А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В начале тридцатых годов XVIII века, в царствование Анны Иоановны ситуация настолько обострилась, что для розыска воров и убийц была создана специальная войсковая группа под командованием подполковника Реткина. Этот бравый подполковник только в 1732 году задержал 440 человек по подозрению в совершении различных преступлений. Из этих задержанных двадцать были признаны убийцами и казнены, пятнадцать - ушли на вечную каторгу и сгинули там, восемьдесят пять воров получили кнут и батоги, после чего их отпустили с миром, шестеро, идентифицированных как дезертиры, были отконвоированы в родные части. 14 человек умерло под караулом, не дождавшись разбирательства - что свидетельствует о том, что условия предварительного заключения в те веселые времена были, прямо скажем, не слишком комфортными... (Еще 10 из этой компании были "отосланы к суду", их дальнейшая судьба неясна). Но двести девяносто задержанных были оправданы и отпущены, не понеся никакого наказания (кроме, естественно, предварительной отсидки). Эту цифру - двести девяносто из четырехсот сорока, можно воспринимать двояко: с одной стороны она свидетельствует о низкой эффективности усилий "специального отряда быстрого реагирования" того времени, а с другой - опровергает бытовавший миф о том, что в России, мал, спокон веков - попал в тюрьму - значит преступник... (Кстати, об эффективности СОБРов... После того, как в начале апреля 1995 года членами "казанского" преступного сообщества был убит сотрудник РУОПа старший лейтенант Троценко, СОБР и РУОП, поставив на уши весь город, задержали несколько сотен (!!!) подозрительных личностей. Сколько народу было "отметелено" при задержаниях, сколько побито посуды в кабаках, сколько раздавлено пейджеров и радиотелефонов! А уже через несколько дней почти все (!) задержанные оказались на свободе). Ну, а что касается отряда подполковника Реткина, то судя по всему, результаты его деятельности удовлетворяли высшие власти империи. Бравый рубака гонялся за ворами и разбойниками еще несколько лет, неуклонно повышая свои показатели: в 1736 году его почтенные схватили уже восемьсот тридцать пять человек, из которых два были казнены, сосланы - 37, выпороты и отпущены - 157, 21 дезертир убыли обратно в свои части, ну а в "предвариловке" скончалось 26... Четыреста девяносто два человека были отпущены со словами "ошибка вышла, браток". А может быть и вовсе безо всяких слов - и то ладно, что отпустили... Правда, возникает еще одна мысль, когда читаешь замечательные показатели подполковника Реткина: а не дутые ли цифры задержанных? Статистика во все времена служила благой цели успокоения власть имущих. Сомнения такие возникают вот по какой причине - несмотря на рейды Реткина от разбойничьих шаек в окрестностях Петербурга настолько житья не стало, что в 1735 году Сенат, заслушав леденящий душу доклад Полицмейстерской канцелярии, постановил начать вырубку леса от Петербурга до Соснинской пристани. (Любопытный, кстати, факт из того времени: дикие лесные разбойники... послали три письма фельдмаршалу Брюсу с требованиями денег и обещаниями самых мрачных перспектив в случае отказа платить... Вот оно как было-то, на фельдмаршалов "наезжали"). На тридцать сажен по обе стороны дороги на Новгород лес также подлежал вырубке, потому что чуть ли не на каждой версте поджидали путников угрюмые воровские компании. Против разбойничьих шаек, как правило, посылались войска, которые вовсе не всегда выходили победителями из кровавых жестоких стычек. Наглость питерских воров дошла до того, что в 1740 году они убили часового в Петропавловской крепости и украли несколько сот рублей (это была большая сумма в то время) казенных денег.
В 1741 году на престол взошла императрица Елизавета - "дщерь Петрова". Впрочем "взошла", пожалуй, термин не совсем точный, скорее она силой была возведена на трон гвардией. Ну, а поскольку за все на этом свете надо платить, пришлось Елизавете во время своего правления закрывать глаза на художества своей гвардии. Офицеры, сержанты и солдаты при Елизавете вытворяли такое, что оторопь" берет. Видно, твердо уверены были служивые в своей неподсудности и безнаказанности. Сведения о "беспределе" армии в то время дает Соловьев: "Чаще всего заводителями беспорядков, виновниками преступлений в царствование Елизаветы являлись люди из войска. Сила, даваемая оружием, вела грубых людей к тому, чтобы пользоваться этой силой против безоружных сограждан". Многое стоит за этими скупыми строками. Бесчинства военных, решивших, что пришло время насладиться плодами совершенного ими дворцового переворота, как правило, не доходило до суда - по крайней мере в тех случаях, когда преступления совершались офицерами. Военные грабили прямо на улицах, а в некоторых ситуациях не стеснялись и вламываться в дома богатых купцов, вырезая целые семьи... Дай не только купцы страдали - в самом начале царствования Елизаветы в Петербурге караул, которому было положено охранять дом графа Чернышева, разграбил этот самый дом и убил малороссийского шляхтича Лешинского, пытавшегося остановить солдат... В те времена трактирщики и хозяева постоялых дворов часто вынуждены были бесплатно давать кров, пищу и вино людям со шпагами - такое вот "мушкетерское" время наступило в России. Взамен постояльцы из военных давали трактирщикам своеобразную "крышу" т.е. защищали от произвола других вооруженных групп. Часто офицеры и солдаты, оставив службу, целиком посвящали себя преступному промыслу. В 1750 году была разгромлена крупная шайка воров и разбойников, за которыми числились чудовищные преступления и злодейства. Когда захваченные преступники начали давать показания, выяснилось, что всей организацией руководил отставной прапорщик Сабельников, который основал настоящую разбойничью базу со своей пристанью, с избами и тайниками, со складами оружия. Отставной офицер Сабельников лично разрабатывал все операции по разбойным нападениям, подробно инструктировал своих подчиненных, отправлял их на дело, с каждой акции брал себе долю, а иногда и сам ездил размяться, так сказать. (Ну как тут не вспомнить день сегодняшний, когда большинство "крестных отцов" современной организованной преступности давно ухе не совершают преступления своими руками, а лишь "разрабатывают" их и руководят процессом - получая, естественно, свою долю. Правда, время от времени "понятия" требуют от некоторых из них что-то сделать и лично. Говорят, что некоторые воры в законе, разъезжая на "Мерседесах" и проживая в многоэтажных особняках, раз в месяц спускаются в метро и на глазах у своей "пристяжи" тащат кошельки с грошами из кармана какого-нибудь работяги. Такое "личное участие" сильно повышает авторитет в глазах окружения и свидетельствует о верности традициям).
И вот что любопытно: несмотря на то, что Россия с одной стороны была охвачена криминальным "беспределом", - а с другой - произволом властей на всех уровнях - в нашу страну "на ловлю счастья и чинов" ехали иностранцы чуть ли не со всей Европы. И ни разбойники, на бандитствующая гвардия, ни коррумпированные власти их не останавливали. Они приезжали в Россию XVIII века по тем же причинам, что и в 90-х годах XX столетия. Страх пред ужасами беспредельной непонятной страны отступал пред величиной возможного выигрыша. Те иностранцы, которым повезло, становились в России генералами, адмиралами, губернаторами... И никто не знает, сколько искателей счастья навсегда сгинуло в нашей стране. Нет такой статистики. Остались только слухи и страшные легенды. Говорят, что многие корчмы и постоялые дворы на дорогах, идущих от Петербурга, стояли в буквальном смысле на костях убитых иностранцев. Как правило, их грабили и убивали не тогда, когда они только ехали в Россию - что возьмешь с голодранцев? - а тогда, когда они, разбогатев, возвращались домой. Такие "хитрые" постоялые дворы иногда работали, как настоящие "фабрики смерти" - в газете "Санкт-Петербургские ведомости" от И июля 1730 года встречаем такую вот информацию: "Некоторый Швеции капитан с женою и четырьмя детьми и служанкою из России в свое отечество ехавший недалеко от Санкт-Петербурга на границе от некоторого корчемщика, который может у него какие деньги усмотрел, со всеми при нем бывшими убит и под избу в яму брошен..."
Кстати - такие разбойные трактиры и корчмы - достаточно давняя традиция в России, еще в былинах об Илье Муромце встречаются похожие сюжеты...
Вообще в России середины XVIII века "уголовной" столицей все-таки была Москва, а не Петербург - во-первых, Питер был "моложе", не успели сложиться традиции, во-вторых - сами преступники старались не очень "беспредельничать" в Санкт-Петербурге, где по причине близости центральной власти проще было "попасть под замес". Была даже такая тенденция совершив преступления в Питере - немедленно бежать в Москву, там было и спрятаться легче и краденное сбыть. В "златоглавой" же криминогенная обстановка была просто кошмарной - только знаменитый вор - сыщик Ванька-Каин с 28 декабря 1741 года по ноябрь 1743 года сумел поймать 510 разбойников, воров, скупщиков краденного, фальшивомонетчиков и убийц, среди которых, кстати, было и несколько питерских "гастролеров".
В 1748 году в Москве началась настоящая вакханалия поджогов, убийств, разбоев и грабежей, это настолько испугало Елизавету Петровну в Петербурге (она полагала, что поветрие может перекинуться и в столицу), что вокруг императорских дворцов на площадях выставлялись пикеты из гвардейских полков, которые должны были вылавливать разных злодеев и разбойников, впрочем, сама Елизаветинская гвардия, как уже упоминалось выше, могла бы многим разбойникам и злодеям дать фору...
В самом Питере, как уже говорилось, было все же поспокойнее, зато вот в его близких и дальних окрестностях разбойники "шуровали" вовсю - в Олонецкий уезд специально для наведения порядка был послан отряд поручика Глотова, которому удалось изловить немало лихих людей. От захваченных в плен разбойников удалось узнать, что в глухом Каргопольском лесу есть у них своеобразная база - настоящий разбойный стан. Глотов направил было туда людей, чтобы выжечь преступное гнездо, но оказалось, что его уже опередили - два молодых местных охотника, одному из которых было 17 лет, а другому 20 случайно натолкнулись в лесу на избушку, из которой вышли три человека и пригласили на огонек, пообещав убить, если не примут охотники вежливого приглашения. Войдя в избу, звероловы увидели целый арсенал ружья, рогатины и поняли, куда попали. Разбойники меж тем тихонько совещались, как бы им половчее убить охотников, чтобы те не донесли на них - и решили они провернуть все дело в бане, куда двое и отправились. На третьего же, оставшегося в избе, прыгнул один из юношей и заколол ножом. Схватив ружья, звероловы побежали к бане, застрелили одного злодея через окно, а другого - когда тот в дверь выскочил. Уходя, молодые охотники спалили разбойный стан дотла - чтоб другим злодеям приюта не было... Сенат с удовольствием заслушал это "приключенческое" дело и постановил отпустить смелых юношей без наказания...
В Петербурге между тем начинали понемногу расцветать более "интеллигентные" виды преступлений - аферы, мошенничества, карточное шулерство, подделка официальных документов. К 1761 году тайных игорных приютов, в которых орудовали шулера, стало настолько много, что потребовался специальный высочайший указ о запрете играть в частных домах "...во всякие азартные игры, в карты, то есть в фаро, в квинтич и им подобные на деньги и вещи". Лишь в самых знатных дворянских домах можно было играть на маленькие суммы в ломбер, кадрилию и пикет, в контру и памфиль. Если полиция узнавала, что где-то идет большая игра и хватала игроков на месте, то хозяева дома и все игроки обязаны были заплатить штраф в размере двух годовых жалований. Деньги, на которые шла игра, конфисковывались, половина этой суммы отдавалась доносчику, четверть - в доход полиции, четверть - на благоустройство больниц и госпиталей. Однако эти жесткие меры были малоэффективны. (Шулерство и карточные "разводки" продолжали развиваться ив XIX веке русская карточная шулерская школа становится одной из самых авторитетных и уважаемых в Европе - многие питерские картежники стали настоящими преступными аристократами, разъезжая по многим странам. Впрочем, об этом будет рассказываться немного ниже А.К.)
В 1763 году на престол взошла Екатерина II, которой досталось трудное наследство. Вокруг Петербурга опять было неспокойно - в основном разбойничали беглые крестьяне, пробиравшиеся вместе с семьями в Лифляндию и Эстляндию, где надеялись получить волю и укрытие. Но по постановлению Сената на немецкий и финский язык был срочно переведен Указ от 1754 года, запрещавший укрывательство беглых, а затем этот документ был направлен в балтийские провинции.
Петербург уже прочно становился "мошенническим центром" империи в отличие от более грубой разбойно-воровской Москвы. Доходило до того, что мошеннические "разводки" стали проворачиваться на самом высоком уровне - в вышедшей в 1871 году книге юриста Файницкого "Мошенничество по русскому праву" приводится такой забавный пример: "...Когда депутаты ото всех мест России съехались в Петербург для составления уложения законов, некто Корольков, подделав пригласительные от комиссии повестки на 25 июля 1767 года разносил их депутатам и собирал за то деньги..." Надо сказать, что этот Корольков был фруктом достаточно ранним - лет ему в ту пору было всегото восемнадцать. Приняв во внимание его молодость, шокированный Сенат приговорил головастого юношу к наказанию плетьми и ссылке в дальний гарнизон солдатом... (К вопросу о депутатах - нынешние наши законотворцы сами "кинут" кого угодно - и в первой "двухгодичной" Думе и в избранной 17 декабря 1995 года народ подобрался, мягко говоря, пестрый. Характерно другое - уже тогда, - в далеком 1767 году нашелся в Питере парень, который смекнул, что на депутатах можно делать неплохие деньги)...
XIX век начался в Петербурге довольно мрачно - 11 марта 1801 года в Михайловском замке был убит император Павел 1. Он был, безусловно, трагической фигурой в российской истории, его не любили - и он остался в нашей памяти курносой карикатурой. Между тем он вовсе не был законченным идиотом - просто тяжелое детство и нелюбовь матери (Екатерины II), не могли не наложить на его личность своеобразного отпечатка. О нем говорили, что он был вполне разумным человеком в больших делах и смешным и страшным самодуром в малых... Он делал все как бы наперекор своей матери, и жуткая смерть его была предопределена.
Если рассмотреть чисто, так сказать, уголовный аспект его гибели - то это было обычное заказное убийство. В заговор был вовлечен наследник будущий император Александр 1, который неоднократно обсуждал с графом Паниным возможность отречения Павла еще в ноябре 1800 года. Панин, правда, предлагал не убивать императора, Александр с пониманием слушал его проекты регентства... Но - и Панин и Александр не могли не предполагать и убийства. Они были внутренне к нему готовы - об этом свидетельствует то, что впоследствии никто из убийц не был предан суду, они попали лишь в довольно мягкую опалу: руководители заговора князь Зубов и граф Пален всего навсего были высланы в свои имения в Курляндии. У клана Зубовых были личные причины ненавидеть Павла - Платон Александрович, как известно, был фаворитом Екатерины, и поэтому не мог не впасть в немилость у Павла, у братьев Платона Валерьяна и Николая карьера также складывалась не самым блестящим образом. Графа Палена Павел также неоднократно оскорблял. Бурлило и офицерство, хорошо помнившее золотой век Екатерины... В общем, весь заговор был нормальным корыстным убийством, в котором все участники решали свои более или менее крупные проблемы...
Показательно другое. Для того, чтобы убить Павла 1, заговорщики не смогли найти толковых профессиональных исполнителей, им пришлось все делать самим, делать неумело и суетливо - это свидетельствует о том, что в те времена специальность профессионального киллера была чрезвычайно дефицитной.
О предстоящем убийстве и перевороте знал чуть ли не весь Петербург по различным оценкам число заговорщиков колебалось от 30 до 70 человек, заговор чуть было даже не раскрыла полиция... Сначала Павла хотели ликвидировать после Пасхи, которая в том году выпадала на 24 марта, потом срок был перенесен на 15 марта - день, когда был убит Юлий Цезарь. Но все случилось ночью 11 марта. В этот вечер примерно 40 заговорщиков ужинали у генерала Талызина. После 11 вечера Пален уехал в условленное место, где его ждал князь Зубов, остальные офицеры начали стягиваться к Михайловскому замку. Убийц вызвался провести флигель-адъютант Аргамаков - толпа, человек в 30- 40, ринулась по винтовой лестнице замка к покоям императора.
1 2 3 4 5 6