факты, все детали, даже самые незначительные.
По существу, Игорь вел дознание. Но он не искал среди нас преступника. Им руководило лишь одно стремление: вывести из-под возможного подозрения всех сотрудников лаборатории, всех до единого. Многие не понимали Игоря, и это доставило ему немало горьких минут.
Время шло, а терять его было нельзя. Атмосфера в лаборатории становилась тяжелой. Я пытался в меру своих сил помочь Игорю, но это мало что могло дать. Ни опыта, ни подготовки у нас, разумеется, не было. Поэтому сплошь и рядом допускались грубейшие ошибки и промахи. Вспомните хотя бы историю с часами Виктора.
Б. Н. слушал очень внимательно и временами в знак согласия даже кивал головой. Когда Олег упомянул о часах, Б. В. прервал его н с виноватой улыбкой сказал:
- Должен покаяться: идею с часами выдвинул я.
- Пусть так, Борис Владимирович, но приняли эту идею все. Думаю, что весной следователь изрядно посмеется и над эпизодом с часами и над другими нашими промахами. Тем не менее Игорь постепенно продвигался к цели. Настал день, когда все сотрудники лаборатории, все без исключения, могли быть спокойны. Строгие доказательства подтверждали непричастность каждого из нас к гибели Бойченко. Напомню, что основной вывод был таков: в расположении лаборатории оказался посторонний, который, скрываясь от людей, столкнул Бойченко в пропасть. Никаких следов его присутствия не было. Вывод основывался только на безупречности доказательств невиновности каждого из нас. Подчеркиваю: на безупречности доказательств. И тут Игорь обратил внимание на то, что в одном пункте имеется слабость. Речь шла об алиби Кронида Августовича и Харламова. Именно в связи с этим и была задумана проверка, следственный эксперимент, о котором вы знаете.
Да, совсем забыл, в тот же вечер Марина но настоянию Гиви рассказала о разговоре с Виктором за день до его гибели. Разговор был странный. Виктор на вопрос Марины о сотрудниках лаборатории ответил что-то вроде: "...Хорошие люди, да не все", - н добавил: "...нет, не Гиви, другой, только я не уверен...".
Марина и Гиви допускали, что эти слова как-то связаны с последовавшей вскоре гибелью Виктора. Однако Игорь отказался от этой мысли, решив, что Марина, может быть, неправильно поняла Виктора.
На всякий случай мы побывали в комнате Виктора. Среди его бумаг могла найтись заметка, фраза, связанная с непонятными словами, которые он произнес за день до смерти.
Ничего заслуживающего внимания, ничего необычного мы там не нашли, если не считать его собственной фотографии с пририсованными усами и бородой.
Надо прямо сказать, что тогда ни Игорь, ни я не подозревали Харламова. Следственный эксперимент, который мы затеяли, имел в виду своего рода шлифовку выполненной работы. Надо было доказать, что Кронид мог услышать кряк Виктора. Отложить проверку до весны было нельзя. Весной снег вблизи Беты стает и акустика изменится. К концу дня мы пошли на Бету. Петю оставили на дороге, на месте преступления, и попросили минут через пятнадцать воспроизвести крик Виктора.
Петя слушал Олега буквально с открытым ртом. Еще бы! Преступление, убийство, разоблачение преступника - и все это на его глазах. Когда же Олег упомянул о его участии в следственном эксперименте, то Петя просто расцвел.
- Эффект оказался неожиданным, - продолжал Олег. Кронид Августович остался невозмутимым, даже когда Петя закричал во второй раз. Он не слышал или быть может, делал вид, что ни чего не слышит. Харламов же вел себя крайне странно.
Сейчас я думаю, что, видя безмятежные лица трех человек, Харламов вначале решил, что крик убитого, крик жертвы ему просто почудился. Кода же Петя закричал повторно, Харламов явно начал нервничать.
Все это было весьма подозрительно. Невольно вспоминался разговор Виктора с Мариной. Мы решили не оставлять Кронида Августовича наедине с Харламовым и все вместе вернулись на базу.
Что произошло потом, всем хорошо известно. Разве что вопрос о Чернигове, который я задал Харламову, остается непонятным. Попробую объяснить ход своих мыслей, для чего вернусь немного назад.
Мне казалось, что Игорь подходит к событиям несколько односторонне. Я пытался ему помочь, дополняя его рассуждения психологическим анализом, что ли... В этом плане я считал необходимым рассмотреть три рабочие гипотезы, или, иначе, три версии преступления.
В комнате раздался гул удивленных голосов.
- Нет, нет, товарищи. Вы неправильно меня поняли. Я так же, как и Игорь, был далек от мысли, что среди нас имеется преступник. Рабочие гипотезы должны были помочь разобраться в фактах, понять их, систематизировать.
Итак, первая версия - непреднамеренное, чисто случайное убийство. Ну, например, кто-то поскользнулся и при этом нечаянно столкнул Виктора.
Это предположение сразу же отпало. Против него говорила прежде всего отдаленность места падения от подножия обрыва. Толчок должен был быть очень сильным. Трудно себе представить, чтобы толчок такой силы был нечаянным, я тем более толчок ногой в поясницу.
Вторая версия - непреднамеренное убийство во время ссоры, драки. Круг лиц, которые могли быть виновными, согласно этой гипотезе, резко сужался. Признаюсь, в этом плане я в первую очередь беспокоился о Гиви.
Однако Марина привела превосходный психологический аргумент в защиту Гиви:
"Он не мог ударить ногой сзади, в спину", насколько я знаю характер Гиви, такой поступок - удар сзади действительно исключается. Но человек, плохо знающий Гиви, мог отбросить этот аргумент. К счастью, Игорь с помощью Пети установил время гибели Виктора и тем зачеркнул сомнения.
Марина и Гиви сидели рядышком на диване, тесно прижавшись, держа друг друга за руки. Они почти не слушали Олега и спустились с заоблачных высот, лишь когда он назвал их имена. Воспользовавшись паузой, Гиви встал и под общий смех сказал:
- Ничего не понимаю. Зачем так много говорить? Выпить надо. Хороший стол накрыть надо. Вот тогда я про каждого из вас скажу такие красивые слова, какие вы в жизни никогда не слышали. А самые красивые слова скажу про Игоря.
- Выпить действительно было бы кстати, - заметил Олег, но позвольте мне все же кончить.
Осталась еще третья возможность - предумышленное, заранее задуманное убийство.
Такое преступление могли породить только очень серьезные, очень веские мотивы. Я понимал, что никакие события, происходившие на наших глазах, не могли служить основанием для убийства. Сцены ревности, которые мы наблюдали, разумеется, в счет не шли. Следовательно, если разрабатывать третью версию, надо было искать побудительную причину преступления в прошлом, в прежней жизни Бойченко и предполагаемого преступника.
Должен покаяться, что в рамках третьей версии я думал о вас, Андрей Филиппович. Не сердитесь на меня, но обстоятельства вашей неудачи с защитой диссертации, роль Бойченко в этом прискорбном событии были таковы, что я имел на то основания.
При последних словах Олега Листопад опустил голову и еле слышно сказал:
- Чего уж там. Сам во всем виноват.
- Когда была установлена непричастность к гибели Виктора всех, за исключением Гиви и Андрея Филипповича, - продолжал Олег, - я, увы, еще более укрепился в своих подозрениях. Тогда и был задан вам, Андрей Филиппович, вопрос о ваших прежних встречах с Бойченко. Зачем я задавал этот вопрос, если все знал?
Было ясно, что если Андрей Филиппович и виновен, то прямых доказательств его вины нет в не будет. Будут подозрения, но доказательства и подозрения вещи весьма разные. Вот я и попытался сыграть на нервах, на психологии, допуская, что Андрей Филиппович, если, разумеется, он виновен, не выдержит и выдаст себя или, может быть, просто признается. Но вслед за тем Игорь точно установил, что в тот день Андрей Филиппович ботинок с триконями не надевал. Я попытался оспаривать этот вывод, но безуспешно. Игорь действовал очень четко, и факты были за вас, Андрей Филиппович. Еще раз прошу меня извинить.
Настал день, когда Игорь, установив точное время гибели Виктора, защитил от возможных подозрений последнего из нас Гиви. Преступником мог быть только посторонний.
Однако сразу же после следственного эксперимента, когда алиби Харламова и Кронида Августовича явно рухнуло, я вновь задумался.
Предположим, что оба, и Кронид и Харламов, - рассуждал я, - слышали крики Пети, но лишь сделали вид, что не слышат. Зачем? В чем идея? И к тому же такое согласованное поведение могло быть лишь результатом предварительной договоренности между ними. Это отпадало, так как предвидеть нашу проверку они не могли. С другой стороны, Харламов не мог не слышать криков Пети. Слух у него нормальный. А если он слышал, то почему не реагировал? Если бы Харламов был спокоен, если бы у него была чистая совесть, то он, слыша крик человека, наверняка прервал бы нашу беседу. Однако, нервничая, он мог допустить ошибку и допустил ее. Делая вид, что ничего не произошло, он, по существу, выдал себя. Кстати, позже, уже здесь, он свою ошибку повторил. Игорь, как мы потом выяснили, рассуждал примерно так же.
Но какой мотив преступления мог быть у Харламова? Встречался ли он ранее с Бойченко, а если да, то при каких обстоятельствах?
Всю дорогу от Беты я думал об этом. Продолжал думать и тогда, когда мы вернулись. Я перебирал в памяти все, что знал о Харламове и о Бойченко. Когда и где пересеклись их жизненные пути? Харламов, насколько я знал, был одинок, работал в Сибири, потом воевал. Бойченко провел юность в Чернигове, потом учился и работал в Москве. Единственное, что мне пришло в голову, было связано с Черниговом. Допустим, что Харламов не Харламов, а кто-то другой. Предположим, что во время войны он совершил в этом городе преступления против Родины. Учтите, что подобные типы зачастую совершали преступления на глазах у тысяч советских граждан. Тысячи людей знали их, презирали и ненавидели. Те немногие, что скрылись от возмездия, забились в щели и живут в постоянном страхе быть узнанными.
И тут приезжает Бойченко. Выясняется, что Виктор жил в оккупированном Чернигове. Он сам об этом здесь рассказывал и притом в присутствии Харламова. Предположим, что Виктор узнал Харламова, ведь у него была превосходная память на лица. Не так ли, Вера Львовна? И он любил этим похвастаться. Узнал или почти узнал. Возможно, не был уверен еще до конца, как сказал Марине. Допускаю, что там, в Чернигове, Харламов не носил бороды и отрастил ее лишь потом, чтобы изменить внешность. А Виктор сомневался - тот или не тот. Вот он и рисовал бородатых мужчин, пририсовал усы и бороду к своей фотографии, пытался себе представить, насколько борода меняет человека, как выглядел бы Харламов без бороды.
Легко понять состояние Виктора. Сказать? А если ошибка? Виктор колебался. Вероятно, он попытался прощупать Харламова, задал необдуманный вопрос. Харламов насторожился. На него надвигалась опасность. Грозило разоблачение, а за ним и суровая кара. В страхе Харламов мог пойти на преступление.
Разумеется, было в этом много фантазии. Прошлое Харламова оставалось неизвестным. Но почему он сделал вид, что не слышит крика Пети? Он же не мог не слышать! А помните, когда Гиви в гневной запальчивости сказал: "Я подкрался к Бойченко сзади и ударил". Никто из нас не принял это всерьез и лишь Харламов поспешил подчеркнуть, что Гиви, дескать, сознался. Конечно, это деталь, но деталь красноречивая.
Когда Кронид сказал, что Харламов как раз во время гибели Виктора отлучался, я мгновенно представил себе, как он, зная, что Виктор должен к двенадцати прийти на Бету, ждет его у обрыва и сильным ударом ноги сталкивает в пропасть. Харламов достаточно высокий и крепкий, чтобы нанести мощный удар в поясницу. Затем он быстро возвращается на Бету и, помня о глухоте Кронида Августовича, создает себе ложное алиби: "Вы слышали крик?", а крика в этот момент не было. Виктор закричал раньше, когда Харламов столкнул его в пропасть. Вот почему Крониду показалось, что Харламов услышал крик Виктора после одиннадцати тридцати. Подняться по крутой тропинке с дороги на Бету, отдышаться - минут десять на это нужно.
- Но позвольте, - перебил Олега Б. В., - почему вы поверили Крониду Августовичу, а не Харламову. Каждый из них утверждал, что другой отлучался с Беты. Где же логика?
- С логикой все в порядке. Судите сами. Предположим, мы верим Харламову, но что он сказал? Что Кронид уходил, потом вернулся, и лишь тогда раздался крик Виктора. Значит, в момент гибели Виктора Кронид был на Бете. И ничего другого Харламов сказать не мог. Он цеплялся за свое алиби и ради него охранял алиби Кронида. Итак, улики, правда, лишь косвенные, были против Харламова. И тут я решился задать вопрос о Чернигове. То, что не имело последствий в случае Андрея Филипповича, у которого совесть была совершенно чиста, сработало в отношении Харламова. Он понимал, что сфабрикованное алиби рухнуло. Разоблачение надвигалось.
Остался последний шанс - бежать и постараться скрыться или, быть может, достичь границы. Нервы у Харламова не выдержали, и он решил этот шанс использовать. Вот, собственно, и все.
Олег сел, вынул платок и вытер вспотевшее лицо.
- Послушай, Олег, а почему вы решили, что Харламов военный преступник? - спросил Б. В.
- Как почему? - возмутился Олег. - А сфабрикованное алиби, а поведение Харламова во время следственного эксперимента, наконец, его бегство после вопроса о Чернигове.
- Нет, вы меня не поняли. Харламов - преступник, сомнений нет. Но почему именно военный? Мало ли что могло быть в прошлом у Харламова. А Бойченко мог встретиться с ним где угодно, в любом городе, в Москве, наконец. А вы уверены, что Харламов не бывал в Москве? Ваш вопрос о Чернигове просто вспугнул его, показал, что его прошлым заинтересовались. Чернигов, военный преступник - это же фантазия. Можно строить гипотезы, но зачем фантазировать.
- Я догадалась, я вспомнила, - воскликнула Марина, Виктор был заседателем, он мог встретить Харламова в суде...
- Подожди, Марина, - вмешался в спор Петрович, - что Харламов преступник - сомнений у меня нет. Игорь и Олег его разоблачили, и за это им большое спасибо. А вот что толкнуло его на преступление, догадками не решить. Тут надо разобраться в прежней жизни и Харламова и Бойченко. Думаю, через некоторое время и в этом будет ясность. Есть другой вопрос: более года жили вместе, работали, ели-пили и не разглядели негодяя. Как же так?
Нелегкий это вопрос. У Харламова, видимо, была одна задача - отсидеться у нас. Вот он и старался - вел себя скромно, трудолюбие показывал, фронтовые эпизоды сочинял. Не знаю, не вижу сейчас, как его можно было разоблачить... Ну да ладно. Все это уже позади, и сегодня у нас особый день. Давайте это отметим и заодно по доброму русскому обычаю помянем Виктора.
- Борис Владимирович, что если на сегодняшний вечер отменить сухой закон? - закончил он при общем одобрении.
Наступила весна, дорога очистилась от снега, и вскоре приехала опергруппа милиции. Познакомились они с медицинским актом, описанием гибели Бойченко и последующих событий, побывали на Альфе и Бете и даже спустились к подножию обрыва, где мы нашли тело Виктора. Фотографировали, измеряли расстояния, беседовали с каждым из нас и через два дня отбыли. А в середине сентября приехал товарищ из областной прокуратуры.
Вечером все сотрудники лаборатории собрались в столовой. Прокурор сообщил, что летом один альпинист провалился в расселину скалы километрах в двадцати от нашей базы. Спасательная партия опустилась на дно и обнаружила в сугробе не растаявшего снега замерзшее тело Харламова. По фотографии из личного дела и по дактилокарте трупа было установлено, что под этой фамилией скрывался опасный преступник, который бежал из заключения и вновь совершил тяжкое преступление.
- Военный преступник? - спросил Б. В., подмигнув Олегу.
- Нет, почему военный? - удивился прокурор. Уголовник, бандит. Вас, конечно, интересует, что общего Могло быть у Бойченко с уголовником? Ведь корни трагедии, которая разыгралась на ваших глазах, действительно уходят в их прошлое. Так вот, этот вопрос тщательно выяснялся. Никаких связей с преступным миром у вашего товарища не было. Произошла случайная встреча. Три года назад человек, которого вы знали под фамилией Харламов, был арестован.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10