А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но их опять вспугнули. Их вспугнула первая, падающая на освещенную стартплощадку звезда. Падающая звезда зажглась далеко от места посадки и теперь приближалась и росла.
Начиналось беспокойное утро.

* * *
Сержант помогал строителям выгружать оборудование, командуя роботами, когда мимо него пробежал Жу-жа.
– Сержант! Сержант! – кричал он, запыхавшись.
– Ну, чего орешь? – повернулся к нему сержант.
Жужа остановился и шумно задышал хоботом.
– Бритый Одноглазого съел!
– То есть? – не понял его сержант.
– То и есть, съел и все, вот его хвост, – протянул Жужа сержанту обглоданный хвост Циклопа.
– Так, Бритый! Бритый, свинья, иди сюда! – закричал сержант.
Через несколько минут, пыхтя, с набитым животом, лениво приполз Бритый.
– Говорят, звали, шеф? – осведомился он.
– Твоя работа? – показал ему сержант хвост.
– Это Жужа накапал? – ответил вопросом на вопрос Бритый.
И тут сержант вспомнил, что будет и воскресенье и что первая задача сейчас – это дать спокойно работать строителям. И что теперь они хоть в карты, хоть во что играют.
– Да, это он накапал, – негромко сказал сержант, размахнулся и выбросил хвост Одноглазого.
Жужа выпучил от страха глаза. Чешуя на нем встала дыбом. Он не понял, что это вдруг случилось с сержантом.
– Да я его съем! – зарычал Бритый.
– И правильно сделаешь, – буркнул сержант, снова занимаясь роботами.
– Ага, сержант, – отвлек его Бритый, – я его съем, а ты меня в камеру.
– Нужен ты мне больно, – ухмыльнулся сержант.
– Что, правда? – удивился Бритый.
– Даю слово, – успокоил его сержант.
Бритый перевел взгляд с сержанта на Жужу и издал утробный рыг.
И они понеслись. Сначала Жужа, от страха, потом Бритый, от голода. Сержант же продолжал махать руками роботам.
Мимо него пробежала шайка синих и лысых. Обратно они волокли за все конечности Бритого, который тащился на спине по песку и трогал свой круглый живот, откуда были еле слышны писки Жужи:
– Свинья! Выплюни меня обратно, а то хуже будет!
Но Бритый и не думал его выплевывать.
Сержант посмотрел им вслед, усмехнулся и занялся делом.
В ночь с субботы на воскресенье сержанту тоже не пришлось спать. Он встречал. Встречал участников сафари. Их было много, и сержант уже валился с ног от усталости. В конце концов, последний раз взглянув, как андроиды провожают охотников в лагерь, сержант пошел проверить боевую, оснащенную батареями парализаторов и сеточных устройств технику. Осмотрев и ее, сержант взглянул на часы. Спать ему осталось от силы два часа. Сержант огляделся, откорректировал будильник в часах и залез в ближайший воздухоход, положив ноги на пульт управления.
Воскресное утро началось неожиданно и еще раньше, чем сработал будильник сержанта, что впрочем очень разозлило его хозяина.
Один из мутантов просто решил позавтракать. Он выбрался из отстойника, потянул хоботом воздух и обнаружил, что совсем рядом видимо-невидимо железа, ламп, пластмассы и прочих вкусных вещей. Но съесть ничего так и не удалось.
Злодей оказался пойман стальной, трехпальцевой рукой боевого андроида. Рука эта почему-то не кусалась, об нее только ломались зубы, зато лизать ее было очень удобно.
Сержант проснулся от возни, произошедшей при поимке голодного упыря, а когда выглянул из воздухохода, то увидел, что робот везет сдать ему, местному представителю власти, то, что поймал.
„Откуда этот железный чайник узнал, что я сплю именно в этом воздухоходе“? – подумал сержант и произнес вслух:
– А мне-то ты его зачем тащишь?
– А что с ним делать, сэр? – в недоумении остановился робот.
– Да выкини его куда подальше.
Следуя совету сержанта, робот немного отъехал, размахнулся и запустил, то, что висело у него в руке, со всей своей железной силы.
Спросонья сержант долго смотрел, как улетает урод, дергая руками и ногами, пока не скрылся из вида. В нормальное бодрое состояние сержанта привел пронзительный писк на руке. Будильник возвещал о том, что пора трубить подъем. Сержант взглянул на восток, где слабо брезжил рассвет и повернулся к андроиду.
– Поднимай лагерь. Начинаем.
В первых лучах рассветного солнца сержант, расхаживая взад и вперед, произносил длинную речь перед целым легионом охотников. За их спинами была построена фронтом и разбита на отряды, выведенная заранее из ангаров техника/Меж нее то и дело сновали роботы; в последний раз проверяя – все ли в порядке.
Вдали от сержанта, целая орда галактических панков заводила несколько увешанных цепями и странными черепами, ярко размалеванных воздухоходов.
– И чтобы никакой лучевой стрельбы, кроме парализатора. И никаких гарпунов. Порча добычи недопустима. Я сам буду на флагманском бронеходе. Это все, джентельмены, – закончил свою речь сержант, последний раз оглядев строй охотников, среди которых встречались и ребята, видом покруче местных мутантов.
– Это и к вам относится! – крикнул сержант панкам.
Орда панков притихла и закивала головами в знак того, что они поняли сержанта. После этого знака панки снова, улюлюкая, принялись заводить свои страшные машины.
Сержант был давно знаком с панками. Он часто прибегал к их помощи, когда в резервации случались несанкционированные митинги или какие-нибудь демонстрации протеста и дебоши за права человека, а то и просто от обжорства. В ответ на это сержант просто звал галактических панков и разрешал им беситься, устраивать оргии и стоять на ушах, на территории резервации сколько им влезет. А влезало обычно много. После этого ни один урод не рисковал показываться на свет Божий из своей норы с месяц, и в резервации снова наступала нормальная жизнь, без всяких политических страстей.
Но сержант был далеко не добренький дядя даже с панками. И они уважали его, а он, в свою очередь уважал их.
– По машинам! – раскатом грома прогремел над лагерем голос сержанта, – начинаем!
Солнце испуганно выглянуло из-за горизонта, когда завыли боевые сирены.
Сафари началось.
Веером в пустыне развернулся отряд заговорщиков. Их машины шли невысоко над землей, фронтом, насколько хватало взгляда.
Далеко перед ними бежала, что-то крича шайка синих и лысых, которых не менее шумно преследовали два воздухохода с панками.
Вой сирен и свист двигателей вперемешку с улюлюканьем и криками охотников, заставляли уродов выскакивать из нор и отстойников, заставляли бежать, загзагами, впереди преследовавших их машин.
Стрелки вовсю драли глотки, не успевая разворачивать оружие за целью.
Кто-то вообще целился, выпрямившись, стоя на ходу в открытой кабине. Постоянно раздавались хлопки пневматических систем, выплевывающих заряд синтетической сети.

* * *
Как только завыли сирены, Бритый сразу смекнул, что ему нужно делать. С первым же звуком синие и лысые снова сбились в кучу и, бросив Бритого, убежали в неизвестном направлении. Правда, к тому времени у него уже полегчало с желудком, и он сам мог прогнать эту банду, но ему было лень.
Все бросились в разные стороны, как только завыла сирена, а Бритый сразу побежал к местному отстойнику, нырнул в него и забился там в ил, под корягу, пережидать третье пришествие. И только вдали смолк шум охоты, Бритый с облегчением перевел дух и высунул наружу хобот, подышать.
– Вроде все ушли, – думал Бритый, чувствуя, как у него снова разыгрывается аппетит.
– Ну да, как жег а вот они сидят и ждут. Только ты высунешься…. – говорил его внутренний голос.
– Ну хобот-то я уже высунул и ничего.
И тут кто-то со страшной силой схватил Бритого за хобот, торчащий на поверхности.
– Ай, дурак, отпусти, оторвешь нос! – закричал Бритый, барахтаясь под корягой.
Охотник, сидевший на берегу отстойника с удочкой, отпустил хобот. Крик, адресованный из-под воды явно ему, нагнал на него немало удивления. Он специально отстал от сафари, чтобы посидеть на берегу какого-нибудь водоема. Он и удочку прихватил специально. Рыбалка доставляла ему большое удовольствие, чем шумная охота. И какова же была его радость, когда он нашел водоем, пусть грязноватый, с черной водой, но все же водоем. А теперь еще и клевало. Да как клевало! Такую рыбу упускать было нельзя.
Бритый перестал барахтаться, когда рядом с ним, прямо на дно опустилось устройство, очень схожее с большим кипятильником. Вода, вокруг него, забурлила и температура начала подниматься. Бритый вытянул вперед свой многострадальный хобот и понюхал. Бурлящее устройство явно было железным.
– А что будет, если я откушу кусочек? Может греть перестанет? – спрашивал сам себя Бритый.
– Не ешь, козленочком станешь, – снова вмешался внутренний голос.
– А пошел ты, я и козла съем! – и с этими словами, Бритый укусил кипятильник.
После кипятильника упала еще какая-то железяка, привязанная почему-то на леску.
– Ну, если я ту съел и ничего, это я и подавно проглочу! – обрадовался Бритый такому количеству еды.
И следующая железяка проглотилась легко, вот только леска сразу залезла куда-то промеж зубов и все.
Охотник, сидевший на берегу отстойника аж подпрыгнул, когда поплавок исчез под жижей. С мечтой о большой ухе, не долго раздумывая, рыболов подцепил сверхпрочную леску к крюку своего вездехода, влез в кабину и дал газа. У него уже было время убедиться, что голыми руками местная рыба не вытаскивается. Вода отстойника вздыбилась, как от взрыва динамита и из нее выскочил кто-то, весь в грязной, скользкой жиже, с горящими глазами, Страшно воя, этот кто-то все-таки оборвав леску, бросился бежать в пустыню.
Охотник, выскочив из вездехода, выхватил парализа-тор и несколько раз выстрелил, но было поздно!
– Черт, – сплюнул он, – пропала уха.
Тем временем Бритый от страха обогнал переднюю линию сафари и когда немного притормозил, понял, что бежит вместе с остальными. И в следующие мгновение небо над ним закрыла развернувшаяся синтетическая сеть.

* * *
Бронеход сержанта стоял на высоком песчаном холме возле северо-восточной границы. За ним, в боевом порядке, выстроились другие транспортные средства. Сержант возглавлял отряд засады. Именно на него должны были гнать добычу охотники из центральной пустыни. И когда вдали, на горизонте показались клубы пыли, сержант скомандовал в микрофон:
– Вперед! Раздвигаем фланги!
Надрывно засвистели двигатели. Их свист заглушал пронзительный вой сирен.
Отряд засады, клешнями разворачивая фланги, двинул на встречу фронта загонщиков, сжимая кольцо.
– Давай! – в азарте атаки кричал сержант, для которого тоже началось воскресенье.
В самый разгар удовольствия, перед сержантом вспыхнул сигнал связи. Его вызывала центральная база. Сержант с неохотой отозвался.
– Седьмой на связи, – произнес он, продолжая вести охотников.
– Развлекаешься? – спросили с базы.
– По мере сил и возможностей, – ответил сержант, поглядывая вперед.
– У нас тут небольшое дельце, если бы ты согласился, начальство бы тебе зарплату точно удвоило.
– Вряд ли я соглашусь, даже за двойную зарплату, – не отрываясь от охоты, говорил с базой сержант.
– Да, мы знали, что ты вряд ли согласишься, но понимаешь, больше некому. Ты же не оставишь нас в таком положении.
В ответ сержант промолчал.
– Тут дело в сдледующем, – продолжали с базы, – много уродов осталось по полям, по горам, особенно много в районах экватора. Мы их отловим и перекинем кучей на северную Америку. Тамошняя резервация всего-то на пару недель.
– Знаю я вашу пару недель, – усмехнулся сержант.
– Не больше, а зато еще одно сафари устроишь, ну как, по рукам?
Сержант глубоко вздохнул, Ох как не хотелось ему снова смотреть за резервацией. Но бросать своих, в бедственном положении считалось в армии последним делом.
– Черт с вами, я согласен, – сказал сержант, понимая, что до конца года ему точно не выбраться из этой дыры.


1 2 3 4