А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС


В одной деревне жили два человека; обоих звали Клаусами, но у одного
было четыре лошади, а у другого только одна; так вот, чтобы различить их,
и стали звать того, у которого было четыре лошади, Большой Клаус, а того,
у которого одна, Маленький Клаус. Послушаем-ка теперь, что с ними
случилось; ведь это целая история!
Всю неделю, как есть, должен был Маленький Клаус пахать на своей
лошадке поле Большого Клауса. Зато тот давал ему своих четырех, но только
раз в неделю, по воскресеньям. Ух ты, как звонко щелкал кнутом Маленький
Клаус над всей пятеркой, - сегодня ведь все лошадки были будто его
собственные. Солнце сияло, колокола звонили к обедне, люди все были такие
нарядные и шли с молитвенниками в руках в церковь послушать проповедь
священника. Все они видели, что Маленький Клаус пашет на пяти лошадях, и
он был очень доволен, пощелкивал кнутом и покрикивал:
- Эх вы, мои лошадушки!
- Не смей так говорить! - сказал ему как-то раз Большой Клаус. - У
тебя ведь всего одна лошадь!
Но вот опять кто-нибудь проходил мимо, и Маленький Клаус забывал, что
не смел говорить так, и опять покрикивал:
- Ну вы, мои лошадушки!
- Перестань сейчас же! - сказал ему наконец Большой Клаус. - Если ты
скажешь это еще хоть раз, я возьму да хвачу твою лошадь по лбу. Ей тогда
сразу конец придет!
- Не буду больше! - сказал Маленький Клаус. - Право же, не буду!
Да вдруг опять кто-то прошел мимо и поздоровался с ним, а он от
радости, что пашет так важно на пяти лошадях, опять щелкнул кнутом и
закричал:
- Ну вы, мои лошадушки!
- Вот я тебе понукаю твоих лошадушек! - сказал Большой Клаус.
Взял он обух, которым вколачивают в поле колья для привязи лошадей, и
так хватил лошадь Маленького Клауса, что убил ее наповал.
- Эх, нет теперь у меня ни одной лошади! - проговорил Маленький Клаус
и заплакал.
Потом он снял с лошади шкуру, высушил ее хорошенько на ветру, положил
в мешок, взвалил мешок на спину и пошел в город продавать шкуру.
Идти пришлось очень далеко, через большой темный лес, а тут еще
непогода разыгралась, и Маленький Клаус заблудился. Едва выбрался он на
дорогу, как совсем стемнело, а до города было еще далеко, да и домой назад
не близко; до ночи ни за что не добраться ни туда, ни сюда.
При дороге стоял большой крестьянский двор; ставни в доме были уже
закрыты, но сквозь щели светился огонь.
"Вот тут я, верно, найду себе приют на ночь", - подумал Маленький
Клаус и постучался.
Хозяйка отперла, узнала, что ему надо, и велела идти своей дорогой:
мужа ее не было дома, а без него она не могла принимать гостей.
- Ну, тогда я переночую на дворе! - сказал Маленький Клаус, и хозяйка
захлопнула дверь.
Возле дома стоял большой стог сена, а между стогом и домом - сарайчик
с плоской соломенной крышей.
- Вон там я и улягусь! - сказал Маленький Клаус, увидев эту крышу. -
Чудесная постель! Надеюсь, аист не слетит и не укусит меня за ногу!
Это он сказал потому, что на крыше дома в своем гнезде стоял живой
аист.
Маленький Клаус влез на крышу сарая, растянулся на соломе и принялся
ворочаться с боку на бок, стараясь улечься поудобнее. Ставни закрывали
только нижнюю половину окон, и ему видна была вся горница.
А в горнице был накрыт большой стол; чего-чего только на нем не было:
и вино, и жаркое, и чудеснейшая рыба; за столом сидели хозяйка и пономарь,
больше - никого.
Хозяйка наливала гостю вино, а он уплетал рыбу, - он был большой до
нее охотник.
"Вот бы мне присоседиться!" - подумал Маленький Клаус и, вытянув шею,
заглянул в окно. Боже, какой дивный пирог он увидал! Вот так пир!
Но тут он услыхал, что кто-то подъезжает к дому, - это вернулся домой
хозяйкин муж. Он был очень добрый человек, но у него была странная
болезнь: он терпеть не мог пономарей. Стоило ему встретить пономаря - и он
приходил в бешенство. Поэтому пономарь и пришел в гости к его жене в то
время, когда мужа не было дома, а добрая женщина постаралась угостить его
на славу. Оба они очень испугались, услышав, что хозяин вернулся, и
хозяйка попросила гостя поскорее влезть в большой пустой сундук, который
стоял в углу. Пономарь послушался, - он ведь знал, что бедняга хозяин
терпеть не может пономарей, - а хозяйка проворно убрала все угощение в
печку: если бы муж увидал все это, он, конечно, спросил бы, кого она
вздумала угощать.
- Ах! - громко вздохнул Маленький Клаус на крыше, глядя, как она
прятала кушанье и вино.
- Кто там? - спросил крестьянин и вскинул глаза на Маленького Клауса.
- Чего ж ты лежишь тут? Пойдем-ка лучше в горницу!
Маленький Клаус объяснил, что он заблудился и попросился ночевать.
- Ладно, - сказал крестьянин, - ночуй. Только сперва нам надо с тобой
подкрепиться с дороги.
Жена приняла их обоих очень ласково, накрыла на стол и вынула из
печки большой горшок каши.
Крестьянин проголодался и ел с аппетитом, а у Маленького Клауса из
головы не шли жаркое, рыба и пирог, которые были спрятаны в печке.
Под столом, у ног Маленького Клауса, лежал мешок с лошадиной шкурой,
с той самой, которую он нес продавать. Каша не лезла ему в горло, и вот он
придавил мешок ногой; сухая шкура громко заскрипела.
- Тсс! - сказал Маленький Клаус, а сам опять наступил на мешок, и
шкура заскрипела еще громче.
- Что там у тебя? - спросил хозяин.
- Да это все мой колдун! - сказал Маленький Клаус. - Говорит, что не
стоит нам есть кашу, - он уже наколдовал для нас полную печку всякой
всячины: там и жаркое, и рыба, и пирог!
- Вот так штука! - вскричал крестьянин, мигом открыл печку и увидал
там чудесные кушанья. Мы-то знаем, что их спрятала туда его жена, а он
подумал, что это все колдун наколдовал!
Жена не посмела сказать ни слова и живо поставила все на стол, а муж
с гостем принялись уплетать и жаркое, и рыбу, и пирог. Но вот Маленький
Клаус опять наступил на мешок, и шкура заскрипела.
- А что он сейчас сказал? - спросил крестьянин.
- Да вот, говорит, что наколдовал нам еще три бутылки вина, они тоже
в печке, - ответил Маленький Клаус.
Пришлось хозяйке вытащить и вино. Крестьянин выпил стаканчик, другой,
и ему стало так весело! Да, такого колдуна, как у Маленького Клауса, он не
прочь был заполучить!
- А может он вызвать черта? - спросил крестьянин. - Вот на кого бы я
посмотрел; ведь мне сейчас весело!
- Может, - сказал Маленький Клаус, - мой колдун может сделать все,
чего я захочу. Правда? - спросил он у мешка, а сам наступил на него, и
шкура заскрипела. - Слышишь? Он отвечает "да". Только черт очень уж
безобразный, не стоит и смотреть на него!
- Ну, я его ни капельки не боюсь. А каков он на вид?
- Да вылитый пономарь!
- Тьфу! - сплюнул крестьянин. - Вот мерзость! Надо тебе сказать, что
я видеть не могу пономарей! Но все равно, я ведь знаю, что это черт, и мне
будет не так противно! К тому же я сейчас набрался храбрости, это очень
кстати! Только пусть он не подходит слишком близко!
- А вот я сейчас скажу колдуну! - проговорил Маленький Клаус,
наступил на мешок и прислушался.
- Ну что?
- Он велит тебе пойти и открыть вон тот сундук в углу: там притаился
черт. Только придерживай крышку, а то он выскочит.
- А ты помоги придержать! - сказал крестьянин и пошел к сундуку, куда
жена спрятала пономаря.
Пономарь был ни жив ни мертв от страха. Крестьянин приоткрыл крышку и
заглянул в сундук.
- Тьфу! Видел, видел! - закричал он и отскочил прочь. - точь-в-точь
наш пономарь! Вот гадость-то!
Такую неприятность надо было запить, и они пили до поздней ночи.
- А колдуна этого ты мне продай! - сказал крестьянин. - Проси сколько
хочешь, хоть целую мерку денег!
- Нет, не могу! - сказал Маленький Клаус. Подумай, сколько мне от
него пользы!
- Продай! Мне страсть как хочется его получить! - сказал крестьянин и
принялся упрашивать Маленького Клауса.
- Ну ладно, - ответил наконец Маленький Клаус, - пусть будет
по-твоему! Ты со мной ласково обошелся, пустил меня ночевать, так бери
моего колдуна за мерку денег, только насыпай полнее!
- Хорошо! - сказал крестьянин. - Но ты должен взять и сундук, я и
часу не хочу держать его у себя в доме. Почем знать, может, черт все еще
там сидит.
Маленький Клаус отдал крестьянину свой мешок с высушенной шкурой и
получил за него полную мерку денег, да еще большую тачку, чтобы было на
чем везти деньги и сундук.
- Прощай! - сказал Маленький Клаус и покатил тачку с деньгами и с
сундуком, в котором все еще сидел пономарь.
По ту сторону леса протекала большая глубокая река, такая быстрая,
что едва можно было справиться с течением. Через реку был перекинут новый
мост. Маленький Клаус встал посредине моста и сказал нарочно громче, чтобы
пономарь услышал:
- К чему мне этот дурацкий сундук? Он такой тяжелый, точно набит
камнями! Я совсем измучусь с ним! Брошу-ка его в реку: приплывет он ко мне
домой сам - ладно, а не приплывет - и не надо!
Потом он взялся за сундук одною рукою и слегка приподнял его, точно
собирался столкнуть в воду.
- Постой! - закричал из сундука пономарь. - Выпусти сначала меня!
- Ай! - вскрикнул Маленький Клаус, притворяясь, что испугался. - Он
все еще тут! В воду его скорее! Пусть тонет!
- Нет, нет! Это не черт, это я! - кричал пономарь. - Выпусти меня, я
тебе дам целую мерку денег!
- Вот это другое дело! - сказал Маленький Клаус и открыл сундук.
Пономарь мигом выскочил оттуда и столкнул пустой сундук в воду. Потом
они пошли к пономарю, и Маленький Клаус получил еще целую мерку денег.
Теперь тачка была полна деньгами.
- А ведь лошадка принесла мне недурной барыш! - сказал себе Маленький
Клаус, когда пришел домой и высыпал на пол кучу денег. - Вот Большой Клаус
разозлится, когда узнает, как я разбогател от своей единственной лошади!
Только пусть не ждет, чтобы я ему сказал всю правду!
И он послал к Большому Клаусу мальчика попросить мерку, которою мерят
зерно.
"На что она ему понадобилась?" - подумал Большой Клаус и слегка
смазал дно меры дегтем, - авось, мол, к нему что-нибудь да пристанет. Так
оно и вышло: получив мерку назад, Большой Клаус увидел, что ко дну
прилипли три новеньких серебряных монетки.
- Вот так штука! - сказал Большой Клаус и сейчас же побежал к
Маленькому Клаусу.
- Откуда у тебя столько денег?
- Я продал вчера вечером шкуру своей лошади.
- С барышом продал! - сказал Большой Клаус, побежал домой, взял топор
и убил всех своих четырех лошадей, снял с них шкуры и отправился в город
продавать.
- Шкуры! Шкуры! Кому надо шкуры! - кричал он по улицам.
Все сапожники и кожевники сбежались к нему и стали спрашивать,
сколько он просит за шкуры.
- Мерку денег за штуку! - отвечал Большой Клаус.
- Да ты в уме? - возмутились покупатели. - У нас столько денег не
водится, чтобы их мерками мерить!
- Шкуры! Шкуры! Кому надо шкуры! - кричал он опять и всем, кто
спрашивал, почем у него шкуры, отвечал: - Мерку денег за штуку!
- Да он нас дурачить вздумал! - закричали сапожники и кожевники,
похватали кто ремни, кто кожаные передники и принялись хлестать ими
Большого Клауса.
- "Шкуры! Шкуры!" - передразнивали они его. - Вот мы покажем тебе
шкуры! Вон из города!
И Большой Клаус давай бог ноги! Сроду его так не колотили!
- Ну, - сказал он, добравшись до дому, - поплатится мне за это
Маленький Клаус! Убью его!
А у Маленького Клауса как раз умерла старая бабушка; она не очень-то
ладила с ним, была злая и жадная, но он все-таки очень жалел ее и положил
на ночь в свою теплую постель - авось отогреется и оживет, - а сам уселся
в углу на стуле: ему не впервой так ночевать.
Ночью дверь отворилась, и вошел Большой Клаус с топором в руках. Он
знал, где стоит кровать Маленького Клауса, подошел к ней и ударил по
голове того, кто на ней лежал. Думал, что это Маленький Клаус, а там
лежала мертвая бабушка.
- Вот тебе! Не будешь меня дурачить! - сказал Большой Клаус и пошел
домой.
- Ну и злодей! - сказал Маленький Клаус. - Это он меня хотел убить!
Хорошо, что бабушка-то была мертвая, а то бы ей не поздоровилось!
Потом он одел бабушку в праздничное платье, попросил у соседа лошадь,
запряг ее в тележку, хорошенько усадил старуху на заднюю скамейку, чтобы
она не свалилась, когда поедут, и покатил с ней через лес. Когда солнышко
встало, они подъехали к большому постоялому двору. Маленький Клаус
остановился и пошел спросить себе чего-нибудь закусить.
У хозяина постоялого двора было много-много денег, и сам он был
человек очень добрый, но такой горячий, точно весь был начинен перцем и
табаком.
- Здравствуй! - сказал он Маленькому Клаусу. - Чего ты нынче
спозаранку расфрантился?
- Да вот, - отвечал Маленький Клаус, - надо с бабушкой в город
съездить; она там, в тележке, осталась - ни за что не хочет вылезать.
Пожалуйста, отнесите ей туда стаканчик меду. Только говорите с ней
погромче, она глуховата!
- Ладно! - согласился хозяин, взял большой стакан меду и понес
старухе, а та сидела в тележке прямая, как палка.
- Вот, внучек прислал вам стаканчик медку! - сказал хозяин, подойдя к
тележке, но старуха не ответила ни слова и даже не шевельнулась.
- Слышите? - закричал хозяин во все горло. - Ваш внук посылает вам
стакан меду!
Еще раз прокричал он то же самое и еще раз, а она все не шевелилась;
тогда он рассердился и запустил ей стаканом прямо в лицо, так что мед
потек у нее по носу, а сама она опрокинулась навзничь. Маленький Клаус
ведь не привязал ее, а просто прислонил к спинке скамейки.
- Что ты наделал? - завопил Маленький Клаус, выскочил из дверей и
схватил хозяина за ворот. - Ты мою бабушку убил! Погляди, какая у нее дыра
во лбу!
- Вот беда-то! - заохал хозяин, всплеснув руками. - И все это из-за
моей горячности! Маленький Клаус, друг ты мой, я тебе целую мерку денег
дам и бабушку твою похороню, как свою собственную, только молчи об этом,
не то мне отрубят голову, а ведь это ужасно неприятно!
И вот Маленький Клаус получил целую мерку денег, а хозяин схоронил
его старую бабушку, точно свою собственную.
Маленький Клаус вернулся домой опять с целой кучей денег и сейчас же
послал к Большому Клаусу мальчика попросить мерку.
- Как так? - удивился Большой Клаус. - Разве я не убил его? Надо
посмотреть самому!
И он сам понес меру Маленькому Клаусу.
- Откуда это у тебя такая куча денег? - спросил он и просто глаза
вытаращил от удивления.
- Ты убил-то не меня, а мою бабушку, - сказал Маленький Клаус, - и я
ее продал за мерку денег!
- С барышом продал! - сказал Большой Клаус, побежал домой, взял топор
и убил свою старую бабушку, потом положил ее в тележку, приехал с ней в
город к аптекарю и предложил ему купить мертвое тело.
- Чье оно, и где вы его взяли? - спросил аптекарь.
- Это моя бабушка! - ответил Большой Клаус. - Я убил ее, чтобы
продать за мерку денег!
- Господи помилуй! - воскликнул аптекарь. - Вы сами не знаете, что
говорите! Смотрите, ведь это может стоить вам головы!
И он растолковал Большому Клаусу, что он такое наделал, какой он
дурной человек и как его за это накажут. Большой Клаус перепугался,
опрометью выскочил из аптеки, сел в тележку, хлестнул лошадей и помчался
домой. Аптекарь и весь народ подумали, что он сумасшедший, и потому не
задержали его.
- Поплатишься же ты мне за это, поплатишься, Маленький Клаус! -
сказал Большой Клаус, выехав на дорогу, и, как только добрался до дому,
взял большущий мешок, пошел к Маленькому Клаусу и сказал:
- Ты опять одурачил меня? Сперва я убил своих лошадей, а теперь и
бабушку! Все это по твоей милости! Но уж больше тебе меня не дурачить!
И он схватил Маленького Клауса и засунул в мешок, а мешок завязал,
вскинул на спину и крикнул:
- Пойду утоплю тебя!
До реки было не близко, и Большому Клаусу становилось тяжеленько
тащить Маленького. Дорога шла мимо церкви; оттуда слышались звуки органа,
да и молящиеся красиво пели хором. Большой Клаус поставил мешок с
Маленьким Клаусом у самых церковных дверей и подумал, что не худо было бы
зайти в церковь, прослушать псалом, а потом уж идти дальше. Маленький
Клаус не мог вылезти из мешка сам, а весь народ был в церкви. И вот
Большой Клаус зашел в церковь.
- Ох, ох! - вздыхал Маленький Клаус, ворочаясь в мешке, но, как он ни
старался, развязать мешок ему не удавалось. В это самое время мимо
проходил старый, седой как лунь пастух с большой клюкой в руках;
1 2