А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Ее тихий, но откровенный вздох наполнил дом. Он сам провел последнюю неделю так же, задавая другим тот же вопрос, что и себе: примирились ли они с тем, что Мерфи больше не вернется.
Слегка смущаясь, он оглядел небольшую гостиную. В ней было по-домашнему уютно, хотя большая часть мебели выглядела несколько потрепанной. Обивка была истерта, как и ковер под ногами.
Непростые чувства, которые он стремился отогнать от себя, начали овладевать им.
И тут Кесси заговорила:
– Ты расскажешь мне, что случилось? В официальном сообщении говорится, что мистер Мерфи погиб из-за штурманской ошибки. Я…
– Штурманская ошибка. Да, так, – ответил он с горечью. – Чертовски невероятно.
– Я бы хотела, чтобы ты мне объяснил, – сказала Кесси.
Эндрю старался не встречаться с ней глазами.
– Я тоже.
– Что?
– Я тоже хотел бы, чтобы мне объяснили. Но объяснений нет. Вертолет взорвался от удара. – Он остановился, в который раз пытаясь представить ужасную смерть своего друга, затем заставил себя продолжить: – Я знаю не больше тебя, ведь меня там не было…
– Но как это могло случиться? Мерфи был очень опытным. Как мог обычный полет…
– Но ведь все наши обычные полеты были небезопасны, Кесси. Он, должно быть, говорил тебе об этом. Или так берег твой покой, что ты ничего не знала о нашей опасной жизни.
Сердито взглянув на него, Кесси ответила:
– Конечно же, я знала, что он постоянно рискует. Так он жил. И он этого не избегал. Но он говорил, что вы оба всегда очень осторожны.
– Меня не было с ним в тот день, – повторил Эндрю тихим голосом.
Она неподвижно смотрела перед собой, как кот, готовый схватить неожиданную добычу. Он приготовился к ее вопросу.
– У меня нет того ответа, который ты ждешь. Я знаю не больше, чем ты.
– Но ты не веришь в то, что это была штурманская ошибка, ведь так? – бросила она с вызовом.
Эндрю устало покачал головой. Он думал об этом тысячу раз и тоже ничего не понимал. Заурядный полет в отдаленную деревушку. Вместе с Мерфи они проделывали это сотню раз.
– Нет, Кесси, я не считаю, что это была штурманская ошибка, – ответил он наконец.
– Что тогда? И почему? – поинтересовалась она.
– Мы никогда не узнаем, – сказал он. – Я думаю, это была провокация. Мы помогаем голодающим. Политики высших рангов на бумаге рады нашей помощи, но на самом деле это не так. Нам постоянно ставят палки в колеса. Только порядочная администрация организации, в которой мы работаем, может сломать эти политические барьеры, но и она не всесильна.
– Может ли кто-нибудь из этой организации провести расследование?
– Официальное заключение уже дано: штурманская ошибка, и для расследования нет причин, – объяснил он. – Кроме того, я наводил справки. Вертолет взорвался в воздухе и сгорел. – Эндрю колебался, сказать ли больше. Он знал, что лишь небольшие обломки вертолета остались после катастрофы. – Сожалею, но мы должны примириться с официальным заявлением.
Он увидел, как слезы заструились по ее щекам. И снова печаль девушки так глубоко тронула его, что он не мог отмахнуться от этого.
Эндрю вовремя вспомнил, что Сара советовала отнестись к Кесси по-родственному. Он так и сделал. Придвинувшись к девушке, он обнял ее за плечи, как родную сестру. Для него это было непривычно. Сара советовала поговорить с ней. Только бы остановить поток слез!
Стараясь успокоить девушку, Эндрю привлек ее к себе и прошептал:
– Мне очень жаль, Кесси. Так жаль!
Ее тело содрогнулось от глубоких рыданий. Эндрю понимал, что это было неизбежно. Он тоже почувствовал боль. Ему хотелось уйти, остаться одному. Вместо этого он обнял ее крепче.
“Возможно, разделить на двоих утрату было не такой уж плохой идеей”, – подумал Эндрю. Он закрыл глаза и замер, напомнив себе, что должен сдержать обещание.
Глава 2
Эндрю захлопнул дверцу вертолета и перекинул брезентовый рюкзак через плечо. Он чувствовал, что выдохся: не проходило дня без страданий и смерти. Эндрю решил сделать передышку.
Совсем недавно он думал о своей семье, которая в Бостоне готовилась к крестинам его племянников, и о темноглазой подруге Мерфи, горюющей в продуваемом всеми ветрами домишке.
Это было здорово – снова попасть домой. В последние дни чувство тоски не покидало его. Он считал, что выполнил долг по отношению к Кесси Узле, но в то же время сознавал, что это было чем-то большим, чем выполнение обещания другу, что любой другой человек, вероятно, не чувствовал бы того напряжения, с которым ему приходилось бороться каждый раз, как он вспоминал печаль в глазах и дрожь в голосе Кесси, когда она говорила, что пойдет дальше сама. Он понимал ее решительность, потому что сам тоже шел дальше один, без Мерфи.
Его убежденность в необходимости борьбы с мировым голодом была непоколебима, но что-то изменилось в нем со смертью друга. Выполняемое им дело не приносило больше прежнего удовлетворения.
Эндрю правильно сделал, что решил поехать домой. Его семья всегда благотворно действовала на него. И сейчас он надеялся получить эмоциональную поддержку. Эндрю улыбнулся самому себе. Благодарение Богу, ему есть у кого искать понимание. Наблюдая, как люди борются с суровой нуждой, он видел, что сам играет безнадежно малую роль в этой пьесе жизни. Со времени смерти Мерфи он с каждым днем все больше и больше ощущал свою беспомощность.
Просто смешно, как скоро иссяк его оптимизм. Он всегда был уверен в необходимости своего дела. Мерфи разделял это мнение. Без друга и соратника работа для Эндрю потеряла прежнее значение. Он задумался о ее результате, чего никогда не делал раньше.
Эндрю надеялся, что поездка домой поможет ему. Должна помочь. Прочность семьи – непреложная ценность в его жизни.
С рюкзаком через плечо Эндрю прошел через взлетную полосу Логанского международного аэропорта. Он нетерпеливо выискивал в толпе высокую фигуру своего седовласого отца.
– Эндрю, сюда! – вдруг раздался голос брата. Рослый, с каштановыми волосами, он стоял под руку с великолепной блондинкой.
– Эй, Люк, – отозвался Эндрю, пробираясь в их сторону.
Он протянул брату руку и чуть подался вперед, чтобы обменяться братскими похлопываниями по спине.
– Добро пожаловать домой!
– Спасибо. Это здорово – вернуться.
Улыбаясь он обернулся к стройной женщине, стоящей у него за спиной, и радушно воскликнул:
– Эй, шикарная женщина, мой брат хорошо с тобой обращается?
– Пока не жалуюсь, – ответила та.
– Дашь знать, если что-то будет не так. – Эндрю заговорщически подмигнул ей и с улыбкой взглянул на брата: – Я ожидал встретить отца. Где он?
– Помогает Этану закончить работу над лодкой. Они так увлеклись, что не могут оторваться от своего занятия.
– Даже чтобы встретить сына и брата, возвращающегося из тяжелого похода, – заметил Эндрю, повысив голос так, словно хотел, чтобы они его услышали.
– Не только для этого, – смеясь ответила Мэнди. – Мы боимся, что Этан не сможет оторваться даже на крестины близнецов.
– Старший брат никогда не простит ему этого, – высказал предположение Эндрю.
– Вот почему отец так серьезно взялся за дело, – объяснил Люк. – Парусник – дитя Этана. Он построил его сам. Но в конце концов отец убедил его, что никто не узнает о его помощи. Я думаю, он рассудил, что в связи с приближающимися крестинами и твоим возвращением домой, – Люк кивнул брату, – это будет разумное решение.
– Похоже, что так, – согласился Эндрю. – Как Джесс и Брайана справляются с двойняшками?
– Прекрасно, – ответил Люк.
– Мы помогаем, – добавила Мэнди.
Понимая, что это в порядке вещей для его семьи, Эндрю кивнул:
– Ага, пока мужчины строят лодку, женщины ухаживают за детьми.
– Я возражаю, – перебил его Люк.
– Ты тоже занимаешься детьми?
– Да. Наш несговорчивый братишка принял помощь только от отца.
– Конечно, – согласился Эндрю, – Этан всегда должен все делать по-своему.
– Он и работает по особому, собственному методу. Подожди говорить, пока не увидишь его детище.
– Не говори ему, – предостерегла Люка Мэнди. – Разве Джесс не предупредил, что хочет увидеть выражение лица Энди при виде готовой лодки?
– Ты видел проект? – спросил Люк. Эндрю кивнул:
– Я пожелал ему удачи и предостерег, боясь, как бы он не похоронил себя под такелажем. Но он настаивал, что исполнит задуманное, даже если ему придется трудиться восемь часов на верфи для заказчиков и десять часов для себя.
– Иногда он так и делает, – заметила Мэнди. – Мама посылает ему еду на верфь.
– А как у него с женщинами? – спросил Эндрю, неожиданно состроив забавную гримасу.
– Поверишь ли, но у него нет на них времени, – ответил Люк.
Эндрю с сомнением покачал головой:
– Не может быть!
– Вот увидишь его лодку… Она прекрасна. Стоит этой жертвы.
– Где, черт побери, вы припарковались? – спросил Эндрю, неожиданно обнаружив себя окруженным машинами. Он был так поглощен разговором, что не заметил, как они покинули здание аэропорта.
– Иди за нами.
– Гуськом? Как в детстве? – Эндрю обменялся взглядом с Мэнди и спросил: – Как Сара? Мы с ней мало общались. Есть какие-нибудь проблемы, о которых я не знаю?
– Никаких, – заверил его Люк. – У Сары все хорошо. Девочки восхитительны.
– Но малышка везде лезет, и у Сары очень мало времени, – вмешалась Мэнди. – Думаю, что писать письма – не главная ее забота сейчас.
– Она всегда умудрялась поддерживать гармонию…
Люк перебил его:
– Эндрю, дети, которые начинают ходить, всегда тянутся за мелкими предметами. Если ты…
– Ты стал знатоком? Такое впечатление, что у тебя большой опыт воспитания детей. Где Рейчел?
– Постоянно занята! – воскликнула Мэнди. – Если она не на занятиях или в библиотеке, то на добровольных началах обучает грамоте взрослых.
– Вот и машина, – сказал Люк. – Мама ждет тебя к обеду. Ты ведь не остановишься у себя, правда?
Эндрю засмеялся в ответ:
– Нет. После такой прогулки мне нужно поддержать свои силы. Твои парни едят дома?
Пока Люк открывал дверцу машины перед женой, она посмотрела через плечо:
– Что, если мы пропустим обед в честь твоего прибытия?
– Чертовски некрасиво, – ответил Эндрю.
Эндрю забросил рюкзак в джип, который держал в родительском гараже, и удобно устроился за рулем. Когда он выезжал на улицу, изящный серебристый “корвет” подъехал к дому.
– Добро пожаловать домой! – приветствовал его старший брат. – Извини, что не смогли быть на обеде. Иен целый день капризничал.
– Что, адвокат, близнецы замучили?
Улыбка брата была исполнена отцовской гордости:
– Немного. Я не жалуюсь. Внешне они очень похожи, но на этом их сходство и кончается. Сет ест и спит. Иен ест, затем требует к себе внимания.
– Не дождусь, когда увижу их. Как Брайана?
– Она прекрасно справляется, если учесть, что наша семья удвоилась.
– Мэнди сказала, что все помогают.
– После того как они поставили тебя в известность о том, что происходит здесь, почему ты не рассказываешь, что с тобой?
Эндрю почесал затылок. Он пересек континент и океан, чтобы добраться домой, но все его проблемы остались при нем. Время, проведенное в семье, свежие новости, которыми каждый спешил поделиться с ним, помогли ему на время забыть собственные заботы.
Джесс вернул его к ним.
– Трудно, – откровенно признался Эндрю.
– Из-за политики или из-за того, что ты потерял Мерфи?
Звук, который издал Эндрю, отдаленно напоминал смех.
– Политики стран третьего мира никогда не исправятся. Готовы уморить голодом своих соседей, – с горечью ответил он, затем, взглянув на брата, продолжил: – Я знаю, что не решу проблемы…
– Но ты можешь помочь голодающим.
– Может быть. А может, и нет… – сказал он неуверенно.
– Что, перегорел?
– Наверное, Джесс. Я догадывался, что это когда-то произойдет…
– Смерть Мерфи охладила твой пыл, подорвала силу духа? – догадался брат.
Эмоции Эндрю выплеснулись мгновенно.
– Я должен был быть с ним! – твердо сказал он. – И теперь чувствую вину, что еще жив, что заболел в тот момент. Если бы я был с ним, вместо того чтобы валяться с рвотой из-за этой проклятой заразы, он бы не погиб.
– Или вы погибли бы оба.
– Нет! – воскликнул Эндрю. – Нет! Мы были отличной командой, вместе прекрасно работали! Я должен был быть с ним…
– Судьба, Эндрю. Это значит, что ты не должен был быть с Мерфи в тот день, – спокойно предположил Джесс.
– Ты веришь в это, потому что так удобнее. Судьба. Что-то еще. Я жив, а Мерфи мертв.
– Но ты никак не можешь изменить это, – напомнил ему Джесс.
Эндрю кивнул, соглашаясь.
– Однако есть кое-что, что я могу сделать. Черт побери, я могу сдержать обещание. Кесси еще ребенок. Ей нужен кто-то.
– Пра-виль-но, – саркастически, с расстановкой произнес Джесс. – Эндрю, эта твоя позиция…
– Знаю, знаю, – поднял он руки, – это старомодно и только создаст мне проблемы с женщинами.
– Ты собираешься опекать ее независимо от того, хочет она этого или нет.
– По крайней мере я сдержу свое обещание. Мне нужно знать, что у нее все в порядке.
– Ради него или ради себя? – спросил Джесс.
– Ради обоих. – Эндрю почувствовал, что нужно ответить честно. – Я… Не важно.
– Хорошо. Оставим это. Я лучше пойду поздороваюсь с родителями. Этан еще дома?
Эндрю махнул головой в сторону грузовичка, украшенного голограммой “Кораблестроители Макларен”:
– Он уехал с полчаса назад. Похоже, что нервничал, хотя внешне был спокоен.
– Похоже. Одержимость лодками, – объяснил Джесс. – Надеюсь, ты собираешься навестить своих племянников завтра?
– Конечно. Ждите меня к ленчу. – Эндрю увидел удивленное выражение на лице брата. Но в следующее мгновение Джесс уже улыбался.
– Парень изображает любовь к кулинарии и сам себя приглашает на ленч. Какая наглость! Ничего не меняется.
– Я только что приехал, – попытался оправдаться Эндрю. – К тому же принесу замороженный йогурт на десерт.
Он дружески ткнул Джесса кулаком в плечо и забрался в джип.
Уже сидя в машине, Джесс бросил:
– Увидимся завтра.
На следующее утро Эндрю припарковался напротив дома Кесси Уэле. “Джесс прав: я глупец, что приехал сюда”, – сверлила его мысль.
В его прошлый приезд, когда слезы у Кесси высохли, она сказала, что Мерфи достаточно часто отсутствовал из-за своей работы и поэтому она будет продолжать жить так, как если бы он просто был в отъезде. Ей не нужно, чтобы кто-то присматривал за ней.
Эндрю не сказал ей тогда о своем обещании. Он не знал, как убедить печальную молодую женщину в необходимости своих визитов, ведь она не видела выражение глаз Мерфи той давней ночью, а он видел. И, черт побери, если самое малое, что он может сделать, чтобы компенсировать отсутствие друга, – время от времени навещать ее, то он будет это делать.
Джесс правильно заметил: Кесси, возможно, не захочет, чтобы он навязывался ей. Но Эндрю не мог забыть ее печали. Воспоминание о том, как горюет девушка, преследовало его три месяца.
Он не намеревался заменить Мерфи – никто не сможет этого сделать, он только издалека хочет помочь ей, как поступил бы Мерфи, взяв на себя роль защитника молодой женщины.
Выйдя из машины и расправив плечи, он сначала постарался унять бушевавшие в нем чувства, затем несколько раз постучал в дверь. Ему снова пришлось довольно долго ждать.
Наконец Кесси отозвалась. Она была явно удивлена.
В этот раз девушка была одета в просторную блузу, скрывающую ее тело, и мешковатые белые брюки. Несмотря на простоватую одежду, можно было заметить, что у нее стройные бедра и длинные ноги. Розовые морские раковины и белые чайки болтались у нее в ушах, подчеркивая изящество шеи. Ее волосы были всклокочены, словно она только что проснулась.
Эндрю заметил, что ее живот округлился. Чтобы убедиться, что глаза не обманули его, он взглянул на него еще раз.
– Ты беременна? – спросил он.
– Да, – подтвердила она. – Это ребенок Мерфи.
Эндрю смотрел на ее увеличившийся живот и вспоминал, во что она была одета, когда он приезжал в последний раз, ведь тогда он ничего не заметил.
– Он знал? – В вопросе Эндрю сквозило сомнение. Девушка покачала головой.
– Я узнала об этом за несколько дней до его гибели. Мне не хотелось сообщать ему об этом по телефону или в письме. – Голос ее дрогнул. – Я не могла! Я ждала, когда он вернется домой… И не дождалась.
Эндрю кивал головой, слушая ее объяснения. Внешне он оставался вежливым, но внутри у него все кипело.
– Мерфи примчался бы домой, если бы ты сказала ему об этом..
– Я знаю, – прошептала она. – Но… мне хотелось видеть выражение его лица, когда я скажу ему о ребенке.
Она машинально прикрыла рукой живот.
Открытие внезапно осенило Эндрю. Маленькая часть его друга жива. Жизненная связь не прервалась. Это было так важно.
“Мерфи любил бы этого ребенка, если бы у него была такая возможность”, – подумал он.
Увидев, как Кесси попятилась, словно загнанное в угол животное, он понял, что должен сохранять самообладание, следить за своими словами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14