А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Может, это собака дружка Слоана… Хотя друзей-то у него и не было, если не считать чокнутого Питера. Ну, и еще Арконто.
Сато хотел поговорить о снимке с Кристой. Она сможет запросто выудить снимки из архива «Снэп-ОК»… А может, его просто тянет к ней? Тогда зачем видеть ее сегодня? Появился повод снова с ней встретиться? Он не видел ее уже… черт знает, как долго. Сразу же после того, как они повздорили, он стал избегать Кристу… благо, что на заседаниях и летучках они не пересекались.
С облегчением выйдя из кабинета Барлоу, Сато замешкался в холле, у двери в галерею, ведущую к лаборатории ИМП. Поймав насмешливый взгляд дежурного, он показал ему средний палец.
Сато знал, что Криста обычно задерживается допоздна. Еще бы, ведь надо оправдывать репутацию синего чулка! Он побрел по лабиринту коридоров, перемежающемуся открытыми переходами из одного здания в другое. Их участок унаследовал несколько старомодных зданий от местного колледжа, который пару десятилетий назад перебрался в новый кампус. Скудный свет ламп-дежурок в переходах привлекал сонмы летающих ночных тварей. Сато старался проскочить пространство под лампами побыстрее. Он с детства ненавидел насекомых. Острое желание увидеть Кристу перемежалось с малодушной охотой дать дёру. Когда он все же добрался до двери с надписью: «Лаборатория ИМП», дыхание его было сбито, и предательские темные круги подмышками не добавляли решимости. Взявшись за ручку двери, он несколько раз беззвучно прорепетировал приветствие, потом, устыдившись – юнец какой-то, честное слово! – потянул дверь на себя.
Еще во время учебы в Академии Сато всегда тянуло к работе специалистов из ИМП. Он считал, что настоящими детективами являются именно они, а не его коллеги из убойного отдела. Это иэмпэшники откапывали – иногда в полном смысле этого слова – решающее звено в запутанном расследовании, это они с блеском проводили экспертизу ворсинки от пальто, темной точки на гардине, оказывающейся засохшей каплей крови, крошки пищи в желудке жертвы… и этого зачастую было достаточно для отправки виновного на электрический стул или для полного оправдания подозреваемого в убийстве.
Сочетание элемента загадочности и элитности с неотразимой красотой Кристы Боннер очаровывало всех в участке. Все мужики были готовы идти за ней куда угодно, как послушные крысы за дудочкой Нильса, лишь бы она произносила обволакивающим голосом малопонятные научные термины, или периодически давала возможность слышать шуршание ее колготок в тихом коридоре, когда она завораживающей глаз походкой направлялась в таинственный закуток ИМП…
Сато встряхнул головой, прогоняя наваждение, и осторожно кашлянул: он не хотел испугать ее неожиданным вторжением.
Криста сидела спиной ко входу, небрежно перелистывая увесистую папку с документами. Она подняла глаза и, улыбнувшись, кивнула головой, приглашая Майкла пройти. Детектив уселся на стул, стараясь принять как можно более непринужденную позу. Криста издевательски, как ему показалось, улыбнулась:
– Что нового, Майки?
Что нового… Лучше бы уж спросила – что старого. Увидел ее, и снова кровь закипела, как радиатор у старого «Шеви».
– Имеется просьба, – натужно сказал он, чувствуя себя идиотом. Однако ситуация контролировалась не им, и Сато отдавал себе в этом отчет.
– Валяй, – милостиво разрешила она, поведя плечом, от чего вырез ее кофточки бесстыдно сдался в борьбе с упругим содержимым и открыл взору Сато чуть больше, чем полагалось по задумке создавшего кофточку дизайнера.
Ох, т-т-тты… Сато мысленно продолжил плавные линии содержимого, и сформировавшаяся картина живо сбила его дыхание.
– Фотография… Гм-м-м… – Он понизил голос для солидности. – Фотография из «Снэп-ОК», онлайн фото-сервис, может здорово продвинуть дело Слоана.
– Это как?
– Одна из фотографий, найденных в его доме, запечатлела его с лабрадором. Но у него не было собаки. Однозначно. Причем снимок был сделан меньше недели тому. Похоже, он был выставлен с умыслом.
– Соседи подтверждают, что у него не было собаки? И потом, а вдруг это собака приятеля или там… девушки?
Сато раздраженно мотнул головой:
– Соседи… Я что, не в состоянии установить, живет ли в доме собака? К твоему сведению, у меня в детстве был кокер-спаниель, к сожалению, помер рано…
– О-о-о, секундочку, сэр, сейчас я пороюсь в докторском чемоданчике и починю ваше кровоточащее сердце… – она притворно поцокала языком. – Кстати, с каких это пор мы перешли на «ты»?
Сато шумно втянул воздух ноздрями:
– Не чувствуешь?
Криста поддалась на уловку, не предвидя подвоха:
– Чего не чувствую?
Он выдохнул:
– Вирус… Капризулис. Всегда витает в воздухе вокруг тебя. Лечить бесполезно… А по поводу собаки друга или девушки… Нет у него ни одного, ни тем более другой. У меня чутье – снимок оставлен Слоаном… или кем-то… для нас, понимаешь?
Криста надула губы и застучала коготками по клавиатуре.
– Вот, изволь, – наконец произнесла она. – Двадцать три отпечатка… На один меньше стандартного мини-набора. С этим я тебе помочь не смогу – если он и был, тот самый двадцать четвертый, то или его удалил сам Слоан, или… тот, кто обрабатывал присланный им файл.
Сато придвинулся к экрану. На фотографиях в основном были сняты Слоан и собака, были еще два-три снимка Слоана с какой-то книгой, походившей на учебник или энциклопедию. Сато решил сперва попросить Кристу увеличить страницу, на которой была открыта книга, но вдруг ему пришла в голову совсем иная мысль.
– Пожалуйста, открой ту самую фотографию, которая была в его доме… Да-да, вот эту. Как ты думаешь, можно ли увеличить брелок на ошейнике собаки?
Криста картинно вздохнула:
– Это тебе дорого обойдется, Майки!
Боги, никак она флиртует со мной… Ясное дело, шарм-академии она не заканчивала. Гаубичный подход, решил Сато. Но не отреагировать на такое было кощунственно. Его колено как бы совершенно случайно коснулось колена Кристы. В воздухе запахло электричеством.
Щелк, щелк, щелк.
Курсор проворно забегал по экрану, и ничего не подозревающий Сато увидел на экране свою судьбу.
Все та же фотография, только в увеличении. В качестве брелка на ошейнике собаки болтался… чип памяти из видеокамеры. Он разглядел надпись «Sony-Quattro» на кусочке голубого пластика.
На чипе был написан фломастером шестизначный номер: 261–422.
Азарт закипел в венах. Находка придала Сато смелости.
– Спасибо тебе, богиня! Хочешь, увидимся попозже? Обещаю море удовольствия… – Он молниеносно влепил горячий поцелуй в ее растерянно раскрытые губы.
– Сато, гадость ты этакая, ты что себе позволяешь?! – Криста фыркнула рассерженной кошкой. Получилось слегка пережато. Майкл скорчил умильную физиономию и без перехода спросил:
– Не знаешь, случаем, сколько у нас в городе кладбищ домашних животных?
Криста заинтригованно-отрицательно покачала головой, открыв бархатные глаза до таких пределов, что у Сато в животе запорхали бабочки.
Он смилостивился, несколько секунд наслаждаясь эффектом.
– Шестизначный номер, сладкая, может означать все, что угодно… Но я лично ставлю на то, что это – номер могилы на кладбище животных. Первые три цифры – номер аллеи, вторые три – номер участка на ней. Если я прав – я веду тебя в ресторан, а если неправ – ты идешь со мной на ужин! – не дожидаясь ее ответа, Майкл вылетел из лаборатории.
Пятница, 7:45 вечера
После серии телефонных звонков, перемежающихся методичным прочесыванием Ви-нетовского компьютерного справочника, Сато нашел то, что искал.
Кладбище домашних животных N3 располагалось в Ливервортс, на северо-восточной окраине города. Из короткой беседы с круглосуточным диспетчером сервиса «Спите Спокойно!» стало ясно, что Слоан купил участок на кладбище N3 незадолго до убийства.
Машина отозвалась послушным рокотом, приводя в готовность табун рысаков под капотом. Взвизгнули покрышки. Постовой у ворот участка укрылся за колонной – от греха подальше.
«Каррера», подгоняемая Сато, ножом рассекала темнеющие улицы города. Адреналина явно не хватало. Усталость после длинного дня постепенно доставала его вместе с духотой опускающихся на город сумерек. Окна в машине были открыты, но облегчения это не приносило. Пекло. Именно так можно было охарактеризовать город в разгар лета.
Майкл думал о переменах, происшедших на Земле в последние несколько десятков лет.
Кто-то назвал происходящее с климатом планеты «ледниковым эффектом со знаком минус»… Граница холодных зим постепенно вытеснилась далеко на север. Заполярье Сибири превратилось в желанное круглогодичное место отдыха для измученных жарой россиян. Канада рассталась с меховыми куртками и снегоходами и, переодевшись в шорты-бермуды, пересела в машины с откидным верхом. Средний Запад Штатов стал больше напоминать Флориду столетней давности.
Таиланд, Камбоджа, Вьетнам, Лаос и Бирма, изнывающие в невероятных размеров парилке бассейна Меконга, объединили усилия по разработке высокоэффективных мега-кондиционеров, способных обеспечивать желанной прохладой поселения в несколько тысяч человек под одной крышей.
Пресловутое таяние полярных шапок планеты не приняло пока обещанного катастрофического характера. Ученые терялись в догадках и предрекали все более и более грозные катаклизмы… но мир отреагировал на медленно-неуклонное повышение уровня мирового океана лишь коротким вздохом по поводу потери Венеции: сотни тысяч деревянных свай, на которых стояла некогда незыблемая республика, в итоге сдались. Впрочем, Евросоюз уже одобрил проект по подъему города из лагуны.
После серии землетрясений в первой трети века Босфорский пролив, который превратился в каменистый перешеек между двумя континентами, неожиданно лишил Турцию векового источника доходов и мощного политического рычага. Кипр, пользуясь неофициальной поддержкой Афин, нажал на правительство Анкары и заставил снять многолетнюю экономическую блокаду острова. Подписание договора о политическом и экономическом союзе Кипра, Крита и Мальты (образование так называемой «жемчужной оси Средиземноморья»), существенно подняло авторитет островных государств в Евросоюзе.
Взяв на вооружение передовые методы наклонного, «гороховского», бурения, Колумбия запустила лапу в нефтяные закрома Венесуэлы, таким образом создав первый прецендент для установления трехмерных границ между странами. Слушание дела по жалобе Венесуэлы в Гаагском суде растянулось на годы, а тем временем ушлые потомки нарко-баронов регулярно торпедировали ОПЕК демпинговыми поставками нефти.
Социум планеты также не топтался на месте.
Технократы торжествовали в борьбе с кликушествующими проповедниками религий всех мастей. Врачи уже не видели ничего катастрофического в сообщении пациенту о том, что тот болен раком. Тем временем здоровый образ жизни забрел в такие дебри, что прилагательное «здоровый» можно было применять к нему с большой натяжкой… Финны утеряли энзим, ответственный за расщепление спирта в организме, и сравнялись в этом с азиатами – один глоток алкоголя приводил их в скотское состояние, в котором они могли находиться необычайно долго. Вес среднестатистического русского превысил 80 килограммов, а размер обуви среднестатистического японца вырос до 41-го.
Мир катился в преисподнюю… Или так казалось Майклу под двойным гнетом усталости и жары?
… «Каррера» исправно следовала поворотам небольшой стрелки на экране навигатора, которая вдруг уперлась в массивное серое пятно, заполнившее всю верхнюю часть монитора.
Сато озадаченно уставился на экран.
Сначала он подумал, что ГПС отказал и бортовик из-за этого решил покапризничать, но потом понял, что все это громадное пятно на карте и есть пет-кладбище N3.
Это был город в городе.
Обнесенный забором, со своими улицами и площадями, кварталами и перекрестками, город этот поражал воображение.
Гимн человеческой любви.
Вопль безутешного одиночества.
Апофеоз слепой преданности.
Перекошенные ржавые ворота – точь-в-точь как в фильмах ужасов – были атрибутом полуразвалившейся часовни с башенками наверху, которая, в свою очередь, была встроена в монументального вида забор, отгораживающий кладбище от мирских забот. Ворота, естественно, были перетянуты цепью с замком.
Калитка справа от ворот тоскливо заныла, поддаваясь нажиму руки Сато.
Поколебавшись, он сплюнул и прошел вовнутрь. Ну ладно, идиоты в кино всегда лезут на кладбища по ночам, а тебе-то чего не терпится, сказал он сам себе. Включенный «Маг-лайт» выхватил в круг света замшелый свод короткого туннеля, начинавшегося от калитки. Круг прыгнул вниз, мимоходом мазнув по лицу небритого типа в застиранном комбинезоне, потом уперся в куст рододендрона на выходе…
Круг метнулся назад.
Небритый заслонил глаза ладонью и залопотал что-то на смеси испанского и английского. Сато уловил примерно следующее: кладбище откроется завтра утром; если у сеньора есть срочное дело, то – как и любой сверхурочный бизнес – это дело может быть оценено в определенную сумму динеро , которая, конечно же, не будет мучо густо , но все же будет необходима, особенно в том случае, если сеньору понадобится помощь в копании.
Сато удивился. Он не успел и рта раскрыть, а небритый уже готов копать.
Впрочем…
Порывшись в карманах, Сато извлек пятерик и сунул его мужику. Эти динеро должны были оплатить доступ Сато к документам по участкам («или как это тут у вас называется?») и гарантировать участие «сеньора Лопато » в эксгумации. Тип шмыгнул носом и сказал, что доступ к файлам пятерик покроет, но, поскольку гробокопание – вещь даже для собачьих кладбищ подстатейная, то надо прибавить.
Сато похлопал его по натруженной спине: давай, мол, сперва определимся, надо ли будет вообще приглашать сеньора Лопато на прогулку…
…Что оказалось очень легко. Первым, что увидел Сато, войдя вслед за Пиньо (так звали небритого сторожа) в ветхую контору, прилепившуюся к часовне, была учетная карточка на столе в углу.
«…Имя владельца: Джереми Слоан.
Захороненное домашнее животное: собака.
Порода: лабрадор ретривер.
Кличка: Снукер.
Дата смерти… Причина смерти… Запись в книге ветеринара…»
Сато раздосадованно хмыкнул. Похоже, он опоздал. Пиньо несмело улыбнулся:
– Сеньор ищет ту же самую могилу, что и сеньорита?
Детектив опешил:
– Какая еще сеньорита?
Пиньо пояснил: с час назад сюда заявилась некая дама, которая искала могилу Снукера – это была собака, которую она была вынуждена отдать в приют потому, что сеньориту оклеветали и она села в тюрьму, собака, которая жила последнее время у сеньора Слоана, который…
Майкл прервал болтуна:
– Знаешь, где находится эта могила? Ну, хорошо, хотя бы приблизительно? Веди!
Полная луна светила не хуже уличного неонитового фонаря. Майкл еще раз подивился дурацкому ощущению: не хватало еще грозы с дождем и парочки вервольфов за кустами.
Кладбище отличалось от людского лишь размерами – и участков, и памятников. Тут были похоронены собаки и кошки, игуаны и удавы, белые крысы и хомяки… Были даже медведи и львы, пояснял Пиньо, идущий в нескольких шагах впереди Сато. Люди всегда были странными в своих привязанностях… и по отношению друг к другу, и по отношению к любимцам из животного мира.
Ухоженная часть кладбища, расположенного перед входом, постепенно сменилась более заброшенной. Сато чертыхнулся: протоптанная дорожка незаметно закончилась, и он едва не расшиб себе голень о торчащий из цементного надгробия арматурный прут, скрытый веткой жимолости. Он непроизвольно нагнулся, чтобы потереть ушиб… и спустя мгновение понял, что остался один. Пиньо исчез.
Майкл не был нервным. Работа в убойном отделе делает людей толстошкурыми довольно быстро. Он не испугался, просто вместо страха (как это бывает в подобных ситуациях и в подобных местах у простого смертного) у него, как и всегда, обострилось чувство неуютности, дискомфорта. Склепы, надгробия, искусственные цветы, пронзительный треск летних цикад, доминирующий в душной ночи… ему остро захотелось назад, в цивилизацию, к свету и жизни.
Взмыл в ночной воздух потревоженный голубь. Влево-одиннадцать… примерно двадцать ярдов, прикинул Сато. Затем раздался звук, который сразу же заставил встать дыбом его негустые волосы – мягко-маслянистый «кланг-кланг » хорошо смазанного затвора автомата. Он вынул из кобуры «Глок», пристроил фонарик на надгробие, и, нажав кнопку, тут же отпрянул за соседний склеп. Жаль «Маг-Лайт», хороший был фонарь…
Очередь из автомата была короткой, в три-четыре патрона. Фонарь, звякнув, подпрыгнул и погас. «Скверно», – подумал Майкл. Профи. И у него «Эйч-Кей Курц», немецкий автомат ближнего боя.
Он хотел было вызвать подкрепление, но вспомнил предостережение Барлоу и выругался про себя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21