А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Навыков лекаря хватило только, чтобы притупить боль. Мозг все же посложнее строением, чем задница. Подташнивало, Шаман перебивал позывы водой. Зря кушал, что ли? Очередной бархан сменялся близнецом, казалось, что пустыня бесконечна и заполняет собой весь мир. Когда же Последний магистрат? Вдалеке прорезались черточки. Башни? Нет, навстречу двигался караван. Вперед вырвались трое охранников на беговых нарах. Окинули одинокого путника внимательным взглядом и расслабились – опасения не внушает. Шаман поравнялся с толстым купцом. Тот утирался шелковым платком, скривив недовольно губы.
– Учиться?
Шаман кивнул. Купец остановил нара, в руке заблестела баклажка. Жадно проглотил воду.
– Надзиратель не пустил, говорит – Аль Мавир заболел, – поделился толстяк.
– Как?! – воскликнул Шаман.
– Вот так. Кто мне теперь хладон заговорит? А-а-а… – Купец раздраженно махнул рукой.
Караван двинулся дальше. Шаман стукнул ногами в бока нара. Что за напасть? Неужели Аль Мавир при смерти? Нужно торопиться, вдруг сможет помочь учителю? Лечить других у Шамана получалось пока лучше, чем насквозь родной организм. Что-то есть все же в поговорке про сапожника без сапог. Или мага без заклинаний. Нар разогнался, вскоре показались знакомые башни. Он остановился у ворот, копыта нагребли кучу песка. Шаман спрыгнул, чуть не подвернув лодыжку, и забарабанил по деревянным доскам. Открылось узкое окошко.
– Сказали же, уезжайте!.. Эй, а тебе чего? – спросил усатый страж.
– Я к Аль Мавиру!
– Болеет он, нельзя.
– Так я лекарство привез! – нашелся Шаман.
– Серьезно? Обожди, позову надзирателя.
Окошко захлопнулось. Нар флегматично жевал губами. Шаман в нетерпении отбивал ногой дробь. Почему так долго? Уже полпустыни можно проехать. Наконец сверху раздался скрипучий голос. Шаман задрал голову. Из открытого окна башни его изучал человек с неприметной наружностью и цепким взглядом – надзиратель Римус.
– Я спрашиваю, кто ты и откуда? – повторил вопрос надзиратель.
– Здравствуйте, меня зовут Шаман. Приехал учиться.
– Вижу, даже плащ справил. Похвально. Только учить тебя некому, Аль Мавир болен.
– Так я обучался раньше у одного отшельника, очень знающего человека! Умею лечить многие болезни. Даже редкие.
– Да-а? Интересно…
Надзиратель исчез. Сработало или нет? Заскрипел отодвигаемый засов, створка ворот приоткрылась. Выглянул недавний страж, усы обвисли, зыркнул по сторонам. Не обнаружив ничего подозрительного, освободил проход. Нар проследовал с олимпийским спокойствием, Шаман постарался соответствовать.
Из башни появился Римус. Роста надзиратель оказался небольшого, одет был в плотный халат с блестящими обшлагами, на груди поблескивал знак Военной палаты – меч, пронзающий шар. Знак напоминал державу – символ монаршей власти. На лице надзирателя застыло какое-то брезгливое выражение, нос морщился, редкие волосы были зачесаны назад. Римус пригласил следовать за собой, взглядом то и дело возвращаясь к магу. По пути надзиратель осведомился:
– А где живет твой отшельник?
– В Перми, – ляпнул Шаман первое, пришедшее на ум.
– Хм, надеюсь ты сможешь помочь Аль Мавиру. Вот и пришли.
Римус пропустил Шамана в комнату, дверь за ним закрылась. Аль Мавир лежал неподвижно на кровати, только глаза блестели. Рядом сидел молодой посвященный, теребя мокрую повязку.
– Ты пришел, – одними губами произнес Аль Мавир.
– Ваша помощь не потребуется, – обратился Шаман к посвященному. – Мы давно знакомы с учителем, нам нужно побыть наедине.
Посвященный покорно вышел. Шаман откинул капюшон, волосы волнами рассыпались по плечам, подошел к больному. Аль Мавир дернулся, словно ударили.
– Откуда у тебя это?!
– Что? – непонимающе спросил Шаман.
– Венец Корума, хранилище аватар, – сказал Аль Мавир, указывая на обруч.
– А, нашел по дороге. Лучше расскажите, что с вами стряслось?
– Ты не понимаешь…
Аль Мавир судорожно вздохнул – грудь даже не шелохнулась – и потерял сознание.
– Ладно, сами разберемся. Шаман кликнул, и на теле учителя проступили серые пятна. Токи крови с трудом преодолевали застывшие участки, вены вспухли. Шаман ткнул лучами из пальцев – никакого эффекта. Будто не живая ткань, а камень. Дело плохо. Напрягся, потоки эйнджестика нехотя изогнулись, лучики налились желтым. Острые кончики начали дробить серые пятна, кровь подхватывала отколотые крупинки – словно в чистую реку влился мутный ручей. Удалось очистить сердце, голову, легкие. Маг загонял серую дрянь вниз, она заполнила ноги до коленей. Все, дальше нет сил. Шаман безвольно опустил руки. Стоп! Собрался, пятна уступили еще немного, потянул отовсюду эйнджестик. Лучики выгранили нечто похожее на пробку, маг закупорил колени, заточив болезнь в живую тюрьму. Теперь действительно все.
Аль Мавир открыл глаза, грудь его шумно приподнялась.
– Ох, какой воздух вкусный!
– Я попытался вас вылечить, но не получилось. Только запер это в ногах, – сказал Шаман. – В первый раз вижу нечто подобное.
– Это взгляд василиска, – объяснил Аль Мавир. – Кто-то желает мне зла. Но ты сделал невозможное, приостановил заразу. Я в тебе не ошибся. – Аль Мавир оглядел Шамана. – Возмужал, вижу влияние Румашира. Настоятель просто так не берет учеников, чем-то ты ему приглянулся.
– Я еще выучил все, что знали Роба с Мауром, – похвастал Шаман.
– Даже так? Пророчество Шамариса, да молчать ему вечно, сбывается… – грустно сказал Аль Мавир.
– А что в этом плохого?
– Шамарис предрек, что Боевой маг отомстит убийцам, а это означает одно: войну, море крови и урожай смертей. Ты к этому готов?
– Вовсе нет. Никого убивать не хочу. Ну… если первые не начнут.
– Вот-вот. Вижу, судьба уже подвергает тебя испытаниям. Ты можешь озлобиться, начнешь разрушать, а это куда легче созидания. Заклинание костра состоит из двух слов, а чтобы потушить пожар, требуется пять. Я хочу оградить тебя от влияния темных сил.
– Не тревожьтесь, я мечтаю только об одном: в совершенстве овладеть врачеванием. Кстати, почему вы думаете, что Боевой маг – это я? Насколько мне известно, до меня приходили двое…
– Мне удалось заякорить призрачные врата, чтобы первым встретить человека из другого мира, оценить его и… предостеречь. До сих пор никто не знает, почему люди путешествуют между мирами, но помогает им некое разумное существо. С ним даже можно установить связь, подготовить идущего. Именно поэтому ты понимаешь мой язык, а встречал я тебя в том одеянии, которое не шокировало бы с ходу и выглядело правдоподобно. Но к первому визиту я не успел подготовиться. Честно говоря, сомневался, что с вратами все получится. Разум пришедшего не выдержал правды, он сошел с ума. Я отправил его в Дансун, там лучшие специалисты по душевным расстройствам. Что касается второго… этот монстр чуть не снес мне голову, я еле успел возвести защиту, а он исчез в столбе пламени. Надеюсь, прямиком к Рогатому.
– Значит, остался я один.
– Вот именно. Пророчества сбываются, но бывают исключения. Поживем – увидим, а пока расскажи мне, что задержало тебя.
Шаман поведал о странной буре, Секретной кузне, капитане Дике и четырех мертвых разбойниках. Умолчал лишь о Лейле – слишком личное – и желании вернуться на Танделлу – в этом сам пока не разобрался. И вообще: меньше скажешь, никому не должен. Аль Мавир не перебивал – весь внимание, иногда хмурился, от чего брови сшибались на переносице, удивленно вскрикивал, борода тряслась от смеха, а под конец не на шутку встревожился.
– Кто-то могущественный знает о твоем присутствии на Радэоне, и ты ему здорово мешаешь. Сейчас ты в безопасности, но я должен рассказать, чем владеешь. Венец Корума состоит не только из камней Душ. Передний, самый большой кристалл, – глаз ныне позабытого бога. Когда ты убиваешь, несчастные застревают в его особом мирке. Они не обретут покоя, пока сам не отпустишь. Аватары не живые, но и не мертвые. Удивительно крепкие и стойкие к магии. Твоя личная армия, если сумеешь ее вызвать, они порвут любого по первому зову. С помощью венца Корума победили орду Шамариса, да молчать ему вечно. Лучшие рыцари пошли на смерть добровольцами, и аватары храбрецов разбили войско темного мага. Венец затерялся, стал легендой, и вот – ты спокойно носишь его на голове. Чудеса!
– А что вы знаете о жезле Рагнара? – спросил воодушевленный Шаман.
– Совершенное оружие древнего царя, само выбирает хозяина. Толком ничего о свойствах жезла не известно, ты первый, кому он покорился после смерти владельца.
– Здорово! Страшно подумать, каких дел можно наворотить!
Аль Мавир пристально посмотрел на Шамана, пальцы скомкали одеяло.
– Я чувствую твою тягу к знаниям, но заклинаю: держись подальше от темной магии! Она уродует душу и превращает человека в слугу Рогатого. Обещай мне!
– Даю слово, учитель, что буду осторожен, – торжественно сказал Шаман.
– Хорошо, завтра продолжим обучение. Наклонись… Если со мной что случится, – зашептал Аль Мавир, – найди Илию, прорицательницу из Арвила. Она многое знает и сможет помочь.
– Да бросьте! Найдем лекарство от этой гадости.
– Излечить меня сможет только тот, кто направил взгляд василиска. Ты отдыхай пока, да и я что-то подустал, тело немеет.
Аль Мавир говорил все тише, глаза закрылись. Шаман подоткнул одеяло, учитель выглядел таким беззащитным! Серые щупальца пытались пробить волшебный заслон и захватить организм, как раковая опухоль. Выстроенная магом защита пока держала. Надо найти негодяя, наславшего заклятие. Шаман тихонько вышел и притворил дверь.
– Вас ждет надзиратель, вниз по коридору вторая комната, – сказал посвященный.
Римус сидел за столом, перед ним стояла черная пирамидка. Предложил сесть. Шаман опустился на резной стул, дверь закрылась. Из тени возникли двое стражей, глухо клацнуло железо, встали сзади. Кольнула льдинкой тревога: не доверяют или заподозрили? Шаман подобрался – впереди трудный разговор. Словно в воду глядел.
– Сразу хочу предостеречь вас от необдуманных действий, – произнес надзиратель, в руке красноречиво блеснула знакомая пластина. – Я не поверил Аль Мавиру и правильно сделал. Значит, вы – Боевой маг?
– А вы, значит, подслушивали? – парировал Шаман, а у самого душа ушла в пятки.
– Я должен знать обо всем, что происходит в Последнем магистрате. Затем меня и поставили.
– Кто?
– Как – кто? Военная палата, конечно. Ах да, вы же из другого измерения. Позвольте, любезный Шаман, просветить вас об истинном положении дел на Радэоне. Подозреваю, Аль Мавир нарисовал несколько искаженную картину нашего мира.
– Я весь внимание, – с иронией сказал Шаман.
– Магия изживает себя, с ней борются, она мешает прогрессу. Колдуны тянут мир в прошлое, к упадку. К примеру, ваш мир развивается благодаря технике или волшебству? Вот. И живете нормально? А многие ли у вас пользуются заклинаниями?
– Не многие. Просто знания утеряны, но я уверен…
– Вот видите, – прервал Римус. – Люди прекрасно обходятся без волшбы, а одиночки… ладно бы занимались только полезной, белой, магией, но темная дает власть, человек чувствует себя богом и не замечает, как становится марионеткой Рогатого. Даже Аль Мавир это знает, вы слышали его предупреждение.
– Послушайте, я не собираюсь делать ничего такого! Для меня Радэон – как приключение, сбывшаяся мечта. Понимаете? Я просто хочу познать волшебство, конкретно – врачевание, а не мстить непонятно за кого. Мне этот Шамарис до лампочки, ну… это факел такой. Я почти ничего не умею, дайте мне возможность спокойно учиться, а потом я уйду из этого мира. Если найду способ, конечно.
– Достойный ответ. Возможно, я бы так и поступил, но пророчество – упрямая штука. Тем более вы уже завладели венцом Корума и жезлом Рагнара, а это само по себе многое значит.
– Так заберите их! Обойдусь как-нибудь…
– Артефакты из живого металла можно снять только с мертвого владельца. Вы хотите умереть? То-то. Вашу судьбу решит Военная палата, вы сейчас же отправитесь в Арвил.
– Но послушайте, Аль Мавир умирает!
– Молчание! – выкрикнул Римус и сжал тусклую пластину.
Та полыхнула алым, рот у Шамана стянуло будто скотчем. Стражи одновременно навалились сзади, веревка спутала руки. Мага волоком потащили по коридору. Снаружи уже ждали трое всадников. Шамана закинули в седло, кожаный ремень плотно притянул пленника к горбу. Один из стражей передал конвою свиток. Небольшой караван двинулся в падающую ночь.
Всадники торопились. Еще бы, такую добычу везут: целого Боевого мага! Шаман беспомощно болтался в седле и уж точно не ощущал себя таким. Руки затекли, на одной чувствовал теплоту жезла, да какой толк? Замотали качественно, не пошевелишься. Зашуршал Бурун:
– Мастер Шаман, вы, оказывается, известный человек! Я чувствовал что-то подобное.
– Он не может тебе ответить, тот хорек залепил ему рот, – сказала Зета.
– Точно. Кстати, в этом кристалле, глазе бога, действительно скрывается проход. Только не пойму куда.
– Я вижу внутри тени. Шаман, попробуй, взгляни, ты же узрел нас в камне Душ.
Шаман кликнул. Из обруча коротким лучом пробивался свет, как из шахтерского фонарика. Свечение прерывалось, словно кто-то заглядывал изнутри. Надо поймать полоску света. Шаман напрягся, стянутые губы зашевелились. Луч задрожал, кончик изогнулся. Мага тряхнуло на кочке, лучик вновь выпрямился. Шаман мысленно ругнулся. «Не получается, попробую, когда освобожусь», – решил он. Или освободят, что вряд ли. Стражи его явно побаиваются, вон как косятся. В носу засвербило, рот перекрыт – маг стал задыхаться. Чихнул, засопел свободно. Не хватало еще, чтобы сопли стали утирать, как несмышленому грудничку.
К утру нагнали знакомый караван. Тот расположился в тени оазиса – переждать дневной зной. Купец уставился на Шамана:
– За что вы его так? Парень просто учиться хотел…
– И так умный уже, убивать пора, – буркнул страж.
– Да? Ну, вам виднее. Я всегда говорил: много знаешь – плохо спишь.
Шамана сдернули с нара. Один страж встал сзади с обнаженным кинжалом, второй достал печать Молчания. Холодный металл коснулся губ пленника.
– Да что же вы делаете, сволочи?! Сгубить решили?! Дайте воды! – возмутился Шаман.
– Утихни, не то…
Лезвие кинжала защекотало кожу. Страж развязал руки, узлы поддавались плохо. Сунул баклажку и лепешку с куском мяса. Шаман жадно припал к бутыли, в горло хлынула живительная влага, ничего вкуснее не пил. Руки онемели, изнутри кололи тысячи иголок, словно наружу полезла стая ежей. Желудок осторожно шевельнулся, не веря, что рот наконец-то открылся. Перемолол хлеб с мясом – мало, замер в ожидании добавки. Тщетно, откармливать Шамана никто не собирался. Руки вновь стянули, правда, послабее. Запястья безобразно вздулись, кисти посинели. Еще немного – и остался бы калекой. Воин оттащил пленника под тень пальмы:
– Сиди здесь, нары притомились.
Легко сказать. Шаман повертелся, умащиваясь в жесткий песок. Вспомнил разговор с надзирателем. Конечно, наука двигает прогресс, техника облегчает жизнь. Люди всегда стремятся вкусно есть, сладко спать, меньше работать. Внешне все выглядит замечательно, но личность деградирует, удобства порождают лень, и человек становится просто винтиком в технологичном обществе. Магия же требует напряжения ума, мысли стимулируют духовное развитие. Заклинания учат ответственности, ведь в гневе можно легко испепелить обидчика, а потом клясть себя последними словами. Обладая силой, поневоле учишься контролю. Так серьезный боец не отвечает на грубость новичка, по сути – ребенка, а вразумляет парой слов, движением плеч, от чего тот потом отчаянно тянется к такому вот совершенству. Шаман заучивал волшебные слова, но это не зубрежка, он сам пробовал комбинировать видимые ему цвета заклинаний. Пока ничего путного не выходило, но он пытался, мозгу тоже нужны тренировки. И разве это упадок?
Мысли ворочались в голове все медленней. Разморило. Веки потяжелели, маг сам не заметил, как уснул.
Он карабкается по отвесной скале, пальцы соскальзывают, ногти в крови. Налетает злой ветер, песчаные руки хватают за сапоги. Вверху спасение, там что-то важное. Он лезет из последних сил, жилы вот-вот порвутся, но вот и гребень. Из тумана выползает клыкастая харя, клацают зубы.
Шаман кричит, тело летит в глубокую пропасть, и он…
просыпается.
Караванщики пировали у костра. Трое стражей сидели среди них, передавая по кругу кувшин. Лица раскраснелись, толстый купец заканчивал очередную байку.
– Тут джинн говорит: «Исполню любое желание!», а мужик ему: «Будь другом, подержи нара».
Круг взорвался хохотом. Местное солнце под названием Светел стояло над головой, пустыня стала похожа на раскаленную печь. Озеро, напротив, дышало прохладой, широкие листья пальм защищали от одуряющей жары. Неудивительно, что стражники решили задержаться, тем более на дармовое вино!
1 2 3 4 5 6 7 8