А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Концентрация на одном ребенке – это высокие риски. Я за всю жизнь ни разу не наказывал ни одного своего ребенка. Я могу спорить с детьми, говорить, убеждать их в том, что этого нельзя делать, объясняя почему, но я считаю, что такой стандартный способ воспитания, как наказание, очень похож на дрессировку собаки, а не на воспитание. Кроме того, меня один раз в жизни отец ударил за то, что я громко говорил или плакал в какой-то большой компании. Я это очень хорошо помню. Я не мог этого забыть долгие годы. Дело в том, что когда мать наказывает, это гораздо быстрее забывается, быстрее стирается из памяти.Тыл должен быть у каждого человека. Отсутствие дома, где тебя могут понять, поддержать и даже оценить – серьезная проблема. Но надо быть суперсильным человеком, чтобы прожить без этого. А таких людей нет. Я абсолютно не домашний человек. Для многих людей дом, пребывание дома является мечтой, а для меня это никогда мечтой не было. Я человек общительный, мне интересны разные люди, контакты и так далее. И все те, кто хорошо со мной знаком, и тем более мои жены, это хорошо знают. Я как раз слово «тыл» воспринимаю совсем не так. Мужчина обязан гарантировать женщине, с которой он живет, предсказуемую жизнь. Для женщины предсказуемость имеет фундаментальное значение. А женщина должна обеспечить покой и безопасность, в первую очередь психологическую, для мужчины. Это довольно сложные взаимные обязательства. Часто люди считают, что за услуги, которые они оказывают, им отвечают неадекватно. Это одна из причин семейных конфликтов.Со мной жить тяжело. Я человек публичный, мне всегда нужны новые впечатления. Находятся, однако, уникальные люди, которые все-таки умудряются это делать, и я отношусь к ним с глубоким уважением. Мать, которой скоро исполнится 80 лет, относится ко мне как к молодому человеку. Вначале она была сильно удивлена тому, что у меня дети от разных женщин, а потом восприняла это как судьбу. Она говорит: на все воля Божья. Она повторяет, что дети – это очень хорошо. И что нет преступления в том, что я дал детям жизнь и помогаю им строить свою жизнь, а не бросил их на произвол судьбы. Но самое удивительное, что все три жены с моей матерью имеют замечательные отношения. Это с хорошей стороны характеризует не только моих жен, но в первую очередь мою мать. Кстати, после общения с ней они как-то более спокойно ко мне относятся.Мама часто не соглашается со мной, в том числе и в каких-то политических вопросах. Например, она говорит, что раз все так любят Путина, значит, и я не должен его критиковать. Она по-своему, может быть, права. Вообще я считаю, что все то хорошее, что у меня есть, – все от моей матери. Мне с ней сильно повезло. Главное, чтобы она не болела и чувствовала себя нормально.Она живет в Нижнем Новгороде. На пенсию. Она заслуженный врач, у нее очень большой стаж работы. Но пенсионеру нашему прожить на пенсию, которую якобы индексируют, очень сложно. Любой, у кого есть совесть, кто помнит, кто его вырастил, обязан помогать родителям. Это вроде банально, но, к великому сожалению, бывает часто наоборот – родители помогают своим детям, даже когда они уже пенсионеры. Я лично не представляю, как смогла бы жить моя мать, если бы не моя помощь.Я понимал: обнародование факта, что у меня есть дети от разных женщин, большой минус мне как публичному человеку. Но ложь еще хуже. Я понимаю, что ставить детей вне закона – это ужасно, это унизительно для тех же детей.Больше ли сейчас свободы в этом плане у российских политиков?Сейчас вранья и лицемерия больше, чем во времена Ельцина. Я уверен, что распущенность, в том числе и сексуальная, зависит не от времени, а от возможностей. Сейчас в этом смысле возможностей куда больше хотя бы потому, что никто не боится, что скандальная история, как в случае с генеральным прокурором Скуратовым и проститутками, будет обнародована. Цензура! Москва напоминает Римскую империю времен упадка.Свободный человек может вести себя как угодно, но официальное лицо обязано соблюдать определенные правила. Есть протокол и ему необходимо следовать. Я один раз в жизни нарушил протокол и теперь об этом знает вся страна, нет-нет, а до сих пор кто-нибудь напомнит мне о том конфузе – истории, как я в белых штанах встречал президента Азербайджана Гейдара Алиева. Я проклял тот день, но мое покаяние ничего не меняет.Конечно, есть веские причины для оправдания. Начнем с того, что я вообще не должен был встречать Алиева. Я спокойно ехал на работу, жара стояла под 35 градусов, страшная духота… Неожиданно позвонил Черномырдин и велел мне срочно ехать во Внуково встречать Гейдара Алиева.– Виктор Степанович, я в душераздирающем виде.– Ты что, в трусах?– Нет, хуже: в белых штанах и в майке.– Ничего, неплохо, – сказал глава правительства.– Так не моя же очередь, а Чубайса.– Чубайса мы уже задействовали на другой работе, – отрезал Черномырдин.Пришлось разворачивать машину и мчаться в аэропорт. Заехать домой или в магазин, чтобы переодеться, времени не оставалось. Когда я приехал в аэропорт и посмотрел на МИДовских чиновников, то понял, что даже одолжить у кого-то костюм не удастся, потому что, как назло, чиновники попались совсем мелкие. Мне ничего не оставалось, как снять с охранника пиджак с золотыми пуговицами и идти к трапу.Гейдар Алиевич вышел в шерстяном черном костюме, белой рубашке и темном галстуке. Весь потный. Обнял меня и говорит тихонько: «Я еще с советских времен был против этого дебильного протокола».Встреча прошла нормально, мы очень быстро расселись по лимузинам, но телекамеры, естественно, зафиксировали во всех нюансах мой внешний вид и контраст с прилетевшим президентом дружественной страны.Звонит Ельцин и спрашивает: «Ну что, встретили? Я слышал, вы как-то странно его встретили. Вы как одеты-то были?» Я рассказал.– Это грубейшее нарушение правил. Почему вы вообще на работу в таком виде являетесь? – прорычал президент в трубку.Подобное поведение, действительно, было нарушением традиции. Это в Индии все ходят в белых одеждах: белые брюки, белая рубашка с коротким рукавом да, и галстука нет. В Пакистане такой же этикет. В России все с точностью до наоборот. Я нарушил правила, а этого делать категорически нельзя, неприлично.Еще неприлично опаздывать. Помню, как после «оранжевой» революции в Украине мы сколотили группу из экспертов ООН, МВФ, российских экономистов и европейских аналитиков для помощи демократической Украине в проведении экономических реформ. Прилетели в Киев на встречу с Юлией Владимировной Тимошенко, она тогда возглавляла украинское правительство. Делегации на уровне заместителя генерального секретаря ООН Юлия Владимировна назначила встречу на три часа дня. В три часа к нам вышел ее улыбающийся помощник и попросил подождать час. Через час они предложили нам пообедать без Юлии Владимировны. В конце концов, Тимошенко опоздала к нам на четыре часа. Западники после этого сказали: «В этой стране никогда ничего не будет. Если элита так ко всему относится, то что стоит машинисту вовремя не нажать на стоп-кран, пожарнику опоздать на пожар, а „скорой помощи“ – к умирающему человеку. Это признак недоразвитой страны».А уж президенту или премьер-министру тем более нельзя опаздывать.Борис Ельцин никогда не опаздывал. Никогда! В каком бы состоянии ни был. Помню, однажды он назначил мне встречу на 12 часов. Ельцин тогда был в очень плохой форме, после операции, принимал сильнодействующие обезболивающие лекарства. Я вышел из Белого дома за 15 минут до встречи. Ехать до Кремля – ровно шесть минут. Еду в Кремль – и попадаю в пробку: движение оказалось перекрытым, поскольку ехал кортеж президента. В итоге я опоздал к Ельцину на одну минуту.Вхожу в кабинет в 12.01 – куранты не обманешь. Ельцин сидит с каменным лицом и смотрит на меня, как на врага народа.– Пишите заявление об отставке!– За что?– Вы проявили крайнее неуважение к главе государства. Край-не-е! Вы опоздали на встречу на целую минуту, я вас ждал минуту, – сказал он.– Борис Николаевич, я опоздал, потому что движение перекрыли из-за вас.– Выходите за полтора часа, и тогда точно, чтобы ни случилось, дойдете пешком.Я написал заявление. Он его взял. Я ушел. С тех пор стараюсь больше не опаздывать.Владимир Путин опаздывает всегда и везде. Он даже на свою инаугурацию опоздал. Инаугурация должна была начаться в 12.00. По задумке, президент должен был входить в зал под бой курантов. Но главный герой внес в сценарий изменения. Куранты уже начали бить, а президент в это время только-только ехал по Знаменке. Не успел. Кто-то даже предложил остановить куранты, но все-таки хватило ума не совершить такую глупость, потому что даже во время войны часы на Кремлевской башне не останавливали.Могу привести и другой пример. В Москве в 2006 году проходил мировой конгресс прессы. Съехались главные редакторы ведущих газет и изданий со всего мира. Так вот, представители самых влиятельных масс-медиа прождали Путина целых полтора часа. Позорище! Впрочем, полтора часа по сравнению с четырьмя часами, которые прождали Путина те, кто собрался на открытие памятника Собчаку в Санкт-Петербурге, – ничто. Это было крайнее неуважение и к своему наставнику, и к жителям города.Пунктуальность – проблема для многих российских политиков. Даже мой друг Чубайс – человек непунктуальный, хотя очень хочет исправиться. У него график расписан по минутам, например: встреча с министром с 18.30, затем переговоры с кем-то в 18.56, звонок в Красноярск – 19–03. Но график почти всегда срывается, Чубайс никуда не успевает. При этом оправдывается: «Ты не представляешь, как я замотался. Столько дел, что просто катастрофа». И так каждый день.Егор Гайдар, наоборот, очень четкий человек, с сильной внутренней самоорганизацией. Хотя, говоря о троице «Чубайс, Гайдар и Немцов», народ уверен, что самый дисциплинированный среди нас Чубайс, потом – Гайдар, и замыкает тройку по дисциплине Немцов. Все наоборот.В общем, помните: опоздание – проявление крайнего неуважения к людям. Это касается не только деловых встреч, но и личных. XIIЗдоровый политик – здоровые мысли, смелые поступки Политики – публичные люди. Они выступают по телевизору и пытаются учить людей жизни. Я давно понял, что народ в большинстве своем не слушает, что говорят политики, а смотрит, как они выглядят. Здесь мы похожи на артистов или представителей шоу-бизнеса. Для политика внешний вид – это профессиональная тема, и хочешь не хочешь, а надо за собой следить. Если политик обрюзгший, с потухшими глазами, то на него неприятно смотреть, а если он к тому же лидер какого-то движения, то как-то не верится, что это движение приведет к светлому будущему.Я знаю очень много мужчин в Москве, которые зациклены на своей внешности и шмотках. И при этом не подумайте ничего дурного – они традиционной ориентации. Но на свой внешний вид, на одежду они тратят сил и денег гораздо больше, чем на все остальное в жизни. Таких мужчин принято называть метросексуалами. Они ходят в спортивный зал, загорают в солярии, делают педикюр и даже бреют ноги. Девушка ухаживает за собой, и ее усилия никогда не бывают чрезмерными – женская ухоженность не имеет предела, но когда мужики так себя ведут, меня начинает подташнивать. Мужчина должен быть чистым, опрятным и аккуратно одетым. Достаточно.Гламур, в том числе и мужской, сейчас очень популярен в России. Возникает ощущение, что серьезных проблем в жизни не осталось, что вечный праздник и есть счастье. Огромное количество гламурных журналов, в том числе и мужских, огромное количество бутиков, в том числе и исключительно мужских. Люди начинают искать в этом смысл, серьезно обсуждать вопросы внешности. Меня поражает, когда нормальные люди вдруг серьезно обсуждают, скажем, стоит или нет делать педикюр.Да, я хожу в дорогих ботинках. Хорошие ботинки по-прежнему – признак хорошего вкуса и благосостояния. Зато часы уже перестали быть критерием материального положения. Например, Михаил Ходорковский ходил в тайваньских или китайских часах по цене 9 долларов за штуку, хотя денег к этому времени он заработал миллиардов пятнадцать.Политик не может сравнивать себя с моделью или актером. Одеваться необходимо нормально, но без фанатизма. И когда от человека несет потом, когда к нему невозможно подойти – это ужасно. Хотя таких людей можно встретить в том же Третьяковском проезде – на улице самых дорогих магазинов в Москве. Денег много, а вот с гигиеной проблемы.Девушки – другая история. Они должны нравиться и себе, и окружающим. Для меня, как и для любого нормального мужчины, внешность женщины имеет большое значение, хотя рано или поздно все-таки хочется и о чем-то поговорить.Впервые в моей жизни стимул следить за своим внешним видом возник в шестом классе. Однажды на школьной вечеринке, на дне рождения одноклассника, как водится, после еды и чаепития начались танцы. Мне очень сильно нравилась девочка по имени Марина. Я пригласил ее на танец, а она мне отказала. Она бросила на меня презрительный взгляд и сказала, что «с рахитами не танцует». Я был в шоке. Это произвело эффект ядерного взрыва, и я решил срочно спасать положение.Зеркала отвергали очень высокого и крайне тощего парня. Жалкое зрелище: фонарный столб с человеческим, но изможденным лицом и кучерявыми непослушными волосами.Так вот, в шестом классе я стал активно заниматься спортом. Сначала – байдарочной греблей. Но байдарку пришлось быстро забросить, потому что изверг-тренер заставлял нас заниматься два раза в день. И потому пришлось выбирать: либо спорт, либо учеба. Учебу бросать я не хотел, потому перешел в секцию баскетбола. Позже меня даже взяли в сборную университета.Еще я играл в большой теннис (до всякой моды на эту игру) и занимался бодибилдингом. Мышечные ткани человека – это нечто поразительное. Если ты в детстве приобрел спортивные навыки – плавал, играл в хоккей, катался на велосипеде, а потом бросил, то даже через 30 лет можно восстановиться и набрать хорошую спортивную форму.После университета пришлось очень много работать. Много времени отнимало репетиторство. От спорта начал отходить. Став губернатором, я практически перестал заниматься спортом. Много курил, мало двигался. К тридцати с небольшим организм начал разрушаться: появилось брюхо, я быстро утомлялся, не мог долго играть в теннис или проплыть километр. Для меня это состояние превратилось в серьезную проблему, я не узнавал сам себя, ведь в университете я на спор пробегал кросс 25 километров. Так и получилось, что я стал читать много литературы в поисках ответа на вопрос, как привести себя в порядок. Сын врача все-таки не очень верил во всякие диеты: кремлевскую, волковскую…Я хочу поделиться личным опытом, потому что угробил кучу времени, совершил массу ошибок и потратил впустую много денег на пути к здоровому образу жизни.Я долго ошибался. Например, думал, что чем больше буду заниматься спортом, тем лучше буду себя чувствовать, лучше выглядеть. Но, оказывается, перетренировка вызывает болезни. В частности, я часто простужался только потому, что слишком много времени тренировался, переносил слишком большие нагрузки.Я считаю, что каждый для себя лично должен найти рецепт сохранения здоровья и хорошего внешнего вида. Но у каждого человека должен быть стимул для того, чтобы хорошо выглядеть. Мой стимул – чувство долга перед собственными детьми и сторонниками. К тому же я занимаюсь общественной деятельностью и должен быть в нормальной форме. Наконец, мне надело смотреть на опухшие мрачные лица и туши, которые едва передвигаются в пространстве и времени.Итак, после тридцати лет я вдруг понял, что возникают проблемы. Работа чиновника – это борьба с собственным организмом: постоянные застолья, совещания, гиподинамия, недостаток сна. В 35 лет, на пике губернаторства, я превратился в полнеющего и дряхлеющего человека средних лет, замученного разными проблемами, курящего и раздражительного, не интересующегося почти ничем.Я просыпался уже раздраженным и утомленным. И постепенно единственной истинной страстью становилось курение. А ведь это ужасно, когда человек получает удовольствие только от того, что его уничтожает.Начались сильнейшие боли в спине. Однажды во время прямого эфира на телевидении в программе Савика Шустера у меня так сильно схватило спину, что я едва не рухнул в обморок. Спасло то, что я упросил Савика, чтобы он объявил перерыв на рекламу.Второй раз я упал в изнеможении в 1998 году – в разгар конфликта с шахтерами. Я тогда не спал три дня, объезжая очаги шахтерских выступлений. Они перекрыли железную дорогу, мы старались дорогу разблокировать… И ночью, выступая перед шахтерами, я упал без сознания. Упал от боли. Так сильно болела спина. Мне исполнилось в тот момент 38 лет.К сорокам годам появились одышка, ожирение, мешки под глазами, потухший взгляд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19