А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На них были изображены языки пламени и какие-то странные фигуры в нелепых позах, некоторые из них были человеческими, другие походили на неестественные гибриды самых разных существ – мужчины с головами ящериц, женщины с головами лис и ланей, дети с крыльями летучих мышей.И тут она увидела тела своих бывших спутников – Майкла Шнайдера и Джима By. Они лежали без рубашек лицами вверх на каменных плитах. В груди того и другого, как раз над тем местом, где должно было быть сердце, зияли сквозные дыры; над ними склонились фигуры в капюшонах, ковырявшиеся в этих отверстиях какими-то палочками. Время от времени фигуры поворачивались к стене и начинали тереть своими палочками по ней. Внезапно, к неописуемому ужасу Сони, до нее дошло, что это были не палочки, а кисточки. Твари в капюшонах обмакивали их в кровь убитых и красили ею стены. Они были красными не от краски, а от крови!Соне совсем не хотелось стать жертвой столь необычного вида искусства. Когда она оказалась около фигур в капюшонах, сгрудившихся подле еще одной пустой каменной плиты у самого алтаря, то уже точно знала, что намерена защищаться, и принялась неистово биться и дергаться, пытаясь сбросить с себя цепкие руки. Однако это ей не удалось – ее слишком крепко держали, поэтому оставалось только с ужасом следить за тем, как ее несут к фигуре, облаченной в красную мантию.Голова этого существа была ничем не покрыта, и Соня, разглядев его физиономию, подумала: «А почему бы и нет?» Череп твари был абсолютно лысым, с заостренными, оттопыренными ушами, узкими, затянутыми бельмами глазами под кустистыми бровями, маленькими, диагональными разрезами ноздрей и ртом, полным длинных, острых, редких зубов, чем-то напоминавших акульи. Рот этот – точнее, пасть – занимал почти всю нижнюю половину лица чудовища, контуром своим сливаясь с линией нижней челюсти таким образом, что создавалось впечатление постоянной, как бы застывшей омерзительной ухмылки. Однако ни злобный разрез глаз, ни оскал гнусной пасти не сулили ничего похожего на шутку или веселье. В остальном фигура ничем не отличалась от человеческой.Монстр в красной мантии поднял глаза вверх и воздел руки к сводчатому потолку святилища. Рукава красной мантии соскользнули вниз, обнажив плотные, мускулистые руки. Соня заметила, что они были такого же янтарного оттенка, как плоть державших ее тварей, закутанных в белое. Однако у этого их жреца руки кончались длинными, тонкими стальными лезвиями, которые, казалось, росли у него прямо из запястий. Фигура в красном скрестила лезвия двух рук, которые при этом тихо звякнули, и устремила взгляд на женщину.– Внесите его сюда, – прогнусавил монстр булькающим голосом, что напомнил Соне звук плеера, который она как-то раз случайно искупала в бассейне.– Слушаюсь, жрец Барака, – глухо ответил голос кого-то в белом одеянии.«Кого еще они собираются сюда внести?», – подумала Соня, заметив легкое движение среди державших светильники фигур справа от алтаря. Уж не Лю Кана ли или кого-то другого из ее остававшихся на свободе друзей.Она не знала, что и думать, когда две фигуры в белом что-то поднесли к алтарю. Это была клетка из слоновой кости с тонким резным рисунком, нефритовыми петлями и крючком, на который закрывалась ее дверца. Из-за поясов внесших клетку фигур высовывались щетки.– Хозяин решил совершить жертвоприношение, – сказал Барака, – и все мы, прибывшие сюда из Внешнего Мира, чтобы проложить Шао Кану дорогу в Земной Мир, удостоены чести присутствовать при этом торжественном обряде.Клетку поставили у каменной плиты, и Соня увидела внутри ее удивительно красивого белого голубя. Перед тем как пойти на службу в специальное подразделение вооруженных сил США, она прошла солидную подготовку по всем современным и древним религиозным культам и знала, что в семнадцатом веке ведьмы в Новой Англии и жрецы вуду в наши дни во время своих ритуалов имели обыкновение приносить в жертву голубей, и ей стало любопытно, является ли древний культ Шао Кана источником этих или каких-то иных форм черной магии.– Поднесите ее ко мне! – приказал Барака.Глухие звуки булькающего голоса отвлекли ее от размышлений, и буквально в тот же миг ее внезапно бросили на каменную плиту. Она так сильно ударилась, что едва могла дышать. Сопротивляться десяткам сильных рук, теперь прижавших тело ее и руки к холодному камню, было просто невозможно.Барака подошел ближе и сверху вниз пристально взглянул на Соню.– Тебе повезло, – сказал он ей. – Очень немногим из людей выпадает увидеть перед смертью собственное сердце, но мои ножи действуют быстро.« Мое собственное сердце? – пронеслось у Сони в голове. – А зачем тогда голубь? »Барака вновь воздел руки, вытянув лезвия вверх.– О благородный Хамачи, – прогнусавил жрец, когда клетка была поднята с каменной плиты, – верный и преданный посланец своего могущественного господина. Мы приносим тебе эту жертву, чтобы кровью ее запечатлеть твой образ на стенах святилища. Во имя твое, благородная птица, мы вырвем сейчас сердце из груди этой смертной.Затем жрец медленно опустил запястья так, что лезвия исходивших из них ножей оказались направлены прямо в грудь Сони. Блеснув в отсветах неровного пламени светильников, они молнией устремились вниз. Глава 35 Заклинания, переносившие Шен Цуна и его прислужников с места на место, высосали из колдуна все силы, не оставив ему больше энергии ни на какие магические трюки… ни на что-либо еще.Вернувшись во дворец с лесной поляны у горы Энджайлас, он сгорбился еще больше, чем прежде, дряблая кожа некогда могучего тела сморщилась еще сильнее. Когда Соню унесли, Шен Цун шаркающей походкой ушел в святилище своего божества. За долгое время общения с Рэйденом и Кун Лао он утратил значительную долю былого оптимизма, но полагал тем не менее, что после нескольких грубых просчетов сумеет наконец расставить все по своим местам и дело дальше пойдет, как он задумал. Разъяренный Шао Кан позволил тогда Ящеру появиться на поляне, и они с Горо загнали-таки Рэйдена в угол. Да, у Шен Цуна появилась хоть одна хорошая новость для Шао Кана.Войдя в комнату и все так же приволакивая ноги, Шен Цун миновал мерцавшую оранжевыми искрами тьму и вошел в пределы магического круга, где в жаровне по-прежнему слабо тлели угли.– Рутай, – с одышкой проговорил он, – скажи, нашел уже Кэно талисман или еще нет?– Он… нашел его. «Вот и еще одна хорошая новость », – с радостью подумал Шен Цун.Закрыв глаза и бросив жалкие остатки своей души в проход между двумя мирами, Шен Цун послал красную молнию за Кэно, чтобы поскорее доставить его во дворец. От души колдуна ничего не осталось, а молния со слабым потрескиванием и шипением погасла незадолго до прибытия Кэно. Теперь Шен Цун лежал на полу своего святилища и молился лишь о том, чтобы талисман помог ему закончить ту титаническую работу, которую он начал так много веков назад.Он не знал, сколько времени прошло, когда послышались тяжелые шаги, сначала в коридоре, а затем в святилище, и наконец раздался бодрый голос человека, которого он ждал с таким нетерпением.– Ты что, Шен, решил вздремнуть, чтобы собраться с силами?– Кэно, – проговорил колдун, с трудом повернув голову, – ты ведь выполнил мое поручение.– Ага, – ответил Кэно. – Твоя побрякушка у меня. Вот тут, – он ткнул в талисман указательными пальцами обеих рук, – на моей шее.– Хорошая… работа, – сказал Шен Цун, силясь протянуть к талисману иссохшую руку. – Будь добр, передай мне амулет.– Конечно, сейчас, – ответил Кэно, опускаясь на колени и снимая через голову талисман. Он уже протянул было руку с драгоценностью к колдуну, но внезапно отдернул ее обратно. – Знаешь… вот что, погоди минуточку. Давай-ка мы сначала пересмотрим условия нашего договора.– Я… я что-то тебя не пойму.Кэно поднялся на ноги.– Вот что я тебе скажу. Ты тут растянулся на брюхе, и у тебя нет сил даже моргнуть. Если бы я дунул тебе в нос молотым перцем, ты бы так чихнул, что потом никакой доктор тебе бы уже не понадобился. А я стою здесь перед тобой, крепкий и упругий, как новенький бумажник, держу этот талисман в руке и горю желанием узнать, что надо с ним делать. Так вот, когда я узнаю, как этой штукой пользоваться, то отстегну тому, кто меня научит – а это будешь ты, – десять… ладно, так уж и быть, пятнадцать процентов всего того, что получу с ее помощью – денег, женщин, стран, других миров, в общем, всего того, что ты сам пожелаешь.Шен Цун смежил веки.– Ты… идиот, – процедил он сквозь зубы. – Ты даже отдаленного представления не имеешь… о том, что по глупости собираешься натворить.– Вот и я тебе о том же толкую, Шен… гм… старый пень. Потому-то ты мне и нужен! Из нас с тобой вышел бы отличный тандем.– Чтобы использовать любой талисман, – сказал колдун, – нужна вера. Без веры все обращается… в пустой звук.– А я верю. Я верю в то, что получу власть над миром. – Кэно наклонился и взял Шен Цуна за руки. – Теперь давай-ка я тебя посажу куда-нибудь, и ты расскажешь мне про этот талисман и…Внезапно святилище озарилось кроваво-красным светом, и в следующее мгновение Шен Цун снова растянулся на полу, а Кэно почти в двух футах над ним как безумный болтал в воздухе ногами.– Как ты осмелился коснуться хозяина? – прорычал Горо, крепко сжав руки Кэно и изготовившись бросить его спиной на каменную стену. – Как ты посмел?! – Вы очень вовремя, – пробормотал Шен Цун, когда Ящер помог ему подняться на ноги.– Да, похоже, – согласилась рептилия из Внешнего Мира, – но порадовать тебя нам нечем. Мы проиграли, Шен Цун.– Как… проиграли?– К Рэйдену на помощь подоспели двое – один из Общества Белого Лотоса и еще какая-то тварь, которая может телепортироваться сквозь тьму чистилища.– Через мир мертвых? – удивленно переспросил Шен Цун.– Да. Хоть нам и помогал ниндзя, которого ты послал – Саб-Зиро, – но одолеть их все равно не удалось.– А где Саб-Зиро теперь?– Этого мы не знаем, – сказал Горо, снова как кошку подняв за шкирку ошалевшего Кэно. Он снял с него талисман и швырнул бандита на пол. – Он скрылся.Шен Цун оперся на руку Ящера.– Он, конечно, может снова предпринять атаку, но полагаться на это не стоит. Они ведь наверняка уже на пути сюда.Горо передал Шен Цуну талисман.– Наше преимущество в том, что здесь мы лучше ориентируемся… кроме того, у нас тут много помощников – все эти души и воины-мутанты…– Ты прав, Горо. Кроме того, теперь у нас есть вот это, – сказал колдун, держа талисман перед глазами и пристально вглядываясь в белесую радугу, отливавшую золотом. – Теперь иди и готовь все к обороне дворца, а я тем временем проконсультируюсь с нашим повелителем. А еще, Горо, пойди проследи, чтобы от тела Сони Блэйд к их прибытию ничего не осталось. Они могут разделиться, чтобы скорее ее найти, и нам это на руку. Разделаемся с ними поодиночке.Появление Горо и Ящера подкрепило почти иссякшие силы колдуна, теперь он был в состоянии подняться и без посторонней помощи, волоча ноги дойти до мистического круга, напоминавшего заброшенную могилу.– Ты слышишь меня… Рутай?– Да… слышу! – отозвался демон. – Твоя победа… и мое освобождение – о, сладкая свобода… – уже, должно быть, близки!– Ты не совсем прав, – ухмыльнулся Шен Цун, вступив в круг и надев на шею талисман. – Они уже точно близки. Рэйден с его приятелями, сами того не желая, очень нам помогут, друг мой. Через несколько минут я использую силы талисмана, чтобы вынуть души из живых тел и поедать их в проход между двумя мирами Шао Кану. И повелитель сможет наконец его преодолеть.Сердце Шен Цуна, полное надежды и злобы, быстро билось, когда он, стоя подле жаровни внутри магического круга, взывал к Князю Тьмы, предвкушая скорый конец пятнадцативекового ожидания.В этот момент снаружи до него донесся шум какой-то возни.– Шен Цун, – воскликнул Рутай, – они пришли, они пришли!Колдун не стал спрашивать Рутая о том, кто именно объявился во дворце, – в этом не было нужды.Он с неохотой вышел из круга, кликнул Горо с Ящером, приказал очухавшемуся Кэно неукоснительно выполнять все, что ему будет сказано, если тот хочет живым убраться с острова, покинул святилище и направился к воротам дворца. Глава 36 За три года подготовки к службе в качестве оперативного агента специального подразделения Соня Блэйд мастерски овладела карате, кун фу и тэйквандо. Она в равной степени блестяще орудовала нанчаками, метательными звездочками и катанами, а также традиционными видами вооружения, включая нож, все типы стрелкового оружия, лук со стрелами и любые взрывные устройства – от сложных детекторных, вмонтированных в С-4, до сделанных вручную из кофейных банок, гвоздей и пороха. Вдобавок к французскому и финскому, которые она знала до поступления в военную академию, Соня выучила японский, немецкий, русский и испанский языки. Кроме того; она получила начальные знания по медицине и могла оказать первую медицинскую помощь, если бы она сама или ее друзья получили в бою ранение.Но здесь и сейчас Соня была полностью предоставлена самой себе. Ни один из ее преподавателей в академии специальных войск никогда не говорил ей, как следует поступать в том случае, когда тебя приносят в жертву голубю.Как только Барака занес над ней свои ножи, Соня поняла, что настало время действовать, причем действовать очень быстро, точно и уверенно. Малейшая ошибка могла стоить ей жизни, и она превратилась бы в шашлык, так и не выполнив своей миссии.Когда жрец направил лезвия вниз, прямо на нее, Соня дернулась так, что мертвая хватка, удерживающая ее на каменной плите, сконцентрировалась на торсе, куда целил Барака. Воспользовавшись этим, Соня напрягла ноги, вытянула их как можно дальше вперед и сделала свой ход как раз в тот момент, когда ножи начали опускаться вниз. Она обхватила ногами клетку с птицей и резким движением согнула их так, что колени ее оказалась как раз на уровне груди. Такого поступка от нее не ожидал никто, но больше всего им были, потрясены двое служителей в белом, державших клетку с голубем, – они и моргнуть не успели, как птица вырвалась из их рук вместе с клеткой. За миг до того, как ножи Бараки должны были пропороть грудь Сони, они пронзили клетку с голубем, который оказался в прямом смысле слова на вертеле. Кровь и перья несчастной жертвы облепили Сонины волосы, а клетка, перелетев через распластанную на камне женщину, ударила жреца и сбила его с ног. Соня столь же резким движением распрямила ноги, ударив ими по двум опешившим фигурам, державшим раньше клетку с птицей. Остальные были так ошарашены, что ослабили цепкость своей хватки ровно настолько, чтобы оперативный агент специального подразделения вырвалась на свободу.Перекувырнувшись назад через голову, Соня свалилась на Бараку, обхватила его ногами поперек живота, села на жреца верхом и с силой ударила кулаками обеих рук ему в виски. Он взвизгнул от боли, а Соня тем временем так сжала ему грудную клетку, что жрец; не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Когда на нее налетела озверелая толпа фигур в капюшонах, Барака уже лежал без сознания. Подняв бесчувственного жреца с пола, Соня левой рукой обхватила его за талию, а правой выставила вперед его правую руку с ножами в качестве оружия для того, чтобы проложить себе путь сквозь толпу прислужников колдуна.– Прости, что я так с тобой поступаю, – сказала она усмехнувшись, – но мне еще нужно успеть на одно свидание. – С этими словами она насквозь проткнула ножами одну из фигур в черном капюшоне. – Уловил, что я имела в виду?Оказавшись у двери храма, Соня сильно ударила ногой жреца между лопаток и бросила его своим преследователям. Потом стряхнула с волос облепившие их перья и выбежала наружу. Ей не терпелось поскорее найти и проучить Кэно. Глава 37 Когда бог грома материализовался на берегу острова, окружавшая замок завеса густого тумана осветилась ярким светом молнии. Позади Рэйдена из темного облака возникла фигура Скорпиона. Оба они шли по пыльной дороге в сторону дворца, возвышавшегося на холме.– За деревьями никто не прячется, – сказал Рэйден, взлетев на ветку высокого дерева. – Либо нас здесь вообще не ждут, либо они собрали все силы внутри. Дорога извиваясь шла к северу, и вскоре перед взорами путников возникли величественные очертания дворца, высившегося между двумя пагодами. Позади них Скорпион увидел древний храм Шаолинь, вырубленный в скале. Ему стало очень жаль, что эти прекрасные сооружения использовались силами зла.И тут, будто прошедший день принес ему недостаточно сюрпризов, в голове Скорпиона, снова сбитого с толку, раздался голос отца:– Будь начеку, сын мой, – заботливо и подбадривающе произнес Йон Парк. – Они вас уже давно здесь поджидают, а зло на этом острове таится в каждом углу. Скорпион улыбнулся под маской. «Я буду очень осторожен, отец », – сказал он про себя.Железные ворота с золотыми драконами были закрыты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21