А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Здесь выложена электронная книга Девочка автора по имени Колупаев Виктор Дмитриевич. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Колупаев Виктор Дмитриевич - Девочка.

Размер архива с книгой Девочка равняется 24.53 KB

Девочка - Колупаев Виктор Дмитриевич => скачать бесплатную электронную книгу






Виктор Колупаев: «Девочка»

Виктор Колупаев
Девочка


Рассказы –



Аннотация Однажды в дверь к Григорию Ивановичу позвонила девочка и стала называть его папой. Оказалось, она свободно ориентируется в его квартире и знает все его привычки, тогда как Григорий Иванович видит её в первый раз. Потом она ушла и на какое-то время пропала, а затем появилась вновь. Виктор КолупаевДевочка 1 Это произошло однажды вечером в конце мая.В квартиру кто-то настойчиво позвонил. Я открыл дверь и увидел на пороге девочку лет семи-восьми. Она была в белом коротеньком платьице, маленьких туфельках-босоножках и с большим белым бантом на голове. В руках она держала ученический портфель.— Здравствуйте, маленькая волшебница, — сказал я. — Вы ко мне?Она весело рассмеялась, бросила портфель и кинулась ко мне на шею:— Здравствуй, папка! Какой ты смешной сегодня!Я оторопел на мгновение, но тут же пришел в себя и опустил девочку на пол.— Как ты сказала? Папка?— Папка! Папуля! Папочка!— Вот как... Это даже интересно. Что же мы стоим в таком случае на пороге? Проходи.Она схватила портфель, вприпрыжку вбежала в комнату, бросила портфель на диван, мимоходом потрепала по спине лениво дремавшую кошку, потрогала колючие иголочки кактуса, росшего в горшке на подоконнике, открыла книжный шкаф, переставила стулья и произвела еще немало перестановок, напевая вполголоса какую-то детскую песенку. А я продолжал стоять, наверняка с открытым ртом и предельной степенью недоумения на лице. Как только нервный шок начал немного проходить, я понял, что, несмотря на загадочность, появление этой девочки в моей квартире мне очень приятно. Я даже пожалел, что эта девочка не живет в нашем подъезде. Я бы приглашал ее иногда к себе в гости, а она вот так носилась бы по комнате, совершая беспорядки, непосредственная и веселая, маленькая и легкая, стремительная, как солнечный зайчик. Вот только: «Здравствуй, папка!» Что это? На детскую шутку мало похоже. Может быть, пошутил кто-нибудь из взрослых? Но это было бы слишком жестоко по отношению к самой девочке. А вдруг она перепутала дом? Сейчас ведь все дома одинаковые. Но в таком случае я должен был походить на ее отца. Тоже маловероятно. Тем не менее что-то нужно было делать, и я отложил решение непосильных для меня загадок. Только сама девочка могла мне помочь.— Ну, раз уж ты пришла, то что бы нам купить к чаю?— Ах, папка! — укоризненно ответила она. — Ну конечно, эклер «Снежный». Как будто ты не знаешь!— Да, да, — поспешил ответить я. — Как я мог забыть?— Папка, ты иди в магазин, а я полью цветы. Они у нас совсем засохли. Наверное, я забыла их полить вчера.— Отлично, — сказал я, надевая пиджак. — Я мигом вернусь. Чайник я сейчас включу, а ты его не трогай. Договорились?— Договорились, папа, — и она, снова что-то замурлыкав, достала из кухонного шкафа графин и стала наполнять его водой.Я захлопнул дверь квартиры, спустился вниз и зашел в ближайший кондитерский магазин. Минут через пять я вернулся, неся коробки с пирожными и конфетами.Девочка сидела посреди комнаты, пытаясь растормошить кошку, которая упорно свертывалась клубком, отказываясь играть. Пустой графин стоял рядом. Цветы были политы.— Ну вот я и вернулся. И чай, наверное, уже готов. Посмотри-ка, что я тебе принес!Я разложил коробки на столе, и девочка сама открыла их. Через несколько минут на столе уже стояли варенье, сахар и чашки с дымящимся чаем. Мне было приятно чувствовать себя гостеприимным хозяином.— Ну что ж, начнем, — сказал я. — Прошу садиться, волшебница.Уговаривать ее, конечно, не пришлось. Некоторое время мы молча прихлебывали чай и шарили в коробках, выбирая что-нибудь по вкусу. Я окончательно убедился, что вижу эту девочку впервые. Ни у кого из моих друзей и знакомых не было такой.Она вела себя так, словно действительно была дома. Ни тени смущения или робости. Предметы в комнате, казалось, тоже были ей знакомы и известны. Нашла же она сразу графин. Около стены стоял стул. Это она его поставила. Значит, полит и маленький кактус на книжном шкафу. А его не сразу-то и заметишь.— Знаешь, папа, — сказала она, смешно сморщив носик, — я сегодня получила четверку по русскому языку. За диктант.По некоторым ноткам в ее голосе я понял, что она немного расстроена этим событием.— Как же так?— Так, — внимательно посмотрела она мне в глаза. — И четверочка-то такая, ближе к тройке. — И немного помолчав: — Нет, папочка, не выйдет из меня отличницы. Я же ведь стараюсь.— Ну, ничего, — сказал я и даже осмелился потрепать ее по волосам. — На следующий год ты уж как следует поднажмешь. Правда ведь?— Правда, папка! — И она снова вся засияла, словно крохотное солнышко радости и света. Маленький солнечный зайчик!— Скажи, папа, почему, как только мама куда-нибудь уедет, ты всегда что-нибудь в квартире сделаешь по-своему?Вот как! Значит, еще и мама! А впрочем, почему бы и нет. Мама обязана быть.— Ну и что же я сделал по-своему?Она кивнула головой в сторону окна:— А шторы?— Что шторы?— У нас таких не было.— Ну, это я купил вчера... то есть сегодня. А знаешь что? Давай с тобой играть? Будем пить чай и играть.— За столом?— За столом. А мы будем не спеша пить чай и не спеша играть.— Ну, давай...С этой девочкой было очень интересно говорить. Меня только смущало то обстоятельство, что она называла меня папой. И еще. Я даже не знал ее имени. Спрашивать прямо мне было почему-то неудобно. Может быть, потому, что это расстроило бы игру. Все-таки наверняка игру. Какой же я папа, если не знаю, как зовут дочь.— Мы будем играть с тобой в такую игру. Представим, что мы друг друга не знаем. Хорошо?Она весело рассмеялась и пододвинула поближе к себе коробку конфет.— Ну тогда начали. Мы не знаем друг друга... Девочка, как тебя зовут?— Оля.— Чудесное имя.— А как зовут вас?— А меня зовут, — я набрал полную грудь воздуха и низким, насколько было возможно, голосом пробасил: — Онуфрий Балалаевич.Она даже подпрыгнула от восторга на стуле и засмеялась так, словно по комнате рассыпались серебряные колокольчики.— Ой, папка! Смешной! А почему тебя все зовут Григорий Иванович? А иногда, — тут она прижала палец к губам, словно доверяла большую тайну, — а иногда Григ.Теперь подпрыгнул на стуле я. Но только не от восторга, а от неожиданности. Подпрыгнул да еще подавился горячим чаем. Солнечный зайчик с огромным белым бантом на макушке тихо повизгивал от распиравшего его смеха.Я фыркнул, прокашлялся, взял себя в руки и сказал:— Мы же договорились играть. Значит, пока меня нельзя называть папой. А откуда ты знаешь, что меня зовут Григорием Ивановичем, или Григом?— А откуда ты знаешь, что меня зовут Оля?— Я этого не знаю.— Так ведь это в игре. А вообще, откуда ты знаешь, что меня зовут Оля?Я чуть было не брякнул, что я ее вообще не знаю, не только что ее имени, но вовремя спохватился.— Ну, видишь ли, папы обычно знают, как зовут их детей. Они сами выбирают им имена. Вот и я... А откуда ты знаешь мое имя?— Я же слышу, — и она постучала пальцем по своему уху.— Понятно, — сказал я, чувствуя, что все больше и больше запутываюсь. — А в каком классе ты учишься? И в какой школе?— В первом классе "Б". В школе... в первой школе.— Это здесь, недалеко, за углом? На Зеленой улице?— На Зеленой... Можно, я еще съем пирожное, папа?— Конечно, Оленька. — Я, наверное, придумал хорошую игру. Но я был настолько растерян, что потерял способность задавать вопросы, кроме таких: «Как зовут твоего папу?» и «Откуда ты взялась здесь?»Мы еще минут пятнадцать продолжали играть в придуманную мною игру. Причем девочка показывала поразительную осведомленность обо всем, что касалось меня. Я же удивлялся все больше и больше и наконец понял, что игра ей надоела. Уж очень скучные и нелепые вопросы я задавал.— Я вымою чашки, папочка, — сказала она.И, не дожидаясь ответа, потащила посуду на кухню.Я уселся в кресло и закурил. Через открытую дверь мне была отчетливо видна фигурка девочки, ее загорелое лицо, на котором все время менялись выражения. Она то смешно поджимала губы, когда капли горячей воды брызгали ей на лицо и на руки, то удивленно смотрела на дно чашки, подставленной под струю, где в бешеном водовороте кружились черные чаинки. Ее вздернутый носик выражал любопытство, черные стремительные глаза — нетерпение, плавные движения рук — вполне осознанное чувство грации и пластичность. Все в ней было противоречие. Я подумал, что, наверное, невозможно заранее предугадать, что она сделает в следующее мгновение. А белый огромный бант на макушке окончательно утвердил меня в мысли, что эта девочка — солнечный зайчик.— Папа, — вдруг сказала она, — почему ты так смотришь на меня?— Извини, Оленька. Я задумался.— А почему ты куришь?Я недоуменно пожал плечами.— Ты ведь раньше не курил.— Ах да. Это я так. Просто... Случайно... — Наконец-то она сказала такое, что ко мне не относилось. Я курил давно и ни разу не бросал. Значит, она знает обо мне не все.Девочка вприпрыжку выбежала из кухни, подскочила к радиоприемнику с проигрывателем, включила и, открыв дверцу тумбочки, начала рыться в пластинках.— Папка, ты будешь танцевать со мной лагетту?— Конечно, буду, Оленька. Только тебе придется меня научить. Я никогда не танцевал лагетту.— Ох и хитрый, папка! Ведь мы с тобой почти каждый день танцуем лагетту. Притворяешься?— Давай договоримся, что я забыл этот танец. А ты меня будешь учить.— О-е-ей! — погрозила мне пальцем девочка и снова начала переставлять пластинки. — Пластинки куда-то убежали, папочка. Может быть, у них есть ножки?— Это, наверное, проделки Матильды, Оленька. — Матильда лениво шевельнула хвостом, услышав свое имя. — А шейк или чарльстон тебя не устраивает?— Устраивает, — ответила девочка.И мы стали отплясывать чарльстон.— Тебя, папочка, не перетанцуешь, — сказала девочка, смеясь.— Да я уже и сам с ног валюсь.Танцы кончились. Девочка села за рояль. Старый беккеровский рояль, на котором играло много поколений моих предков. Играла она неважно, но очень старательно, отсчитывая доли такта вслух. Потом вдруг захлопнула крышку рояля и сказала:— Все равно мне Ксения Николаевна больше тройки не поставит.— Если ты очень захочешь, то поставит.— Я поиграю вечером. А вообще-то этот контрданс мне не очень нравится. Вот так, папочка!— Ну, Ксения Николаевна, наверное, знает, что тебе нужно играть.— Я пойду к Марине, папа. Сначала мы с ней поиграем, а потом сделаем уроки. Хорошо?— Хорошо, Оля. Иди, конечно.Девочка взяла портфель, помахала мне рукой и выскочила за дверь. Я бросился вдогонку за ней и крикнул:— Оля! Ты еще зайдешь ко мне?— Что, папа? — ответила она звонким голосом откуда-то уже снизу. — Что ты сказал?— Я говорю, чтобы ты долго не задерживалась.— Хорошо-о-о!Хлопнула входная дверь. Я вернулся и попытался читать книгу, но это заняло меня ненадолго. Я почему-то ждал, что девочка придет снова.Но она не пришла в этот вечер. 2 Утром я, как обычно, наскоро позавтракав, уехал на испытательный полигон. Он был расположен километрах в пятнадцати от Усть-Манска, недалеко от реки, на небольшом, слегка волнистом плоскогорье. Полигон занимал площадь в пять-шесть квадратных километров. Приземистые, но просторные корпуса лабораторий были на первый взгляд разбросаны в совершенном беспорядке по территории полигона. У въезда возле проходной теснились огромные ангары для транспортных автомашин и высилось здание подстанции. В центре блестела отполированная тысячами подошв и шин асфальтированная площадка для запуска капсул. И только стоя на этой площадке, можно было понять, что домики и вагончики лабораторий как магнитом притягивались к этому месту. Не будь на то строгого приказа директора, они окружили бы этот асфальтированный пятачок плотным многоэтажным кольцом. Впрочем, пятачок был не так уж и мал. Его диаметр составлял около двухсот метров.Из нашей группы испытателей кто-нибудь всегда оставался ночевать на полигоне, и поэтому дверь в домик была уже открыта. Внутри раздавались голоса, стук кнопок шахматных часов, возгласы: «Вылазь! Вылазь! Шах тебе!»— А, Григ! Здорово! Значит, и начальство приехало?— Здорово, парни, — сказал я. — Сваливайте шахматы. Феоктистов идет!Шахматы и часы тотчас же убрали, и у всех на лицах появилось сосредоточенное выражение.Феоктистов — руководитель группы испытателей, в которую входило девять человек, — появился на заросшей травой дорожке и еще издали, замахав длинными неуклюжими руками, закричал:— Опять спите! Почему Ерзанов не в капсуле?!— В капсуле он! — также закричав, ответил Иннокентий Семенов, который был дежурным.— В капсуле? В какой капсуле?! В шахматы опять шпарите!— Да в капсуле он! — не выдержал Семенов.— В капсуле. Черта с два! Через неделю запуск, а вы тут блиц гоняете!— Да не гоняли мы... — начал было Семенов и осекся.У других, да и у меня тоже, лица вытянулись:— Ну да?!— Группу Стрижакова хотели, — вдруг совершенно спокойно сказал Феоктистов. — Потом заспорили. А в конце выяснилось, что у них двое кашляют и чихают. У нас вроде никто... Нет? — И он вопросительно огляделся. — Не вздумайте простыть. Тогда запуск снова отложат.— Ну а кого же?.. — чуть заикаясь от волнения, спросил Ерзанов, неизвестно откуда появившийся.— Кого, кого! Веревкина! Вот кого!Мы набросились на Веревкина, что-то кричали, похлопывали и трясли его за плечи. Левка сначала изумился, когда назвали его фамилию, потом обрадовался, когда до него дошел смысл сказанного, затем сконфуженно смутился и бормотал что-то нечленораздельное.— Если бы Филиппыч сейчас видел вас, — сказал Феоктистов, — он бы никого из вас не допустил к запуску, по крайней мере, еще на год. Какие эмоции! Вы что, не умеете держать себя в руках?!— Но ведь радость-то какая! — сказал кто-то из нас.— А если горе, несчастье? Вы, как никто другой, должны владеть своими чувствами. Авария! Семенов — в главную капсулу, остальные дублировать. Волновод времени сужается! Перемычка!Семенов пантерой прыгнул в дверь домика, пролетел половину коридора и скрылся в люке. Мы тоже кинулись по коридору врассыпную по своим местам.Феоктистов, наверное, задал программу имитатору отказов еще с главного пульта в административном домике, потому что, когда я захлопнул за собой люк, с начала сужения волновода времени уже прошло двадцать секунд. Через двадцать секунд волновод времени будет перекрыт. И тогда крышка. Крышка пока еще чисто символическая. Но теория предсказывала, что это может быть на самом деле.Итак, оставалось двадцать секунд. Даже меньше. Нужно или увеличить мощность, поступающую в реверины, которые создают волновод, или увеличить скорость прохождения через волновод, или то и другое вместе. В кабине имелась небольшая логическая вычислительная машина. Решала проблемы она молниеносно. Но вот ввод программы... Нужно определить, как далеко во времени образуется перемычка, какова скорость ее нарастания. Если полагаться только на приборы, то времени не хватит. Здесь необходима работа не только сознания, но и подсознания, всего тела. Нужно врасти во время, раствориться во времени, почувствовать его.Кроме быстроты соображения, нужна была еще и идеальная реакция. А импульсы, поступающие из мозга, движутся так медленно...Прошло девятнадцать и семь десятых секунды. Я успел проскочить перемычку. Рука потянулась к вспотевшему лбу, но задержалась на полпути. Энергия поступала в реверины без контроля, огромными порциями. Система начала работать вразнос. Через семь секунд я выпаду со своей капсулой в каком-нибудь времени и замкну петлю обратной связи. Этого нельзя допускать ни в коем случае. Смерть предпочтительнее. Только моя, и все... Шесть секунд... Система все более выходит из-под контроля... Выключить источники энергии! Сразу же появляется перемычка сверху. Энергию в реверины. Снова все вразнос. Система совершала колебания между двумя предельными состояниями: выпадением в чужое время и перспективой остаться вне всякого времени, то есть нигде и никогда.Нужно удлинить промежутки критического времени. Как говорят, спуститься потихонечку на тормозах. Через десять минут пляска прекратилась.Через полчаса начались перегрузки. Обыкновенные перегрузки, когда нет сил поднять руку, закрыть рот, когда даже мысли в голове едва ворочаются, как будто придавленные тысячекилограммовым грузом. И снова перемычки, генерация без насыщения, вернее — с насыщением, которое есть конец.К началу второго часа капсула времени в совершенно чистом идеальном волноводе споткнулась о непреодолимую преграду. Реверины, по-прежнему, пожирали энергию, но капсула не двигалась в прошлое. Это означало, что волновод моей капсулы пересек волновод, вернее — наткнулся на волновод какой-то другой капсулы. Может быть, из двухтысячного года. Может быть, на мой собственный, но более поздний. В прошлое не пройти. В настоящее... Кто-то пересек и путь к отступлению.

Девочка - Колупаев Виктор Дмитриевич => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Девочка автора Колупаев Виктор Дмитриевич дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Девочка у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Девочка своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Колупаев Виктор Дмитриевич - Девочка.
Если после завершения чтения книги Девочка вы захотите почитать и другие книги Колупаев Виктор Дмитриевич, тогда зайдите на страницу писателя Колупаев Виктор Дмитриевич - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Девочка, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Колупаев Виктор Дмитриевич, написавшего книгу Девочка, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Девочка; Колупаев Виктор Дмитриевич, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн