А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


OCR Валерия
«Смерть и любовь в Гонконге»: Олимп; Москва; 1993
ISBN 5-7390-0235-4
Аннотация
Хайнц Г. Конзалик – популярнейший немецкий писатель, автор многих остросюжетных романов, выпущенных на Западе огромными тиражами. На русском языке произведения Конзалика издаются впервые.
…Полиция Гонконга озадачена целой серией таинственных убийств, совершаемых по одному и тому же сценарию: красивая девушка убивает ничего не подозревающую жертву и вскоре сама умирает от коварной болезни, тайну которой не могут разгадать местные врачи. Врач-вирусолог из Гамбурга, находящийся в Гонконге на стажировке, оказывается втянутым в эту историю.
Хайнц Г. Конзалик
Смерть и любовь в Гонконге
1
Когда она вошла в вестибюль ресторана «Джуно Револвинг» и с любопытством огляделась, то обратила на себя внимания не больше, чем остальные гости, вместе с ней поднявшиеся на лифте на 26-й этаж, чтобы вкушать там яства в самом роскошном и знаменитом на весь Коулун ресторане. Изысканные блюда, напитки на любой вкус и вдобавок восхитительный вид на Коулун и Нью-Территорис: на миллионы огней, на мерцающую водную гладь, на тысячи джонок и сампанов, на высотные здания и жалкие хижины бедняков, на широкие проспекты и кривые улочки и переулки, на парки и каменные глыбы у самой воды, на пестрое море рекламы и непроглядную тьму в той стороне, где проходила граница красного Китая. От этой картины, открывавшейся из окон небоскреба на Натан-роуд, 655, захватывало дух, ее просто невозможно было забыть. Один раз в час стеклянный куб ресторана на крыше небоскреба поворачивался вокруг своей оси. И пока на стол подавали отборных омаров, крепчайшее виски и свежайшую икру или искуснейшим образом фаршированных фазанов с соусом «бордо» и гроздьями винограда, у ног гостей лежал прекраснейший в мире город, город сегодняшний и послезавтрашний, хотя ему уже несколько тысяч лет от роду, город открытый, современный и вместе с тем загадочный и таинственный – Гонконг!
Город, многогранность которого непостижима. Город, как в зеркале отражающий чудо человеческого существования: как же по-разному, непохоже друг на друга могут и способны жить люди! Тысячи путей, тысячи возможностей!
Сдав свой легкий, прошитый золотыми нитями плащ в гардероб, молодая женщина задержалась ненадолго перед зеркалом, несколькими движениями руки пригладив свои длинные, до плеч, иссиня-черные волосы. Это была одна из тех восхитительных китаянок-полукровок, у которых не преобладали ни азиатские, ни европейские черты. Рост выше, чем у средней китаянки, стройная, с формами той мягкой и законченной округлости, которая возбуждает самые смелые фантазии мужчин. На узком лице миндалевидные глаза того же цвета, что и волосы, полные, чувственные губы. Стоя сейчас в холле «Джуно Револвинга», в облегающем платье темно-зеленого цвета со стилизованными золотыми и серебряными драконами, с сумочкой из золотой соломки в левой руке, она всем своим видом полностью соответствовала той категории гостей, которых в «Джуно» ждут и всегда рады видеть.
К ней поспешил один из метрдотелей, отдал легкий поклон и вежливо спросил:
– Мадам одна? У вас заказано место, мадам? Боюсь, все места у окон…
Молодая женщина улыбалась какой-то нездешней улыбкой и смотрела как бы сквозь него. Она прошла мимо, прямо в огромный стеклянный зал, и неторопливо, но уверенно, словно точно знала, куда именно идти, направилась к внешнему кольцу ресторана.
– Мадам! – вежливо прошелестел над ее ухом метрдотель, заметно смущенный ее явным к нему невниманием. – Я мог бы предложить столик во втором ряду… Если вы соблаговолите последовать за мной…
Однако она не обратила на него ни малейшего внимания, а подошла к отдельному столику на четверых, стоявшему совершенно особняком у самой стеклянной витрины. Трое из сидевших за ним принадлежали к одной компании, это были французские туристы: месье Жак-Клод Ривер, мадам Мари Ривер и брат мадам, месье Луи Шамфор. Они прилетели в Гонконг дневным рейсом, сняли шикарные апартаменты и по совету одного из недавно побывавших в Гонконге приятелей предпочли поужинать в «Джуно Револвинге», а не в «Гадди», в отеле «Пенинсула», где собирались записные гурманы и сладкоежки. Один вид из «Джуно» чего стоит…
Четвертым за столиком сидел высокого роста, широкоплечий мужчина с бычьей шеей и седыми висками. Он заказал к заячьему филе белое вино – от чего французов стошнило бы – и между второй и третьей переменами закурил сигарилло (тонкая и длинная мексиканская сигара). При этом у мадам Ривер презрительно опустились уголки губ.
На нем был смокинг от отличного портного, к которому совершенно не шла отливающая серебром цветастая бархатная жилетка, то и дело посверкивавшая. По-английски он говорил громко и раскатисто, что выдавало его американское происхождение. За столом они друг другу не представились. Знакомство продлится какие-то три часа, хватит и нескольких ни к чему не обязывающих фраз, больше сближаться незачем.
Вот перед этим столиком и остановилась молодая женщина редкостной красоты. Взглянув на мужчину в смокинге, она улыбнулась. Ни один мускул на лице не дрогнул, глаза ее как бы пронизывали его насквозь, и только чувственные губы слегка приоткрылись в улыбке.
Мужчина в смокинге с нескрываемым восторгом смотрел на писаную красавицу, несомненно удивленный все же – чем он заслужил ее улыбку? Он поднял голову, при этом по его лицу побежали бесчисленные морщинки. Все еще несколько сконфуженный, ответил на ее улыбку, а семейство Ривер с затаенным любопытством ожидало, как обернется дело.
Красавица изящным движением открыла свою сумочку из золотистой соломки, достала маленький хромированный пистолет, одну из этих маленьких, но смертельно опасных дамских игрушек, которые можно купить в Гонконге в любой боковой улочке. Она все еще улыбалась. А потом подняла оружие и, направив в лоб мужчины, дважды выстрелила.
Голова мужчины резко откинулась назад, словно по ней дважды ударили молотком, из дырочек над переносицей проступила кровь… С повисшими вдоль туловища руками и удивленными глазами мужчина повалился на спинку кресла между подлокотниками, ничего больше не понимая. Он умер сразу.
Тем же изящным движением руки молодая дама положила пистолет в вечернюю сумочку и с улыбкой повернулась спиной к столику. Метрдотель смотрел на нее открыв рот, на несколько мгновений оцепенев. Лишь после того, как мадам Ривер пронзительно вскрикнула, он пришел в себя и как тигр бросился на элегантную китаянку. Но никаких сверхусилий с его стороны не потребовалось, потому что та и не думала сопротивляться. И с абсолютно спокойным видом дала себя увести. Когда метрдотель завел ее в коридор перед кухней и силой усадил на табурет, она продолжала улыбаться и не произносила ни слова.
Старший официант в ресторане проявил необычайную расторопность – накрыв мертвого огромной скатертью, он поклонился семейству Ривер и сказал:
– Я позволю себе предложить господам другой стол. – И с не совсем уместным в данном случае холодным цинизмом добавил: – Дирекция ресторана хотела бы компенсировать этот фатальный инцидент бутылкой шампанского.
– Я хочу уйти отсюда! – истерически закричала француженка. – Хочу уйти! Уйдем! Уйдем!
– Попрошу вас успокоиться. – Старший официант доказал, что он человек без нервов. – Вы наверняка понадобитесь в качестве свидетелей…
А в коридоре перед кухней метрдотель и директор ресторана, стоя перед молодой дамой, без конца повторяли:
– Почему вы это сделали, мадам? Кто вы? Назовите ваше имя! Объясните нам… полиция скоро прибудет… отмалчиваться бессмысленно!.. Мадам, у вас должна быть причина…
Красавица молчала, мечтательно улыбаясь, и, прислонившись головой к стене, закрыла свои миндалевидные глаза. Выражение ее лица изменилось, оно словно обмякло и как-то вдруг постарело.
Она не открыла глаза и двадцать минут спустя, при появлении полиции. У нее отняли сумочку, осмотрели и сделали снимки с убитого, коротко и вежливо, как водится у китайцев, допросили французов. Невозмутимо пропустили мимо ушей выпады мадам Ривер: она, дескать, так и знала, что в Гонконге полным-полно бандитов.
Комиссар Тинь Дзедун из 1-го комиссариата Коулуна разглядывал пулевые отверстия во лбу убитого как археолог разглядывает в музее экспонаты, полученные после новейших раскопок.
– Ну, как это понять, комиссар? – вопрошал его директор охрипшим голосом. – Входит как принцесса, улыбается… и стреляет! У нас!
– Где-нибудь это должно было случиться, – саркастически улыбнулся Тинь Дзедун. – Судьбе было угодно выбрать ваш ресторан. Через пятнадцать минут мы мертвеца увезем. И все будет выглядеть так, будто ничего не произошло.
– Господин комиссар… а пресса… Завтра все газеты сообщат…
– А вы подсчитайте, – сухо ответил Тинь Дзедун, – сколько вы сэкономите на рекламе…
Он вернулся на кухню, где в коридоре на табурете по-прежнему сидела красавица китаянка. Сейчас она открыла глаза и встретила комиссара на удивление безжизненным взглядом.
– Пойдемте с нами! – велел ей комиссар. – Вы можете идти?
Она ничего не ответила, встала и с достоинством вышла из коридора. В холле она увидела служителей морга, явившихся за покойником. Остановилась, бросила взгляд на гроб, покачала головой и прошла мимо.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Тинь Дзедун, шедший рядом с ней.
– Хорошо! – Это было первое произнесенное ею слово.
– Полчаса назад вы убили человека.
– Правда?
Они остановились перед дверью лифта. Тинь Дзедун пропустил ее вперед, сделал сотруднику знак оставаться снаружи и спустился вместе с ней.
– Почему вы его застрелили?
Она молча улыбнулась. Ее миндалевидные глаза блестели словно отшлифованные. Тинь Дзедун громко вздохнул и отказался от дальнейших вопросов. Выйдя на Натан-роуд, он посадил ее в машину.
– Позаботьтесь об остальном, – приказал он лейтенанту, оказавшемуся под рукой. – Все как обычно.
– Это она – убийца? – спросил лейтенант, указывая на красивую женщину.
– Стреляла, несомненно, она… – Тинь Дзедун сел рядом с ней. Он с такой силой хлопнул дверцей, что лейтенант не услышал его последних слов. – Но не обязательно настоящий убийца тот, кто стрелял.
Хорошо, что лейтенант не разобрал этих слов. Как бы он их понял?
В течение часа в главном полицейском управлении Коулуна собрались все ответственные чиновники городских властей Гонконга.
Совещание проводил шеф полиции. Рядом с ним сидел несколько растерянный директор администрации Коулуна, начальник полиции района Коулун-роуд, шеф политической полиции, вице-губернатор Гонконга и по два чиновника из Legislativ Council и Executive Council, а за их спинами на откидных стульях человек сорок чиновников, членов оперативно сформированной «специальной комиссии X». Кабинет был тесноват для такого количества людей.
Шеф полиции обменялся взглядом с Тинь Дзедуном и перешел к делу без пространственных вступлений:
– Господа! Я пригласил вас в главное управление в столь поздний час, ибо полагаю, что вы еще сегодня обязаны познакомиться с некоторыми событиями и обстоятельствами, которые завтра же вызовут целую бурю возмущения и негодования; эта буря будет несравненно опаснее, чем тайфун, разбивающий в гавани тысячи лодок и смывающий в море целые кварталы, она будет жестокой и принесет городу неисчислимые беды. Выслушайте, пожалуйста, сообщение комиссара Тиня. У всех у нас в Гонконге забот полон рот, вы это не хуже меня знаете. Но этот случай… он превосходит все!
Тинь Дзедун встал, прислонился к столу и взмахнул рукой – тихонько зажужжал проектор, и на противоположной стене кабинета появился снимок убитого мужчины в смокинге. Оба входные отверстия от пуль были отчетливо видны.
– Этого человека, – объяснил Тинь Дзедун, – примерно три часа назад убили в ресторане «Джуно Револвинг» за столиком номер двадцать шесть. Вы видите два входных отверстия во лбу. Стреляли из дамского пистолета четвертого калибра. Игрушка вообще-то, но с близкого расстояния оба выстрела оказались смертельными. Жертва, некий Реджинальд Меркус Роджерс, прибыл из Сан-Франциско, вдовец. Поселился в отеле «Хайят Редженси» в люксе. Из записи в гостевой книге следует, что он назвался импортером. За пять дней, которые он прожил в отеле, обратил на себя особое внимание вызывающим некоторую зависть ненасытным интересом к слабому полу. Он прошелся почти по всем «Эскорт сервис»… от «Venus East Ltd» до «Adams'Eve Ltd» . Без «звезд» из этих заведений он ни одной ночи не провел. Если я назову их имена, сотрудники из полиции нравов начнут еще прищелкивать языками.
– Попрошу вас, комиссар Тинь, выбирать выражения! – предупредил его шеф полиции.
Тинь Дзедун слабо улыбнулся.
– Практически это все, что мы знаем о мистере Роджерсе. Мы послали телеграмму в полицию Сан-Франциско… ответ вот-вот должен прийти. – Сделав короткую паузу, добавил: – Мистера Роджерса застрелила женщина.
– То есть его очередная шлюха! Подумаешь, невидаль! – возмущенно воскликнул один из членов городского совета. – Сколько раз я говорил: полиция обленилась! В Гонконге вообще, а в Коулуне в особенности. Там какое-то болото…
Тинь Дзедун возразил ему, внешне не проявляя никаких эмоций:
– Убийца не из шлюх или – если выбирать выражения – отнюдь не из «Escort for all Entertaining». Она – никто!
– Как, простите? – Вице-губернатор перегнулся через стол. – Что это значит?
– Никто ее не знает, и никто никогда не скажет, кто она. У нее нет имени…
– Такого не бывает!
– …у нее нет места жительства, нет квартиры, нет родственников. Никто не будет ее искать. Она жива – и ее нет.
– Непостижимо.
– Вы сейчас сами убедитесь, господа. Она ожидает в соседней комнате. Пока что она держится, ходит как мы с вами, смотрит на вас, улыбается, слышит вас… пока что! Мы не в состоянии сказать ничего определенного о том, когда все это изменится. Однажды на это потребовалось шесть часов, в другой раз три дня. В третий – день, потом – всего три часа… никакой системы нет…
– Что… что вы хотите этим сказать?! – не выдержав, перебил его шеф полиции.
– Сегодняшнее убийство – пятое, и все произошло в точности так, как и в предыдущих четырех случаях. Всякий раз убийцами оказывались женщины, никому не известные, редкой красоты. Прекрасные Никто… Все они некоторое время спустя умирали – как я уже упомянул – от неизвестной, ужасной болезни: их печень распадалась, превращаясь в жалкий влажный комок! Я принес данные вскрытий и чуть погодя зачитаю вам отдельные места. Распад начинается после паралича мозга… больные впадают в состояние комы, и только смерть избавляет их от нечеловеческих мук. Дольше всех продержалась убийца номер три: она пролежала в больнице почти месяц, пока не распалась печень. Врачи из госпиталя «Вонг Ва» под руководством профессора Ван Андзы использовали все возможные в наших условиях средства. Тщетно! Кто не знает причины болезни, тот не найдет противоядия.
Комиссар Тинь глубоко вздохнул. В душном помещении никто не произносил ни звука. Страшные мысли овладели всеми, каждому мерещилась уже неодолимая, апокалипсических масштабов катастрофа.
– Для сегодняшней убийцы характерны те же симптомы, что и у ее предшественницы. Она действовала как компьютер, в который заложили одну-единственную программу: «Ты должна убить мистера Реджинальда М. Роджерса. Пойди в ресторан „Джуно Револвинг“ в Коулуне, он там обедает».
– Убийство под гипнозом… я когда-то читал об этом, – хрипло проговорил вице-губернатор.
– Нет, не под гипнозом, сэр, – повысил голос комиссар Тинь. – У меня есть ужасное подозрение: во всех этих случаях мы столкнулись с манипуляцией неизвестной нам болезни, которая, с одной стороны, лишает человека воли, а с другой – со стопроцентной гарантией его уничтожает. И никаких шансов на выздоровление не оставляет. А если эту болезнь «воспроизвести» в массовом масштабе… вы только представьте себе, господа! Действительность может оказаться чудовищной…
– Это… это просто фантастика, вы хватили через край, комиссар, – выжал из себя шеф политической полиции. – Не могу себе представить!..
– Какие-то несчастные семьдесят лет назад никто не мог себе представить, что с помощью расщепленного атома можно будет уничтожить Землю. Одним ударом! Мало ли что невероятно. Но, как все мы, современные люди, знаем, вполне осуществимо. Я могу предоставить в ваше распоряжение документы по пяти немыслимым и невероятным, по нашим понятиям, делам.
– Выходит, вы, комиссар Тинь, предполагаете, – нервно покашливая, заметил один из депутатов парламента, – что кто-то в состоянии искусственно заражать людей неизвестной нам болезнью, которая делает их преступниками. Причем больной действует бессознательно. И в дальнейшем его ждет неотвратимая смерть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31