А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Клейтон должен был компенсировать упущенное время – вопрос был в том, как это лучше сделать. После приема он собирался заняться научной работой, навестить на дому одну пациентку и, наконец, встретиться с Элизабет. Но тут он поймал себя на мысли, что было бы хорошо снова увидеть Викторию. Причем Клейтон думал не о том, что связывало их, не об окружении Виктории. Он подумал о пенсионном фонде, который она пыталась создать. Это была не совсем обычная идея, идея достойная ее. Виктория понимала бедственное положение многих работающих женщин и хотела помочь им.
Это было несколько странное желание для человека, занимающегося бизнесом, а тем более для привлекательной женщины, красота которой бросалась в глаза, несмотря на старомодную одежду. Казалось невероятным, что ей удалось открыть свое дело, к тому же пользующееся успехом. Удивительным было и то, что успех не изменил Викторию и она оставалась такой же простой и целомудренной, как и раньше. Клейтон вспомнил, что она заинтересовалась его работой. На ланче Виктория расспрашивала его о карьере, о практике об отношении к пациентам. Причем она интересовалась не из вежливого любопытства, а искренне, и он отвечал на ее вопросы тоже исчерпывающе и честно, как мог, получая радость от такого общения.
Клейтон вдруг понял, что заново открывает Викторию. Сейчас она была уже не странноватой школьницей, а очень привлекательной женщиной.
“Господи! Что со мной? ” – думал он. В школе они были друзьями, и сейчас Клейтон ощутил, как сильно он скучал по ней все это время. Ему остро захотелось еще раз встретиться с ней, поговорить, рассказать о своей жизни. Элизабет никогда не смогла бы вытерпеть его разговора о медицине или о крови… Тут Клейтон почувствовал свою неискренность и отогнал эту мысль. Элизабет, как и многие женщины, была очень щепетильной, и если она чувствовала неловкость в некоторых деликатных вопросах, то это только подчеркивало ее женственность. Виктория была совершенно другим человеком и не считала, что те или иные вопросы нельзя обсуждать. Надо представить ее Элизабет, и они станут друзьями. Элизабет это понравилось бы, а Виктории очень помогло. Довольный своим решением, Клейтон пригласил первого пациента. Иногда наступали минуты, когда он с удовольствием отвлекался от работы (хотя это было не в его правилах), и сейчас был как раз такой момент. В памяти всплыли строки из поэмы сочиненной Викторией, строки о прекрасных глазах любимой, о сладостном ощущении полноты жизни, о предвкушении долгожданной встречи.
Виктория испытала странное чувство, когда прочитала свое произведение вслух. Догадается ли Клейтон, что эти самые слова она мечтала услышать от него? Краска заливала лицо Виктории когда она передавала выполненный заказ Клейто ну Он посмотрел на нее с признательностью.
– Это чудесно. Как мне тебя благодарить?
Виктория смогла только отвести взгляд:
– Не стоит благодарности. Для меня это средство зарабатывать на жизнь.
– Я знаю, но все равно это прекрасно, не отступал Клейтон. – Я думаю, это самая лучшая вещь, которую я когда-либо читал. Я никогда и мечтать не мог написать что-либо подобное. У тебя фантастические способности. Я всегда восхищался ими. – Клейтон нежно улыбнулся Виктории. – Я уверен, Элизабет это очень понравится.
– Мне надо идти – Виктория надела пальто. Она желала как можно быстрее убежать куда-нибудь из его кабинета. Она чувствовала себя раздетой и выставленной напоказ, ее чувства уже были превращены в товар и теперь должны были перейти в деньги. Боль опустошения становилась невыносимой.
– Перед тем, как ты уйдешь, мне надо кое-что тебе сказать, – Клейтон остановил ее уже у двери, беря за руку. – Сегодня у Элизабет будет небольшой прием для нескольких друзей. И я бы был несказанно рад, если б ты пришла. Я уверен что и Элизабет будет довольна.
Виктория с удивлением посмотрела на Клейтона.
– Меня? Ты приглашаешь меня?
– Конечно, – он усмехнулся. – Здесь нет ничего такого. Там будет моя сестра – ты помнишь ее по школе – и кое-кто еще. Обещай, что придешь.
Это было соблазнительно: провести хоть немного времени рядом с ним, но Виктория прекрасно понимала, в чем было дело Без сомнения, Клей тон приглашал ее только из чувства благодарности. Он, конечно же, не собирался ее представить Элизабет как кого-то из своих друзей. Виктории стало не по себе.
– Я… я не могу, – с трудом произнесла Вик тория и повернулась к двери – Извини, но я не могу.
Клейтон стоял у дверей, на его лице сияла неотразимая улыбка.
– Почему ты не хочешь придти? Ведь, насколько я знаю, у тебя нет других встреч в этот вечер. Если у тебя проблемы с транспортом, то я бы мог прислать за тобой экипаж.
– Нет, – она лихорадочно придумывала ответ. – Я все объясню тебе. Видишь ли, мне кажется, нам не стоит продолжать наши встречи. Я написала для тебя письмо, сделаю поздравление к Дню Святого Валентина, – и, наверное, на этом следует остановиться.
Виктория нашла в себе силы сказать эти горькие для нее слова. Она видела огорчение на его лице, но самой ей было еще тяжелее. Она понимала, что должна вырваться из этого заколдованного круга. Не в ее силах было составлять любовные письма к Элизабет, как бы она ни хотела помочь Клейтону. Викторию мучило и то, что она страшно боялась показать свои настоящие чувства к Клейтону, что он проникнет в ее тайну. Это и на самом деле могло положить конец их отношениям.
– Извини, я сказал что-то оскорбительное для тебя?
Он выглядел таким расстроенным, что Виктория поспешила все объяснить.
– Нет, совсем нет. Просто я недостаточно знаю Элизабет, – она ухватилась за эту нить и быстро договорила. – Прошло столько лет с тех пор, как я видела Элизабет в последний раз. Я действительно слабо представляю себе, какая она сейчас, о чем она думает. Очень трудно писать стихи, которые бы запали в душу человека, когда ты вообще не имеешь о нем понятия.
Клейтон все еще улыбался и не отпускал ее руку:
– Это лишний раз доказывает, что тебе надо приехать. Я не смирюсь с твоим отказом, – добавил он, заметив на ее лице выражение протеста. – Это даст тебе возможность по-настоящему узнать Элизабет и установить с ней дружеские отношения. Ты помнишь ее по школе. В этот раз ты узнаешь ее как друга. Дело вовсе не в том, что это облегчит тебе работу, Элизабет вообще может помочь тебе. Она всех знает и может рекомендовать тебя в обществе. Виктория! Я хочу, чтобы ты была счастлива. Скажи, что ты все-таки сделаешь это для меня.
Виктория закрыла глаза, сопротивляться становилось все труднее. Ей всегда было нелегко в чем-нибудь отказать ему, и время ни в малейшей степени не изменило ее. Не в силах дальше бороться с эмоциями, которые переполняли ее, она выдернула руку и посмотрела Клейтону в глаза:
– Хорошо. Я приду!
– Спасибо! – он сделал шаг в сторону и открыл дверь. – Мой экипаж заедет за тобой сегодня днем. Еще раз спасибо тебе, Виктория.
Выйдя из кабинета, Виктория бросилась бежать изо всех сил вниз по ступенькам. Ей нужно было как можно быстрее покинуть этот дом, иначе она не смогла бы больше скрывать свои чувства.
– Виктория Викершем? – Элизабет посмотрела на Клейтона как на сумасшедшего. – С какой стати ты пригласил Викторию?
Что-то в тоне Элизабет насторожило Клейтона, но тут же он подумал, что его просьба была слишком неожиданной для нее. Однако он не мог назвать истинную причину, по которой виделся с Викторией. Это было бы чересчур странным.
– Она так одинока, Элизабет, а у тебя столько знакомых. Я встретился с ней по прошествии многих лет и подумал, что было бы хорошо, если бы ты представила Викторию некоторым нашим друзьям.
Глаза Элизабет сузились от гнева.
– Никто из наших друзей ее не знает! Она не из нашего круга, и ты прекрасно знаешь, как все знакомые отнеслись бы к ней. Как только они узнают, чем она зарабатывает на жизнь, то посчитают ее сумасшедшей, а заодно и нас, за то, что мы ее пригласили.
От раздражения Клейтон сжал зубы, но старался оставаться спокойным. Элизабет иногда не понимала, какую несла чушь.
– Никто ничего не подумает до тех пор, пока мы не скажем, чем занимается Виктория. Никто даже не подумает, что Виктория и есть та Ви-кершем, которая составляет тексты поздравлений, если мы сами не представим ее в этом амплуа. Филадельфия большой город, и тот, кто сделал поздравления бизнесом, останется тайной. Даже если кто-то и слышал о Виктории, то вряд ли захочет дискредитировать женщину, ведущую дела с таким успехом. И твоя, и ее репутации будут вне опасности.
– Я совсем не об этом, – примирительно сказала Элизабет, сознавая, что она не права. – Я имела в виду взгляды Виктории на жизнь. – Потом она продолжила. – Я очень хорошо помню Викторию по школе, она всегда была такой хорошенькой. Сейчас она так же выглядит?
Нахмурившись, Клейтон ответил:
– Да, все так же. Мне кажется, ты могла бы помочь ей в этом отношении. У Виктории изумительные природные данные, но одевается она так, как если бы хотела скрыть их. Ты наверняка смогла бы научить ее чему-то, познакомить с хорошими людьми. Мне бы хотелось, чтобы у нее был шанс пробиться наверх, ведь она так много работает.
Элизабет улыбнулась, поправив прическу.
– Ты говоришь об этом так серьезно. Похоже, у меня есть повод для ревности?
Клейтон подумал, что она чересчур самонадеянна. Одетая в очаровательное шелковое платье, она была самой прекрасной женщиной, которую он когда-либо видел. Не знавшая горя и бедности, Элизабет, смеясь, слушала разговоры о том, что множество людей не так счастливы, как она. Зачастую Клейтону хотелось, чтобы она была не столь беспечной. Но стоило Элизабет засмеяться, он забывал о своем раздражении и начинал смеяться вместе с ней.
– Что ты, у тебя нет ни малейшего повода для ревности, и ты прекрасно это знаешь. Но я был бы очень рад, если бы ты сделала это для меня.
– Хорошо, – согласилась Элизабет.
Она знала, что Виктория никогда не смогла бы похитить Клейтона у нее, так что можно было быть спокойной.
– Я прослежу, – сказала она, – чтобы Виктория познакомилась с достойными людьми, а кроме того, представлю ее своему портному. Так что вскоре Виктория будет совсем другой женщиной, вот увидишь.
* * *
– А это Уэйсериллсы, мистер Джордж Харрисон, миссис Джон Льюис…
Виктория старалась запомнить все имена. Мэри, сестра Клейтона, в это время старательно рассказывала о роде занятий перечисленных людей.
– Харрисон – сахар. Ты, наверное, помнишь со школы его дочь. Льюис – химикалии. Уэсериллс – торговля. Джейн была доктором, как Клейтон, но сейчас занимается изготовлением лекарств. Не беспокойся, скоро ты всех хорошо узнаешь.
– Как ты это все помнишь? – спросила Виктория.
Мэри лишь улыбнулась в ответ.
– Это легко – мы росли вместе с этими людьми. Кроме того, эта информация необходима в деловых разговорах. Я научу тебя всему.
Виктория посмотрела на Мэри с искренним восхищением, а потом перевела взгляд на свое платье. На ней было платье серого цвета с фижмами, которое, по уверению тети Эстер, было сшито по самой последней моде. Однако, как заметила Виктория, другие женщины носили только турнюры. Тут она поняла, что выглядит, по меньшей мере, безвкусно.
– Виктория, я не видела тебя со школьной скамьи, – улыбнулась Элизабет, ее глаза при этом скользнули по платью старой знакомой. – Ты выглядишь… точно так же, как и тогда.
Совершенно непроизвольно она подтвердила неприятные выводы Виктории. На Элизабет было прекрасное белое платье с кружевами и розами, которое подчеркивало ее фигуру и привлекало внимание каждым красивым изгибом. Ее волосы были искусно подобраны. Лицо абсолютно не нуждалось в косметике. Виктория задумалась на мгновение, зачем такой красивой женщине, как Элизабет, вообще заниматься в такой степени своей внешностью, но тут же прогнала эту завистливую, по ее мнению, мысль. Элизабет просто была прекрасной женщиной, понимающей, как привлечь к себе внимание.
– Клейтон будет так счастлив, когда увидит, что ты приехала. Я была рада узнать, что он виделся с тобой, – произнесла Элизабет.
– Да, и я была обрадована, – сказала Мэри, посмотрев на нее с любопытством. – Клейтон всегда верен друзьям, а вы были близки в школе.
Виктория густо покраснела, посмотрела сначала на пол, потом на стены и сверкающие люстры. Догадывалась ли когда-нибудь Мэри о ее подлинных чувствах? Сестра Клейтона взяла ее руку и ободряюще пожала.
Элизабет присоединилась к разговору.
– Это было так давно, – сказала она. – Виктория, позволь мне представить тебя старой гвардии. Эти женщины весьма известны в обществе. Я уверена, им будет интересно познакомиться с тобой.
Мэри согласно кивнула, и Виктория последовала за Элизабет к собравшимся. С каждым шагом она чувствовала себя все более испуганной при виде женщин в прелестных платьях и мужчин в прекрасно сшитых костюмах. Клейтон стоял около камина и, наклонив голову, слушал женщину, сидящую на пухлой софе. Он подарил подошедшим ослепительную улыбку, а потом одобрительно посмотрел на Элизабет, поддерживающую Викторию под руку.
В это время группа старых женщин прекратила разговор, и Виктория почувствовала на себе их оценивающие взгляды. Ей захотелось убежать домой, к тете Эстер и ее ежевичному вину, к тете Эмме с ее стучащей по полу тростью. Она желала оказаться где угодно, но только не здесь, в обществе, к которому она не принадлежала. Как она могла согласиться и приехать на этот вечер? Все, конечно же, из-за Клейтона. Но разве может он ей помочь?
– Марта Брукс, Винифред Биодлл, Эмилия Дрексел, это Виктория Викершем. – Элизабет грациозно улыбнулась и подвела Викторию ближе к дамам. – Вы слышали о поздравлениях Викершем? Виктория их изготовитель, – произнесла она.
Женщины открыли от изумления рты. Элизабет вдруг обратила внимание на мужчину и женщину у входа.
– О, да это Ратледжи. Мне надо с ними поговорить. Я вернусь скоро.
Она удалилась, оставив Викторию наедине с дамами.
– Так Вы и есть владелица предприятия Викершем? – спросила Эмилия, не скрывая удивления.
Виктория с робостью ответила:
– Да. Я делаю…
– Зачем лишние слова, моя дорогая? Все прекрасно знают, чем Вы занимаетесь и что такое поздравление от Викершем. – Лицо Эмилии слегка покрылось краской. Она повернулась к другим женщинам и поделилась приятным воспоминанием: – Вы помните ту милую открытку с изображением ириса, которую я получила от Джонатана в прошлом году? Несомненно, это была открытка от Викершем.
Женщины подступили ближе, в их глазах горело чувство любопытства и желание познакомиться с обладательницей такой известной фамилии.
– Так это вы делаете? – спросила Марта с волнением в голосе. – Те знаменитые стихотворения – вы их сама пишете? И где вы находите такие чудесные кружева?
– А духи? – Винифред вздохнула. – У меня в прошлом году на открытке была лилия, а в позапрошлом – розы.
– У меня были ландыши и гелиотроп, – счастливо сказала Эмилия. Она посмотрела на Викторию с уважением. – Уже сама мысль, что кто-то такой же молодой, как вы, может начать этот бизнес, достойна уважения. Я говорила мужу, что женщины так же способны в этом отношении, как и мужчины, и я, на конец, докажу свою правоту.
Все сразу же принялись говорить о Виктории, и она едва сдерживала искреннее удивление. Высший свет принял ее, все с удовольствием болтали с ней и расспрашивали о делах. Когда Виктория рассказывала о процессе изготовления поздравлений, то чувствовала к себе неподдельный интерес. Это было невероятно, но на лице Мэри, вновь подошедшей к ней, она прочитала то же изумление.
– Представляете, Мэри! Она Викершем – та самая женщина, которая делает знаменитые поздравления, – говорили ей.
– Конечно, – улыбнулась Мэри. – Виктория старый друг нашей семьи.
– Вы непременно должны приехать ко мне в воскресенье на завтрак, Виктория, – сказала Марта обрадованно. – Мэри тоже придет, все будут в восторге от знакомства с Вами. Только обещайте, что именно я представлю своим гостям Викторию Викершем.
– Буду счастлива видеть Вас у себя в пятницу вечером, – сказала Эмилия, явно недовольная тем, что ее опередила Марта. – По окончании приема мы поедем в театр.
Виктория все еще не могла поверить в свой успех. Она призналась в этом Мэри, когда та увела ее от шумной компании, предложив чашку чая и пирожные.
– Почему ты так удивлена? – спросила сестра Клейтона. – Клейтон умеет выбирать друзей. Я только не понимаю, почему ты не поддерживала с ним связи все это время. С тех пор, как брат побывал у тебя, он говорит только о тебе.
Виктория чуть не поперхнулась:
– На самом деле?
– Да, – ответила Мэри. – Я так рада, что Клейтон нашел немного времени для себя. Он настолько поглощен своей работой, у него такое доброе сердце, что он занят весь день. А с тех пор, как Клейтон начал ухаживать за Элизабет, у него вообще нет свободного времени.
1 2 3 4 5 6 7