А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А под занавес сакраментальная фраза: «Влад, ты очень хороший человек, давай останемся друзьями…»– Не беспокойся, романа у меня с ним нет.– Умеешь читать мысли.– Умею читать лица. Весь этот гламурный антураж: лимузин, дорогой ресторан, номер в отеле… Нетрудно догадаться, откуда деньги. Я чувствовала себя его марионеткой. Просто хотелось доиграть спектакль до конца.– Что-то тут не сходится: любит тебя, а нам устраивает дорогущее романтическое свидание.– Вот! Думаю, он считает себя гением, способным подняться над этим чувством. Бедная девушка Маша – нечто вроде теста для самого себя. По его словам, нельзя приступать к великому, цепляясь за преходящее.Я потянулся к бутылке: больше ничего не оставалось.– Тогда зачем ты на это согласилась? Ведь ты знала, что я тебя люблю? Это довольно жестоко.– Глупый, потому и согласилась, что хотела тебя наказать за эту сделку. Ты для меня дороже всех Максов на свете! Тогда, в отеле, я должна была уйти. Остаться с тобой – означало впустить его в нашу любовь, сделать ее неизлечимо больной с самого начала.Мне стало стыдно за свои предположения.– Значит, ты его не любишь?– Мягко сказано… Ради дела он превращает людей в послушные фигурки на своей шахматной доске. Правда, надо отдать ему должное: партию ведет блестяще и по правилам. Всегда что-то дает взамен.– Ты имеешь в виду деньги?– Все что угодно. Он прекрасно знает людские слабости.Ее правота разила наповал.– У тебя кто-нибудь был?– Это не важно. Важно то, что я ждала тебя все это время. И ты пришел, сначала во сне, а теперь…Я подошел к креслу, опустился на колени и прижался губами к ее ладони. Теплая, маленькая, беззащитная и такая сильная.– Господи, почти три года потеряли…– Это наша цена.Она обняла мою голову, прижалась к ней щекой. В ту ночь мы так и не притронулись к шампанскому.
Работа оказалась гораздо скучнее, чем я ожидал. Какая там бизнес-психология?! В основном простецкие, хорошо прикинутые мужики в окружении длинных ног или надутые, чаще фальшиво-приветливые иностранцы. Первым хотелось поскорей обмыть сделку, вторые больше думали о том, как трахнуть красивую русскую телку. Много коньяка, много водки… После уроков, полученных у Вари, я чувствовал себя мастером восточных единоборств, которого засунули в обычную школу на ставку физкультурника.Встречи, поездки, изучение отчетов, подписание договоров, снова встречи… Команда поддержки работала, как швейцарские часы. Мое присутствие являлось необходимой формальностью. Я улыбался, пожимал руки, подписывал какие-то документы, иногда вставлял заученные фразы, которые готовили референты. Раз в неделю я встречался с Максом, предоставляя все необходимые отчеты. Оборот компании оценивался в сто миллионов евро, но я подозревал, что существуют некие подземные денежные реки, о которых знали один-два человека из числа особо доверенных лиц.На первое время решили, что пока я буду жить у Маши, подкопим денежных знаков, объединим наши квартиры и купим шикарную двухкомнатную улучшенной планировки, поженимся. Строили планы, ибо ничто так не укрепляет любовь, как общие цели. Маша работала в фармацевтической фирме, имела свою клиентуру, но природная доброта, скорее, мешала, чем помогала ее работе. Зачастую она занималась чуть ли не благотворительностью – из собственных средств доплачивала недостающие суммы на покупку лекарств для детей из неимущих семей.Поначалу не все шло гладко. Тамара Михайловна ушла в глухую оппозицию. На моих глазах разворачивалась драма. Я стал тем скальпелем – нет, скорее тупым ножом, которым медленно, мучительно перерезалась пуповина между матерью и дочерью. Но на этот раз Маша проявила завидную твердость. Даже заявление «или я – или он» не заставило ее вывесить белый флаг. И мамаша сдалась. Я отобрал у нее главный козырь, превратившись из малоимущего лузера в преуспевающего топ-менеджера.Так прошло около трех месяцев, я вошел во вкус, жизнь казалась прекрасной… если бы не предчувствие беды. Макс все больше мрачнел. Я понимал, что расспрашивать его бесполезно. Выход из программы полетов означал лишение права на информацию.
Если какая-нибудь неприятность может случиться, она обязательно происходит. В тот день с утра разболелась спина. Не то чтобы очень больно, но морщиться заставляла. При каждом движении она словно хотела сказать: «Ну че, мужик? Не такой ты и крутой, как себе возомнил». Вместе с болью приперлось поганое настроение. В голову лезли черные мысли. Но если с утра все не задалось, жди продолжения.По четвергам я таскал к Максу бумажки: отчет о проделанной работе, документы на подпись, всякую формальную дребедень. Обычно он внимательно читал, прежде чем поставить свою закорючку, но на этот раз на бумажки даже не взглянул.– Неважно выглядишь, – критически оглядел он меня.– Спина болит.– Ничего, скоро перестанет.– В смысле?Нехорошее предчувствие появилось в солнечном сплетении.– Влад, нужна твоя помощь. Мы должны отправиться туда вместе.– Может, ты мне наконец объяснишь, что происходит?! – Я принялся нервно мерить шагами комнату. Только у меня все наладилось – и опять все по новой!В его тоне я услышал спокойствие буддийского монаха:– На этом пути нет долгих остановок…– На каком таком долбаном пути?! Это ты неведомо куда топаешь! Причем зачем и куда – великая тайна. Моя планида – стоять на товсь и ждать, когда же сам Великий магистр потащит меня на тот свет. Хватит уже использовать меня втемную! Нашел тоже лоха! Короче, либо ты делишься информацией, либо лети-ка ты, голубь, без меня!Всю эту тираду я произнес на одном дыхании, и если внимательно приглядеться, то во мне кричала даже не злость, а животный страх – как в детстве в приемной дантиста.– Ладно, только учти: у нас мало времени.Он указал на кресло, давая понять, что разговор займет какое-то время. Сам, по обыкновению, принялся расхаживать по «кают-компании».– Я понимаю твой гнев. Очевидно, ты считаешь, что Макс занимается какими-то игрушками, экспериментирует, чтобы куда-то деть свою кипучую энергию, желает потешить самолюбие, тщеславие, черта в ступе… Года два назад я бы с тобой согласился. Мной руководил чисто исследовательский интерес, я действовал по принципу «а что получится?».Я усмехнулся:– А что изменилось? Масштаб, уровень изысканий?– Продвигаясь по пути исследования потустороннего, я многое понял. Об этом можно говорить долго, но нет времени. Попробую в двух словах. Первое – нельзя безнаказанно отправляться в потустороннее, как герои Бербера, не имея ни духовной, ни философской, ни морально-этической подготовки. Второе – это многоуровневая система, и на каждом плане свои правила, подчиняющиеся более общему закону. Это как бесконечная матрешка.– Понятно, Дэн правила нарушил…– Я сейчас не о нем. «Рыцари потустороннего» – это не просто проект. Я пришел к идее создания организации – с собственными законами, символикой, философией, мистической составляющей. Что-то типа братства «Розы и Креста».– И Дэн от тебя сбежал, чтобы самому стать магистром.– Суть уловил. Проблема в том, что основополагающий принцип любой системы – равновесие. Действие рождает противодействие. Слепому слону не стоит соваться в посудную лавку.– Вернемся к Дэну.– Я его разыскал, но время безнадежно упущено. Теперь весь проект под угрозой. Он превратился в канал для негативных сущностей, которые могут являться в любом обличье. Если мы не сможем разорвать их астральную связь, то Дэном придется пожертвовать. Одному мне не справиться.– Убить, что ли?– Сам знаешь, там убить невозможно. Физически. Я не знаю как, но мы должны разорвать эту связь. Если не решим эту проблему, нас подчистят, как сорняки.– Кого «нас»?– Всех. Меня, тебя, всю нашу команду. Машу наконец.– Стоп, а она здесь при чем?!Макс начал терять терпение – уникальный случай:– Послушай, ты что, до сих пор не понял, во что мы вляпались с этим Дэном?! Да, я рискнул, но не ошибаются лишь сине-зеленые водоросли.– Почему я?– Больше некого. Кристи не справится, да и навыки, полученные за время обучения, пригодятся.– Когда?– Сегодня… сейчас… Время работает против нас.– Часик дашь собраться с мыслями?– Он твой. Ровно шестьдесят минут.Макс порывисто вышел из кают-компании. Самое время вспомнить методы релаксации. Аквариум вполне подойдет… Рыбки благодушно скользили за толстым стеклом. Одна, под названием желтый попугай, выпучилась на меня, как будто встретила родственника. Я сфокусировался на черных бусинках глаз, попытался окунуться в волны покоя, очистить мозг от мыслей, превратить свой мозг в нервный центр рыбки. Так мы и пялились друг на друга весь час.Макс появился секунду в секунда, дверь автоматически открылась:– Пора.Мы молча двинулись в лабораторию. Прошли на стартовую площадку и уселись в кресла. Датчики среагировали на наши биологические оболочки, аппаратура отозвалась разноцветными огоньками. Прежде чем надеть наношлем, Макс произнес:– На этот раз без комментариев. Ты сам все поймешь. Задача – не пустить эту сущность в Дэна.– Ясно, командир.Я закрыл глаза. Скачок беспамятства, вспышка света, четкий выход из тела, блаженное ощущение неимоверной легкости и свободы. Несмотря на перерыв, навык остался.Макс катапультировался быстрее. Вид собственных телесных оболочек, безучастно застывших в креслах, стал для нас столь привычен, что мы даже не оглянулись. Шеф задал направление. Через короткий промежуток времени мы оказались в просторном помещении.Под впечатлением услышанного я ожидал увидеть Дэна в центре собрания сатанистской секты или какого-нибудь местного ответвления «Детей святого Бабая», на худой конец – в общественной приемной черного мага. Ничего подобного! С первого взгляда мизансцена напоминала семинар для управленцев среднего звена. В зале сидели слушатели, числом около пятидесяти, все в строгой деловой униформе: белые рубашки, галстуки. Женщины подчеркнуто подтянуты, с прическами а-ля «убей свою сексуальность», мужчины одинаково сосредоточенны. Средний возраст – от тридцати до тридцати пяти. Словом, молодая поросль зубастого российского капитализма.На сцене стоял мужчина в цветастой рубашке наподобие тех, что носят исполнители регги. Он что-то нудел в микрофон, явно отрабатывая номер.Что-то явно выпадало из контекста, что-то не вытанцовывалось, в воздухе повисло напряжение. Я пригляделся к лицам аудитории. Силы небесные! Да они все на одно лицо! Бесстрастные, холодные, без единой эмоции, чем-то похожие на манекены. Яппи светлого будущего. Вот она, паства нового поколения.Мужик в цветастой рубахе начал заводиться. Его монолог становился все напряженней. Макс телепортировал текст:«Это целевая аудитория. Каждый из них, в большинстве случаев неявно, определяет политику крупной компании. Кто-то в качестве советников ключевых фигур в политике и бизнесе, другие – в статусе особо приближенных любовниц, третьи – как генераторы идей. Но всех их объединяет одно: эти теневые ребята чутко держат руку на финансовом пульсе. На ведущем не фокусируйся. Он лишь разогревает публику…»Я сообразил, что главным «блюдом» является Дэн. Мужик все больше заводился. Теперь он напоминал популярного миннесотского проповедника. Отчаянно жестикулируя, он бегал по сцене, голос, многократно усиленный динамиками, срывался на фальцет. Глаза слушателей горели, лица оживились зловещим возбуждением, атмосфера в зале все больше накалялась.И тут я почувствовал приближение чего-то огромного и страшного – какая-то черная тень скользнула по потолку. Мне поступила информация:«Что бы ты ни увидел, не бойся. Они могут принимать любой устрашающий вид. Страх – главное оружие. Наша задача – не подпустить их к Дэну, не позволить ему войти в физическую оболочку. Помни, это всего лишь тонкие сущности. Используй все, что умеешь».Легко сказать: «не позволить», «используй»! От одной лишь тени исходили такие вибрации, что хотелось улететь на парочку световых лет. И что значит «они»? Их что, много?Растягивая гласные, явно подражая Майку Бафферу, Известный спортивный комментатор. – Примеч. авт.

оратор выкрикнул имя Дэна.Вспыхнули осветительные лампы, лучи заметались по дощатому настилу, словно выискивая цель для уничтожения. На сцену медленно, как всегда немного пафосно, вышел Дэн, если точнее, то не вышел, а вынес свое высокое худое тело, как это делают престарелые звезды эстрады, уверенные в том, что в любом случае услышат аплодисменты квакеров.Парнишка разительно изменился – не то чтобы постарел, но как-то нехорошо заматерел, как это происходит с людьми, отбывшими небольшой, но срок на российской зоне. Взгляд стал тяжелее, у губ пролегли жесткие складки. Ушли в прошлое андрогинный дресс-код и длинные патлы. Черные брюки, светлая рубашка, короткая аккуратная стрижка. На пальцах – по-прежнему обилие перстней, но на этот раз не из дешевого серебра, а золотых, с драгоценными камнями. По инерции прикинул стоимость – выходило маленькое состояние.В зале повисла гробовая тишина.– Братья и сестры… Миллионы лет назад, когда человеческая раса находилась в процессе становления, человек был подобен ангелам и не знал ни добра, ни зла. Он познал добро и зло лишь тогда, когда боги посеяли в нем семена умственной природы. Отныне вектор цивилизации устремлен к увеличению познания, дабы сохранить свой вид от великих сил, недоступных пониманию…Дэн говорил немного путано, зато громко, складно и с вдохновением, как вещает лидер политической партии, уверенный, что его команда легко преодолеет какой-то там процентный барьер. Одним словом, какая-то сектантская ахинея, с обязательными вставками типа: «мы вместе», «команда», «избранные», «спасемся», «продолжим» и далее по бородатой схеме.Тень появилась вновь: огромная, угрожающая. Эфемерная субстанция расплылась по залу, нависла над головами зрителей, затем начала концентрироваться к центру. Теперь ее очертания стали более четкими и приобрели зеленовато-фиолетовый оттенок.«Враг может принимать любую форму. Его главное оружие – страх. Он попытается разрушить нашу структуру. Будь готов ко всему. Отступать некуда!..»Это я и сам уже понял. Враждебная сущность менялась с удивительной скоростью. Постепенно повсюду распространялось свечение – это напоминало молнию, распавшуюся на мириады частиц. Откуда-то появился аритмичный стук – самое близкое по смыслу понятие.Но все это цветочки. По-настоящему меня тряхнуло, когда фигура наконец приобрела четкие очертания.Дэн продолжал вдохновенно молоть чушь, но это не цепляло – не хватало харизмы, некой мощной внутренней энергетики, способной превратить собрание умных людей в фанатично преданную толпу. Даже я сообразил, что главный фокус заключался в этой неведомой сущности. Она стремилась проникнуть в душу парнишки, а в решающий момент – ап!.. Вот и зайчик из цилиндра!Словно в подтверждение моей догадки, астральное тело окончательно оформилось. Теперь я мог его идентифицировать, но боже мой, что за мерзость! Форма определенно напоминала человека, если его скрестить с крокодилом, змеей и кабаном. Тело казалось прозрачным, а сердце и мозг были видимы пульсирующими и испускающими свет. Свиной череп, свиные уши, между ними – жесткая щетина, только вместо пятачка – длинный бугристый нос. Вместо рта – тонкая щель. Далее, по мере снижения, – пучки змей вместо рук, огромный пульсирующий живот, вся нижняя часть позаимствована у крокодила, с той разницей, что эти существа на задние лапы, как правило, не встают.Но внешний вид – еще полбеды. На меня нацелился чисто человеческий, пронзительный взгляд существа, веками творящего зло. Эта гадость, похоже, не шутила – напротив, спокойненько прикидывала: сразу распылить нас с Максом в небытие или чуточку позабавиться. Додумать мысль я не успел. Демон ринулся в нашу сторону.Я попал в астральную центрифугу, где в качестве крутящего момента выступал запредельный ужас. Каждый раз, когда сущность проносилась мимо, кружась над головой Дэна, мне казалось, что мое астральное тело распадается на кварки. Элементарные частицы. – Примеч. авт.

Но как только тварь зависала над макушкой оратора, Макс устремлялся навстречу и атаковал ее в лоб. Он пролетал сквозь демона, и цвет его оболочки менялся. Я сообразил, что врагу необходимо время, хотя бы одна минута, чтобы спокойно проникнуть в Дэна.Макс телепортировал: «Выстраивай защиту! Не застывай!»Тварь возвратилась на исходную позицию в центр зала. И тут она начала меняться. Больше никаких крокодилов и свиней. В тридцати шагах от меня висела Павлина, увеличенная раза в три. Она ринулась в мою сторону. Я рефлекторно выставил вперед «руки». По астральному телу пронеслось ощущение дикого холода и потери цельности. На языке физического тела – из меня словно вырвали приличный кусок мяса.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28